— Я могу сделать это, — негромко произнёс он, — но этим ты лишь продлишь его страдания. Мы не в силах спасти его.
— Делай! — рявкнула я, и руки жреца и мага, уже светились призываемой силой и тело шарга окутало золотистое сияние.
— Я не смогу удерживать стазис слишком долго, — произнёс он, — если можешь что-то сделать — делай.
— Я быстро, — и сорвалась с места.
***
«Эх, не послушал я того косноязычного воина, а он же говорил, что у этой кашасеры камень вспыхивает, —раздраженно подумал Светлейший, — нашёл бы, прочесал бы частым гребнем все катакомбы, всех послушников бы туда загнал. Вот это силища, вот это всплеск, а там в стене только малый алтарный камень, а если бы большой, ослепли бы все, к демонам. Ох, годы мои, что ж я ругаться-то стал, как будто молодость вспомнил. Как же это мы такую силищу то проворонили не зря граф так убивался, за такой кашасерой не грех и в Форагос съездить. Никогда ничего подобного не видел, жаль только не упустит граф такую кашасеру, ее как мага не выкрадешь...» — взгляд Светлейшего уперся в мага, которого под руки придерживали воины Форагоса и раздражение вспыхнуло с новой силой, — «теперь вырви сновидца из цепких лап графа... а оно мне надо, — вдруг пришла в голову отрезвляющая мысль, — за столько ночей он ни разу не предсказал ничего стоящего, только страху натерпелся, видя вокруг смерть... может и ну его, сколько лет искали, а может у него дар выдохся, как у кашасеры?»
***
Одного взгляда на Рая мне хватило, чтоб понять, сейчас помочь он не в силах, поэтому у Дайшара был лишь один шанс и я мчалась по улицам пугая прохожих зверски видом и окровавленными руками. А перед глазами стояла недавняя картина, как взвивается в воздух огромный волк, ловя собственным телом единственную стрелу, как дрожит её оперение глубоко увязнув в его теле, как мутнеют глаза. Давлюсь слезами и чуть не проскакиваю нужную улочку, ту самую, что ведёт к площади перед самим белым кварталом — храмовым комплексом. Оглядываюсь. Он где-то здесь, рядом, надо только вспомнить, тусклый отблеск кристалла зовёт меня, и я бросаюсь к нему. С дороги шарахается прохожий, но сейчас мне не до него.
— Котики, ирбисы, — ещё не обсохшие от крови Дайшара руки скользят по Оку мира, — пожалуйста помогите.
На мгновение мне показалось что в кристалле я вижу тонкие щелочки зрачков, но сморгнув слезы не разглядела ничего, лишь пыльная поверхность ока отражала мой размытый силуэт.
— Ирбисы, миленькие, — я продолжала звать, я не знала каким образом я смогла вызвала волков и ирбисов в тот, первый раз, и надеялась, что древний кристалл сам откликнется на зов, но сейчас он молчал. Не мигала внутри искорка силы, не чувствовалась отклика магии, ничего не произошло. С ужасом глядя на бурые ладони я отвернулась от камня и медленно направилась обратно в храм.
— И зачем звала, — раздался сзади тихий мурлыкающий голос.
— Ирбис! — выдохнула облегчённо, — где ты?
— Ещё не хватало появиться в городе людей, — процедил презрительный голос. — Зачем звала?
—Дайшар, — заторопилась я, — он ранен. Наши не могут помочь…
— Я не стану лечить людей… — на меня пахнуло холодом, это явно был другой ирбис, не из тех, кто помогал нам в Форагосе, его голос был холоден и спокоен.
—Но вы же маги, и лекари… — прошептала я, — вы же помогли нам.
— Мы помогли, — спокойно процедил невидимый Ирбис, — но не все ирбисы согласны с Верховным, люди слишком ненадежны, чтоб соблюдать союзы.
— Но Дайшар, шарг, — выкрикнула я.
— Шарг? — казалось, ирбис вскинулся и мгновенно что-то решил для себя, и чтоб не передумать быстро произнёс, — веди.
***
Рай с тревогой смотрел вслед убегающей девушке, но не поспешил за нею, не послал вслед воинов. За тот недолгий срок, что они были вместе он вдруг научился доверять её непредсказуемой интуиции. Поэтому, когда её шаги по гулкому камню затихли, граф повернулся к Светлейшему и вопросительно приподнял бровь, глазами показывая на окруженного воинами Форагоса, Лея.
— Неужели слово Светлейшего так легковесно? — его голос разнесся по храму вызвав нестройный гул голосов, большинство возмущенных, но среди них нет-нет да и проскальзывали удивлённые и откровенно насмешливые. От последних Светлейший явно закипал, и наверное поэтому, его ответа Рай едва дождался.
— Не клевещи на храм, дитя моё, — наконец справился с собой жрец, — я не вижу здесь твоего мага, а лишь нашего послушника, заблудшего сына Вораса, который многие годы прожил при храме будучи отданным отцом своим на служение.
— Эй, Лей, — в голосе графа зазвучала насмешка, — тебя отдали в храм? Добровольно? И храм выплатил отступные? Или может был составлен документ? Может ты принимал обеты?
Лей с трудом оторвался от стены, сделал шаг вперёд, едва не упал, но упорно двинулся дальше, ему пришлось обойти сверкающий кокон, в котором замер Дайшар и опираясь на Шаруна все-таки дохромал до алтаря. Перед ним расступались, пытались помочь, поддерживали под свободный локоть, изувеченные ремнями руки он нёс впереди, как бы показывая присутствующим всю добродетель служителей… Люди ахали, кто-то сторонился, кто-то жалел, а кто-то и сжимал кулаки. Рай ждал, он понимал, что сейчас не его время, что наконец-то Лей может свободно сказать Светлейшему все что захочет, именно сейчас жрец стерпит, пролитая в храме кровь не даст выкрутиться, ведь все прихожане, стали свидетелями ужасного происшествия и многие сочувственно поглядывали на тело пронзенного стрелой шарга, правда вряд ли кто-то догадывался, что это не просто дикий волк-шарг, а настоящий перевертыш, способный стать человеком.
— Я, — Лей добрался до алтаря и теперь стоял, опираясь на светящийся алтарный камень, не обращая внимания на все возрастающий ропот жрецов пока еще в полголоса ворчащих на такое святотатство, с каждым мгновением Лей выпрямлялся перед Светлейшим и клиром, все ярче блестели его глаза выдавая его возмущение и ярость. — Я, — уже тверже повторил он, — никогда не принимал обетов храма, не обязался служить ему или лично Светлейшему и в этом призываю свидетельство Вораса.
Такую клятву, да ещё положив руку на священный алтарь нарушить было невозможно, Ворас не щадил лжецов и камень заметно засветился, подтверждая подлинность его слов. Когда-то, разочарованный слабым магическим даром мальчишки, отец привез его к храму и подкинул, как щенка, не удосужившись даже оформить бумаги о передаче сына в послушники и теперь именно это сыграло на руку магам. Крыть такое Светлейшему было нечем.
— Ты столько лет провел при храме, —увещевал он, — что вступление в сан было лишь делом времени… ты был подарен храму твоим отцом и служение было для тебя предуготовлено...
***
В храм я влетела в разгар монолога Светлейшего, вещавшего что-то о чести и святости служения Ворасу, я бы поспорила, но сейчас было недосуг, с моим появлением люди зашевелились, заозирались, лекция прервалась. Добросердечный жрец, что окутал Дайшара в стабилизирующий кокон был бледен, по его вискам уже стекали тонкие струйки пота, но он продолжал держать заклинание.
— Жди, — шепнул над ухом невидимый спутник, и мимо, едва всколыхнув воздух проскользнул никем не замеченный ирбис. В дальнем конце зала тревожно блеснул взгляд Рая, и я послала ему усталую улыбку, но даже от мимолетной встречи взглядами стало чуть легче, чуть спокойней и показалось, что меня окутал легкий кокон силы, хотя, может и не показалось, уж слишком сосредоточенным было любимое лицо, он просто не мог допустить повтора сегодняшней ошибки, не его ошибки, но она чуть не стоила ей жизни, но возможно стоила Дайшару.
— Я не смогу долго держать его, — повернул к ней сосредоточенное лицо жрец, — если ты не привела никого способного помочь… — он прервался, позволяя ей домыслить самой, а я лишь подбадривающе улыбнулась ему, надеясь, что ирбис справится.
