Грамотная работа. Стены обновляли регулярно, судя по свежим заплатам раствора, а ров, хоть и сухой, имел на дне заострённые колья, прикрытые дёрном. Кто-то вложил немалые деньги в оборону.
— Внушительно, — Леон шагал рядом, закинув походный мешок на плечо, и разглядывал стены из-под ладони, прикрывая глаза от солнца.
— Видал и покрупнее, — ответил я, направляясь к главным воротам, перед которыми уже собралась короткая очередь из повозок и пеших путников.
Ворота оказались двойными: внешняя кованая решётка и внутренние створки из дерева, обитого полосами железа. Между ними, в каменном коридоре длиной метров двадцать, располагался контрольный пункт с крытыми навесами и каменными столами для досмотра. Продуманная архитектура, превращающая любую попытку прорыва в самоубийство.
Стражники работали парами: один опрашивал путника, второй осматривал его поклажу и записывал данные в толстый журнал, прошитый кожаным переплётом. Форма на них сидела аккуратно, нагрудники начищены, оружие в надлежащем состоянии. Ни расстёгнутых ремней, ни ленивых зевков. Каждый путник получал одинаковую порцию вопросов и внимания, будь то купец в дорогом кафтане или крестьянин с тележкой капусты.
Образцовая дисциплина, какую редко встретишь в провинциальных гарнизонах.
Дождавшись очереди, я расширил сенсорное восприятие на полную мощность, пропуская через себя потоки энергии от каждого живого тела в радиусе тридцати метров. Прошелся по стражникам на воротах, тех, что стояли на стене, патрульных в башнях. Прошёлся по их внутренней структуре, выискивая знакомый почерк, гнилостный привкус демонической скверны, характерное искажение энергетических каналов, пустоту на месте человеческой воли.
Сканирование вернулось пустым. Обычные люди, солдаты с типичным энергетическим фоном, натренированные и накормленные, с остатками сна в уголках глаз, мозолями от древков копий на ладонях и запахом утренней каши в дыхании. Ни одного одержимого, ни единого следа демонического воздействия на их сознание. Даже не верится.
Я проверил ещё раз, сужая фокус, прощупывая тонкие слои ауры, где обычно прячется вторичная структура, если хочешь что-то скрыть. Безупречно чисто, до последнего стражника, до последнего слоя энергетического поля.
И вот это меня насторожило куда сильнее, чем обнаружение демона в рядах стражи. Карвас контролировал регион, его агентурная сеть раскинулась по деревням и трактам, его наёмники охотились за нами по всему маршруту, а столица, центр его территории, оказалась стерильной. Лорд-демон, прожжённый тактик, намеренно держал входные ворота чистыми от поиска, подобного моему. Любой чувствительный к скверне путник, войдя в город, расслаблялся, решив, что угрозы нет. Идеальная маскировка, при которой демоническое присутствие концентрировалось в нескольких ключевых узлах, а остальной город жил обычной жизнью, ничего не подозревая.
— Цель визита? — стражник передо мной, коренастый мужчина лет сорока с аккуратно подстриженной бородой, смотрел прямо и деловито.
— Ищем работу, — я кивнул на наши дорожные мешки. — Прибыли с запада, слышали, что тут хватает заказов для умелых рук.
— Ремесло?
— Наёмники, — ответил я ровно. — Охрана караванов, зачистка территорий, сопровождение. Всего понемногу, за что платят хорошо и соответственно угрозе.
Стражник окинул нас взглядом, задержавшись на ножнах мечей, и перевёл глаза на Тень, который сидел рядом со мной, склонив набок все три головы в подобие спокойного ожидания. Центральная морда чуть приоткрыла пасть, выпуская язык, и пёс стал похож на огромную, слегка утомлённую собаку, прикидывался домашним, чертяка.
— Зверь ваш?
— Мой. Ручной, обученный, команды выполняет.
Стражник хмыкнул, сделал пометку в журнале, и его напарник бегло осмотрел содержимое наших мешков, не обнаружив ожидаемо ничего подозрительного, помимо стандартного набора путешественников: сменная одежда, сухпаёк, медикаменты, точильные камни, верёвка.
— Добро пожаловать в Таэлор, — стражник махнул рукой, пропуская нас вперёд. — Он же Узел Стальных Ветров. Гостевые лицензии на ношение оружия действуют семь дней. Продление в городской управе, второй квартал от центральной площади. Грабежи, убийства и применение боевой магии в черте города караются казнью. Приятного пребывания.
Мы прошли под тяжёлой аркой внутренних ворот и вступили в город.
Таэлор оправдывал звание столицы региона. Широкая центральная улица, вымощенная серым гранитом, тянулась от ворот к видневшейся вдалеке площади. По обеим сторонам стояли каменные здания в два-три этажа с застеклёнными окнами и вывесками, перечислявшими ремёсла и товары. Лавки ткачей соседствовали с мастерскими оружейников, пекарни чередовались с аптекарскими лавками, и между ними попадались конторы менял с маленькими, зарешёченными окошками.
Улицы содержались в порядке. Водосточные канавы по краям мостовой исправно отводили воду, мусор убирали регулярно, а фасады зданий подновляли свежей штукатуркой. Прохожие двигались неспешно, занятые повседневными делами: женщины с корзинами направлялись на рынок, мужчины тащили тюки к складам, подмастерья сновали между мастерскими, выполняя поручения хозяев. Лица спокойные, упитанные, без той затравленной настороженности, которую я привык видеть в деревнях, отравленных демоническим влиянием.
Леон вертел головой, впитывая детали, и когда мы миновали ювелирную лавку, в витрине которой поблёскивали изделия с вкраплениями мелких артефактных камней, заметил вполголоса:
— Богатый город.
— Богатый и сытый, — подтвердил я. — В подобном мире это и настораживает.
Мы прошлись по главным улицам, срезая маршрут через переулки и проходные дворы, запоминая планировку. Город строился кольцами: внешнее, жилое, примыкало к стенам. Среднее, торговое, занимали лавки, мастерские и склады. Внутреннее, административное, группировалось вокруг центральной площади, где стояла резиденция Владетеля — массивное строение из тёмного, почти чёрного камня, окружённое собственной внутренней стеной высотой в три человеческих роста.
У ворот резиденции дежурили гвардейцы в латах с гербом, стилизованным вихрем внутри щита, сжимая тяжёлые алебарды и поблёскивая магическими наручами на запястьях. Элитная охрана, на голову превосходящая рядовых стражников на внешних воротах.
Я отметил расположение казарм городской стражи, зданий гильдий, складских районов и портового квартала, спускавшегося к реке в юго-восточной части города. Каждый крупный перекрёсток контролировался парным патрулём, а магические фонари на столбах поддерживались в рабочем состоянии, и даже в узких переулках оставалось достаточно света.
Кто бы ни управлял этим городом, он знал своё дело, или хотел, чтобы так казалось.
Трактир я выбрал на стыке торгового и жилого колец, в квартале, населённом ремесленниками среднего достатка. Двухэтажное здание из серого камня с деревянной пристройкой, вывеской «Три Пера» и небольшим внутренним двором, где стояла коновязь и корыто для водопоя.
Заведение занимало золотую середину: достаточно приличное, чтобы не ночевать на клопиных матрасах, и достаточно скромное, чтобы не привлекать внимания богатой клиентурой. В таких местах останавливались торговцы средней руки, странствующие ремесленники, курьеры торговых гильдий, все те, кому нужна чистая постель и горячая еда без лишних вопросов.
Трактирщик, сухопарый мужчина с длинным носом и цепким взглядом торговца, привычного считать каждую монету, встретил нас за стойкой, вытирая кружку полотенцем.
— Комната на двоих, несколько дней, — сказал я, выкладывая на стойку серебро. — Оплата вперёд. Зверь со мной, чистоплотный и спокойный, если не провоцировать.
Трактирщик посмотрел на Тень, который ввалился в дверной проём, протиснув все три головы по очереди и незаметно заполнив собой половину прихожей. Мужчина моргнул, прикинул размер оставленной суммы и, видимо, решил, что серебро перевешивает опасения.
— Вторая комната слева по коридору, наверху, — он сгрёб монеты со стойки. — Завтрак входит в стоимость. Ужин за отдельную плату. Если зверь нагадит, доплачиваете за уборку.
