А те двое снова заговорили:
— У тебя есть ровно десять секунд, чтобы пошевелить мозгами. И советуем тебе их использовать. Десять…
* * *
Сдав Октавию в надёжные руки Мориса, Клода и Луи, я сам вернулся в резиденцию. По первым тестам мы уже поняли, что быстрых результатов ждать не стоит. Так что даже сама Октавия чуть ли не гнала меня прочь, видя что я слишком уж увлёкся медицинскими исследованиями.
И она была права. Я уже мало на что, мог повлиять, и моё присутствие теперь было совершенно не обязательным.
Впрочем, о том, что первые тесты провели при мне я ничуть не жалел. Раньше у меня не было возможности столь подробно и близко изучать методы работы Вийонов, а также секреты и фишки их магии.
Даже когда мы проводили время с Катариной, её редко можно было застать за делом. И чем полезнее дело, тем меньше шансов. Великая Княгиня предпочитала развлекаться, а не развиваться.
И, видно поэтому за тысячу лет она не стала сильнее ни на грош.
В общем, наблюдать за действиями высокоранговых Вийонов было интересно, но после того, как все главные тесты были сделаны, оставаться дальше смысла не имело.
Тем более, что сегодня меня ждал ещё один важный разговор. И я понятия не имел, чем он закончится.
Шарлотта Беккер, таинственный ключ к выжившим представителям моего рода, уже ждала меня в гостиной нашей резиденции, которую я по старой памяти именовал конюшней.
Глава 22
Я уже отвык от того, что люди смотрят на меня со страхом. Да, пускай посторонние и называют меня 'древним чудовищем, и, возможно, пугают моим именем детей.
Но только не, мои люди, которые работают на клан и видят меня постоянно.
При встрече, они поглядывают на меня чаще всего с любопытством или даже с радостью. Но точно не сжимаются от страха.
А вот Шарлотта почему-то выглядела как запуганный зверёк, словно решила, что я вызвал её для того, чтобы за что-то наказать.
И очень скоро я убедился, что она действительно так думала.
При взгляде на меня в её глазах блеснули слезы, она вся задрожала и практически сразу начала за извиняться.
Когда я прямо спросил её, в чем дело, Шарлотта рассказала мне какую-то странную историю..
Из её рассказа я понял только то, что её бывший муж хотел воспользоваться подписью девушки, чтобы обмануть наших юристов.
И, похоже, она думала, что я позвал её именно по этому поводу.
Проблема показалась мне настолько пустой, что даже вникать в неё не хотелось. Я ценил личную преданность, и Шарлотта ни разу не давала повода в ней усомниться.
Юридическими делами клана занималась Линда и её помощники, которых она лично инструктировала. Так что я был уверен, что какой-то одной подписью, пускай даже подписью члена клана, повлиять на выдачу денег невозможно.
Наши беспощадные акулы-юристы проводят все необходимые проверки в любых случаях, кроме разве что тех, где я напрямую отдаю им личный приказ.
Но Шарлотта и впрямь сильно переживала по этому поводу, и я не мог так просто это проигнорировать.
Правда, услышав сумму «махинации», я едва не расхохотался. Если для её бывшего мужа — это большие деньги, то остаётся ему только посочувствовать.
Но наказания за столь мерзкую попытку шантажа, он, разумеется, тоже не избежит.
Правда, когда я начал расспрашивать Шарлотту о том, как найти этого дурачка, чтобы поручить кому-нибудь разобраться с этим делом, Шарлотта призналась, что Фил и Ганс уже поехали поговорить с ним и уверяли её, что сами разберутся.
— Тогда беспокоиться не о чем, — улыбнулся я ей.
Я знал, что наши блогеры никакие не бойцы и не маги, но вот чего у них не отнять, так это убедительности, недаром их ролики собирали миллионы просмотров. Парни умели доходчиво объяснять остальным, что к чему.
Так что я был уверен, что раз уж они взялись за подобную задачу, то у них есть какой-то план.
Может быть они и казались простоватыми на первый взгляд, но дураками точно не были и вполне могли правильно оценить угрозу.
Но на всякий случай я все-таки запросил информацию у Лифэнь, чтобы убедиться, что блогерам не грозит опасность.
В конце концов, они уже прочно ассоциировались с популярной некромантией. Если что-то случится с ними, то это окажется для клана серьезной потерей.
Но Лифэнь быстро меня успокоила, сказав, что эти два товарища прихватили с собой Фреда.
Сделали они это, судя по всему, тем же способом, которым управляет умертвиями Игнат, что немало меня удивило.
Я даже задумался, нет ли у парней каких-то крох дара некроманта. Настолько слабого, что его не заметить без специального сканирования.
В противном случае, стоило признать, что Фред пошёл с ними по своей собственной воле. А это означало, что он добрался до крайне высокого уровня для умертвия.
На определённом этапе развития у этих существ формируются своего рода личности. Но в отличие от ревенантов, они не сохраняют черты прежнего владельца, а используют жизненный опыт, полученный в уже «посмертном» состоянии.
Удивительным в этом было то, что Фреда в последнее время никто специально не тренировал. Благодаря куче полезных навыков он был буквально нарасхват, и постоянно оказывался то там, то сям.
Но главное, теперь я точно был спокоен за здоровье и жизнь наших блогеров, о чём и сказал Шарлотте:
— Раз они сказали, что справятся, значит, так и есть. Но, вообще-то я позвал тебя по другому вопросу. Я хочу больше узнать о твоём прошлом, о том, как ты попала в приют. Может быть, ты помнишь своих родителей или что-то ещё важное из детства, о чем ты могла бы мне рассказать?
Успокоилась Шарлотта она не сразу, но все-таки взяла себя в руки и погрузилась в воспоминания.
Делала она это старательно, словно школьница-отличница.
Вот только, к сожалению, даже через час активной беседы и наводящих вопросов с моей стороны, я не узнал ничего, ровным счётом ничего полезного.
Ничего, что мне не было бы известно до этого.
Шарлотта не помнила свою жизнь до попадания в приют. Она не знала своих родителей.
И даже о детях, с которыми она вместе жила в приюте, и которые попали туда примерно в одно время с ней, она могла рассказать мало интересного.
Тем более, что мы уже копали в эту сторону раньше. Даже в самом приюте появлялись.
Лифэнь тогда проверила всех этих детей, как и истории их появления. Это были дети, которых якобы вывезли из приграничных деревень, которые захватывала скверна и там никто не выживал, кроме собственно этих самых детей, которых спасали в первую очередь.
Но, я ещё тогда подозревал, что это какая-то выдуманная история. Конечно, такие случаи действительно бывали, но теперь, зная, как действовали фантомы, подбрасывая детей в приюты за пределами своей общины, я был уверен, что весь этот рассказ просто легенда, придуманная ими, чтобы избавиться от лишних вопросов и чтобы не пришлось объяснять, почему у этих детей нет никаких документов и кто они такие вообще.
В любом случае, я как мог пытался вытащить из Шарлотты хоть что-то, но быстро убедился, что она действительно ничего не помнит.
Хотя, конечно, когда мы закончили разговор, она искренне пообещала, что попытается восстановить старые детские воспоминания, насколько это возможно.
На этом мы с ней и расстались, договорившись снова встретиться уже завтра.
Все-таки оставался небольшой шанс, что она действительно вспомнит что-то важное за вечер и ночь.
Я же пока решил освежить в памяти те данные, которые ранее собрала Лифэнь, а также проанализировать хотя бы те крохи информации, которые только что получил при разговоре с Шарлоттой.
Правда, очень скоро убедился, что никаких потайных ключей, скрытых посланий или чего бы то ни было ещё, что могло бы помочь мне в поисках, в её рассказе не было.
В конце концов, на завтрашнюю встречу я уже пришёл не один, а с теми, кому больше всего доверял в вопросах понимания человеческих душ.
