Он подошёл к проёму, где раньше было панорамное окно, и выглянул наружу.
Внутренний двор Цитадели превратился в бойню. Остатки его элитных «Безмолвных», те самые непобедимые воины в чёрной броне, разбегались в панике, словно крысы с горящего корабля. Среди них метались монстры, они хватали всё живое, что попадалось на пути.
Готорн наблюдал отстранённо, как один из Безмолвных схватил пробегающую мимо служанку — девчонку, не старше пятнадцати, в грязной робе. Солдат без колебаний швырнул её прямо в раскрытую пасть монстра. Тварь вцепилась в жертву, а воин воспользовался моментом и сбежал в коридор.
Готорн медленно кивнул, довольный увиденным.
— Правильно. Ресурс должен защищать элиту, — пробормотал он себе под нос.
Значит, там внизу ещё остались его настоящие люди. Те, кто понимает суть Порядка. Те, кто готов сделать всё необходимое для выживания системы. Не то что эти предатели-бунтовщики, что пошли вместе с Валерианом.
Он развернулся, нужно спускаться. Нужно собрать уцелевших. И тогда…
Готорн спрыгнул с платформы на высоте нескольких этажей, приземлившись в самую гущу хаоса. Земля под его ногами треснула, расходясь паутиной трещин. Двое монстров, что как раз метались рядом, были раздавлены его массой в кашу из крови и осколков костей.
Тварь справа развернулась, зарычав, и прыгнула на него. Готорн даже не посмотрел в её сторону — просто отмахнулся Грави-Молотом, словно отгоняя назойливую муху. Турбина сломано взвыла, и удар размазал тварь по стене с таким хрустом, что кости превратились в пыль.
Ещё одна попыталась атаковать со спины. Готорн развернулся, схватил её за загривок одной лапой и с силой швырнул в группу её сородичей. Твари покатились клубком, сбивая друг друга.
— Лорд! — послышался крик.
Готорн поднял взгляд. Остатки Безмолвных, человек двадцать, не больше, сбились в плотный круг у основания лестницы. Их броня была испещрена вмятинами и царапинами, шлемы многих треснули или отсутствовали вовсе. Они держали оружие наготове, но в их стойках читалась усталость и отчаяние.
Когда они увидели его, их глаза загорелись надеждой.
— Мэр жив! — выдохнул один из них, голос дрожал от облегчения.
Готорн неспешно направился к ним, сминая на пути череп очередного монстра, что пытался подползти сзади. Солдаты расступились, пропуская его в центр круга.
— Лорд Готорн, — командир отряда, орк с разбитым забралом, опустился на колено. — Мы думали… Мы думали, вы…
— Я здесь, — оборвал его Готорн, его голос был ровным, спокойным. — И у меня есть план.
Солдаты переглянулись. В их взглядах читались усталость, страх, но и что-то ещё — слабый отблеск веры. Веры в то, что их лидер всегда знает, что делать.
Готорн оглядел их всех, задерживая взгляд на каждом лице.
— Пушка работает, — прохрипел он, поднимая обожженные руки. — Я лично сварил каналы своей силой. Я выпрямил стабилизаторы, механизм готов. Но мне нужно топливо для последнего рывка.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть.
— Я знаю, как её перезапустить.
Командир поднял голову:
— Как, лорд? Мы уже выжгли все резервы…
Готорн улыбнулся. Медленно и очень широко.
— Мы перезапустим её с вашей помощью. С вашей жертвой. Вы станете топливом для последнего залпа. Залпа, который уничтожит разломы и остановит приток монстров. Затем я выжгу город дотла, каждый его сантиметр, чтобы лишить Титана пищи. Всех монстров, всех выживших. Когда ему нечем будет восстанавливаться, я добью его окончательно.
Тишина.
Солдаты застыли, словно превратившись в статуи. Их лица исказились, кто-то не понял, кто-то не поверил, а кто-то понял слишком хорошо.
— Лорд… — командир облизнул пересохшие губы. — Вы хотите сказать…
— Вы все пойдёте в реактор, — закончил за него Готорн, его голос оставался ровным, деловым. — Живыми. Ваша жизненная сила станет зарядом, это единственный способ спасти порядок. Спасти меня.
Атмосфера стала совсем гнетущей… Командир медленно поднялся с колена, его рука дрогнула на рукояти меча.
— Ты… ты спятил, — выдавил он.
Готорн наклонил голову, словно услышал что-то забавное.
— Что ты сказал?
— Ты сошёл с ума! — крикнул командир, и его голос эхом отразился от стен. — Мы здесь умирали за тебя! Мы следовали твоим приказам, даже когда они были безумными! Но это… это уже слишком!
Другие солдаты начали переглядываться, их руки крепче сжали оружие.
— Мы не пойдём в реактор, — один из воинов шагнул вперёд, его меч дрожал в руке. — Мы не станем твоим топливом!
Готорн вздохнул, почти с сожалением. Он оглядел их всех снова — этих трусов, этих предателей, сломанные инструменты, которые вдруг решили, что имеют право отказываться.
— Вот как, — произнёс он тихо, но каждое слово было словно удар молота. — Похоже, ресурсу пора узнать своё место.
Он поднял Грави-Молот. Поврежденная турбина визжала и плевалась искрами, обжигая руки, но Готорн не обращал внимания. Ему нужно было убивать.
Первым упал командир. Молот раздавил его грудь с таким хрустом, что броня сложилась внутрь, словно жестяная банка. Кровь брызнула на камни. Остальные замерли на секунду, всего на одну секунду, но этого хватило Готорну, чтобы развернуться и ударить снова. Воин слева попытался поднять щит, но молот смёл его вместе с защитой, превратив в кровавое месиво.
Затем они атаковали все разом.
Мечи, копья, топоры — всё это обрушилось на Готорна со всех сторон. Он рычал, отбиваясь молотом, ломая оружие и кости одним взмахом. Кто-то сумел загнать клинок под пластину брони на его боку. Готорн схватил солдата за шлем и сжал, пока череп не лопнул в его ладони.
Другой воин прыгнул ему на спину, пытаясь вонзить кинжал в шею. Готорн дёрнулся, сбросил его наземь и наступил сапогом на грудь, раздавив рёбра с хрустом.
Они кричали от страха, от ярости и отчаяния. Но их крики не могли заглушить рёв Готорна. Это был рёв зверя, которого предали те, кто должен был служить.
Один за другим они падали. Кровь заливала камни, превращая двор в болото из плоти и металла.
Когда всё закончилось, Готорн стоял посреди горы трупов. Его мундир превратился в лохмотья, пропитанные своей и чужой кровью. Его броня была испещрена глубокими царапинами и вмятинами. Из-под пластины на боку сочилась тёмная кровь, окрашивая шерсть.
Он тяжело дышал, опираясь на молот. Вокруг только мёртвые тела и тишина. Готорн медленно поднял голову и оглядел опустевший двор.
— Некомпетентные, — пробормотал он, голос был хриплым. — Все вы… некомпетентны. Предатели… — прохрипел он вслух. — Я дал им стены. Дал оружие, порядок. А они?' — Он сплюнул кровь на пол. — «Они укусили руку, которая их кормила».
Времени не было. Он посмотрел на Пушку. Если подать достаточно энергии…
«Я сделаю это сам. Как всегда».
Мэр шагнул вперед, к ближайшему трупу, схватил его за ногу и начал тащить к Пушке.
Само по себе тело было очень тяжелым — полный комплект боевой брони, артефактное оружие, утяжелители для устойчивости. Готорн волок его по камням, оставляя за собой кровавую борозду. Он не думал о достоинстве. не думал о том, как выглядит со стороны.
Он дотащил труп до аварийного приемника у основания Пушки — небольшого люка с магическим измельчителем внутри. Открыл его, швырнул тело внутрь и просто захлопнул крышку. Машина загудела, перерабатывая плоть и кости в чистую энергию.
Индикатор на панели сдвинулся и рос по мере поглощения тела.
00%… 0,1%. 0,2%… 0,3%…
Готорн уставился на цифры. Три десятых процента. За целого элитного воина.
«Мне нужно больше трупов…»
Он развернулся к полю боя и пошел за следующим. Так он тащил тела одно за другим. Солдаты, слуги, монстры. Он не разбирал — все они превращались в топливо для Пушки. Его руки были по локоть в крови, мантия изорвана и пропитана грязью, а шерсть на морде слиплась от пота.
Великий мэр Готорн, наместник Империи, архитектор порядка, теперь выглядел как мясник после долгой смены.
