Каэль замолчал на несколько долгих секунд, вспоминая детали прошлой жизни. Я не стал торопить его, прекрасно понимая тяжесть подобных воспоминаний. Суровый мир регулярно пережевывал тех, кто расслаблялся и пытался играть в мирного обывателя.
— Мы обменивались короткими посланиями через проверенных курьеров Гильдии, — возобновил рассказ мужчина. — Варон писал о небывалом урожае, о планах на расширение дома, звал в гости на зимовку. А потом, чуть больше полугода назад, связь резко оборвалась. Очередной нанятый мной посыльный вернулся с нераспечатанным свитком, сообщив об отсутствии адресата. Первое время я игнорировал тревожные звоночки, списывая молчание на задержки караванов или временные трудности на перевалах. Жизнь наемника редко позволяет бросить контракт и сорваться на другой конец континента ради проверки старого товарища. Но когда прошло два долгих, глухих месяца, мое терпение лопнуло. Я разорвал текущий договор, потеряв солидный процент неустойки, и лично приехал в его поселение.
Охотник скрипнул зубами, его ладони инстинктивно сжались на потертых рукоятях ятаганов.
— Я нашел лишь абсолютно пустой дом. Крепкая дверь была аккуратно заперта на ключ. Внутри отсутствовали малейшие следы борьбы, капли крови или разрушения магического фона. Дорогие артефакты защиты лежали в сундуке нетронутыми. На обеденном столе стояла немытая тарелка с остатками давно сгнившего ужина, в очаге лежали наполовину прогоревшие, аккуратно нарубленные дрова. Создавалось полное, пугающее впечатление, будто человек просто встал из-за стола, вышел, и бесследно растворился в плотном воздухе восточных земель.
Подобная аккуратность исключала случайные нападения диких хищников или работу обычных криминальных банд, предпочитающих грубый грабеж и оставляющих после себя кровавый бардак.
— Я начал, дом за домом, опрашивать его соседей, — лицо Каэля потемнело от нахлынувшей злости. — И наткнулся на глухую, непробиваемую стену молчания. Люди отводили глаза, поспешно закрывали перед моим носом двери или отговаривались нелепыми, заранее заученными фразами. Местная стража проявила вопиющее безразличие. Сытый, лощеный десятник лениво отмахнулся от моего заявления, сославшись на то, что свободные граждане вольны покидать свои дома по собственному желанию, отправляясь на поиски лучшей доли или убегая от накопившихся долгов.
Вольный охотник тяжело выдохнул, справляясь с эмоциями. Я не перебивал его, так как было видно, что мужчине надо выговориться и он сам расскажет все с подробностями, даже без уточняющих вопросов.
— Варон никогда не страдал от долгов и презирал трусливое бегство. Он сражался за каждый клочок своей новой, спокойной жизни. Осознав бесполезность официального расследования, я начал копать самостоятельно, используя навыки следопыта. Подкуп мелких клерков, ночные допросы криминального отребья в подворотнях, долгие недели скрытого наблюдения. Вскоре мне удалось выявить жуткую, системную закономерность. Исчезновения происходили регулярно по всему региону. Люди пропадали без малейшего шума и пыли, словно просто… растворялись.
Каэль перевел на меня жесткий, цепкий взгляд.
— Забирали далеко не каждого встречного бродягу или нищего фермера. Исчезали воины, остановившиеся на ночлег, талантливые подмастерья кузнецов, заезжие маги-стихийники. Те, кто обладал скрытым потенциалом, плотной аурой или пробудившейся божественной искрой. Я нашел несколько узловых точек, используемых для первичного сбора живого товара. Разоренный нами трактир служил одной из таких удобных перевалочных станций. Хозяин накачивал одиноких, сильных постояльцев паралитическим дурманом, а затем передавал обездвиженные тела ночным курьерам.
— Грамотно выстроенная, отлично замаскированная цепочка поставок, — констатировал я, понимая размах вражеской операции. — Демоны используют инфраструктуру мирных поселений в качестве гигантской, невидимой сети для фильтрации высокоуровневых душ.
— В это сложно вот так сразу поверить, но все, видимо, так и есть. След всегда уходил в одном направлении, — подтвердил наемник, махнув рукой на восток. — В столицу Владетеля. К главному административному центру Узла Стальных Ветров. Все ниточки обрывались у высоких, охраняемых стен центрального дворца. Сунуться туда в одиночку — означало бы гарантированную, бессмысленную смерть от рук превосходящего гарнизона. Мне требовалась мощная силовая поддержка. Ваше появление в том пропахшем отравой трактире, подарили мне реальный шанс закончить мое полугодовое расследование.
— Значит, нам по пути, Каэль. Мы направляемся прямиком к дворцу этого самозванца, чтобы задать ему несколько неприятных вопросов и навсегда закрыть его прибыльную ферму, — ответил я, ощущая легкое покалывание на кончиках пальцев от предвкушения скорой, серьезной битвы.
Ближе к вечеру ландшафт окончательно изменился, демонстрируя плоды искусственного, тщательно поддерживаемого благополучия. Густые, ухоженные пшеничные поля колосились золотым морем, фруктовые сады изгибались под тяжестью спелых плодов. Дорога расширилась, превратившись в широкий тракт, вымощенный ровными каменными плитами.
Мы вошли на территорию крупного, богатого поселения, служащего аграрным придатком столичного региона. Контраст с мрачными, выжженными землями соседних лордов резал глаза своей нарочитой, картинной идеальностью.
Улицы деревни были идеально выметены, крепкие двухэтажные дома украшала свежая краска и резные деревянные ставни. На центральной площади громко смеялись нарядно одетые дети, гоняя старый кожаный мяч. Женщины в чистых передниках приветливо переговаривались у глубокого колодца с чистейшей водой.
Никакой подозрительности, никаких угрюмых, исподлобья брошенных взглядов. Местные жители встречали нашу вооруженную, перепачканную дорожной пылью группу широкими, радостными улыбками. Румяный пекарь бесплатно предложил Леону свежеиспеченный каравай, а седой старик на завалинке учтиво приподнял широкополую шляпу, приветствуя странников.
Деревня излучала плотную, почти осязаемую атмосферу всеобщего, безграничного счастья и сытости. Словно проблема регулярных, бесследных исчезновений людей совершенно не касалась этих радушных обывателей. Они жили в искусственно созданном, уютном коконе, старательно игнорируя страшную изнанку своего благополучия.
Однако мое чутье улавливало совершенно иную картину. Сквозь запахи свежего хлеба и цветущих садов пробивался тонкий, едва заметный, но тошнотворно-сладкий аромат демонического присутствия. Это не было прямое, агрессивное заражение или влияние мощного проклятого артефакта.
Скверна растворилась в самом воздухе, впитанная местными жителями через воду и пищу, подавляя их критическое мышление и вызывая состояние легкой, перманентной эйфории. Демоны заботливо выращивали свое стадо, обеспечивая ему максимальный комфорт перед отправкой на убой. Ведь так не будет тех, кто будет жаловаться, ведь верно? Исчезают единицы, когда сотни живут в благополучии.
Мы заняли просторный стол на открытой веранде лучшего постоялого двора в поселении. Приветливый хозяин мгновенно принес кувшин прохладного эля и огромное деревянное блюдо с запеченной олениной, щедро сдобренной ароматными специями.
Леон с наслаждением вытянул уставшие ноги и приступил к еде, демонстрируя отменный аппетит молодого воина. Каэль ел быстро, экономными движениями, не переставая контролировать окружающую обстановку серыми, внимательными глазами. Тень умял огромный кусок сырого мяса в один присест и разлегся на теплых деревянных досках, наслаждаясь заслуженным отдыхом.
В этот момент к нашему столу подошла группа местных девушек, звонко смеясь и перешептываясь. Одна из них, высокая стройная брюнетка, с длинной, густой косой, падающей на высокую грудь, и смешливыми карими глазами, остановилась прямо напротив Леона. Она была одета в легкое, просторное льняное платье, выгодно подчеркивающее ее молодое, гибкое тело.
Девушка окинула юношу долгим, оценивающим взглядом, задержавшись на рукояти Ледяного Жала и широких плечах мечника. В ее глазах не читалось ни капли робости или стеснения, свойственных провинциальным крестьянкам. Она излучала уверенную, напористую жизненную силу.
