Ожидание заняло около получаса. Леон стоял у двери, контролируя оставшегося охранника, который благоразумно не двигался. Я сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и разглядывал корешки книг на полке, большую часть которых составляли бухгалтерские книги и реестры ставок.
Охранник вернулся, запыхавшийся от быстрого бега. Протянул Ормунду запечатанный конверт с гербом Владетеля, стилизованным вихрем внутри щита.
Ормунд вскрыл конверт, прочитал содержимое и поднял на меня глаза.
— Владетель согласен принять вас завтра, на рассвете, в своей резиденции, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Вот только мужчина, похоже, был сильно удивлен такому ответу. — За вами пришлют карету.
— Вот и хорошо, — улыбнувшись кивнул я.
— В какой трактир отправить посланника?
— «Три Пера», — ответил я.
Ормунд запомнил название, и в его глазах мелькнуло подобие облегчения. Худшее для него закончилось. Мечи убраны, шея цела, бизнес, предположительно, продолжит работать.
Я поднялся, перекинув мешок с выигрышем через плечо.
— Приятно вести дела с разумным человеком, — бросил я на выходе.
Ормунд промолчал, промакивая горло свежим платком.
Мы спустились по лестнице, прошли через зал, где игра за столами возобновилась, хотя атмосфера утратила прежнюю непринуждённость. Рыжебородый шулер проводил нас взглядом, женщина-контролёр отвернулась. Ренвик сидел за опустевшим столом, уставившись на разложенные грани костей, которые никто так и не убрал.
Ночной воздух портового квартала ударил в лицо влагой и речной прохладой. Мы двинулись обратно по Медной улице, вверх, к торговым кварталам.
— Ловко, — Леон шагал рядом, засунув руки в карманы куртки. — С костями, в смысле. Как ты их разломал?
— Резонансная вибрация, — ответил я. — Любой предмет имеет частоту, при которой его структура разрушается. Достаточно найти её и направить энергию точно по швам. Детская забава.
— Для тебя, — фыркнул парень.
— Для любого, кто потратил лет пятьдесят на изучение свойств материи.
Леон хмыкнул, и остаток пути мы проделали молча.
Тень встретил нас у двери комнаты, все три головы подняты, янтарные глаза горят в темноте коридора, но совсем не зловеще. Пёс обнюхал нас по очереди, убедился в отсутствии ран и посторонних запахов и вернулся в угол, где его ждала обглоданная до блеска бычья кость.
Я запер дверь, проверил окно, сбросил перевязь с мечами на спинку стула и сел на койку.
— Завтра на рассвете за нами пришлют карету, — сказал я. — Встреча с Владетелем в его резиденции.
Леон стянул куртку, повесил на крючок у двери и сел на свою койку напротив, обхватив колено руками.
— Ты понимаешь, что это будет западня? — его голос звучал ровно, без испуга, с интонацией человека, уточняющего очевидное.
— Разумеется, — я расстегнул верхнюю пуговицу рубахи, разминая затёкшую шею. — Карвас знает о нас. Мы уничтожили его агентов на фестивале, перебили наёмников на тракте, прошли через его территорию, выжигая точки сбора. Он ждал нас. Вероятно, узнал о нашем прибытии в столицу раньше, чем мы сели за игорный стол.
— Тогда зачем идти?
— Потому что альтернатива хуже.
Леон поднял бровь. Я продолжил, поправляя подушку под спиной:
— Резиденция Владетеля — это крепость. Стены, ворота, гвардия. Если мы пойдём на штурм, придётся прорубаться через стражников, которые понятия не имеют, что их государь — демон. Обычные солдаты, выполняющие свой долг. Они защищают город, охраняют закон и верят в то, что делают. Их вина только в том, что они служат твари, выдающей себя за человека. За это смерть, мягко говоря, чрезмерная плата.
Леон молчал, переваривая услышанное, его взгляд скользнул к Ледяному Жалу, прислонённому к стене.
— Но если нас проведут внутрь как гостей, мимо внешней стражи, мимо гарнизонных постов, прямо к демону, мы столкнёмся только с теми, кто в курсе. С его ближним кругом, с демонами и прислужниками, которые знают, кому служат, и выбрали это сознательно. Этих можно убивать с чистой совестью.
— Жертв всё равно не избежать, — Леон сказал это утвердительно.
— Не избежать, — согласился я. — Но их будет меньше. Это единственное, что я могу сделать. Да и так больше шансов, что наш противник соберет в одном месте все свои силы, и их надо будет потом искать по всяким закоулкам.
Леон смотрел на меня несколько секунд, потом медленно кивнул.
— Логично, — произнёс он. — Жестоко, но логично.
— На войне иначе никак, — ответил я. — Ложись спать. Завтра будет длинный день.
Парень лёг на койку, положив Ледяное Жало вдоль тела. Тень устроился между нашими кроватями, перекрывая проход, и его центральная голова развернулась к двери.
Я задул масляную лампу, и комната погрузилась в темноту, разбавленную тусклым лунным светом, сочившимся сквозь щели ставней. Лёгкий прозрачный сон пришёл быстро, готовый оборваться при первом подозрительном звуке.
Рассвет пробился сквозь ставни серой полосой, когда стук копыт и скрип колёс на мостовой вытащили меня из полудрёмы. Я открыл глаза, уже стоя на ногах, правая рука на рукояти Клятвопреступника. Тело среагировало раньше сознания — привычная работа столетних рефлексов.
Подойдя к окну, я отодвинул ставень и выглянул во двор. У ворот трактира стояла карета, добротная, на рессорном ходу, с лакированными стенками и гербом Владетеля на обеих дверцах, стилизованным вихрем, вписанным в щит. Кучер в форменной ливрее восседал на козлах, а вокруг кареты, выстроившись в две шеренги, расположились двенадцать всадников в качественной стальной броне с плюмажами на шлемах, при мечах и копьях.
Я расширил восприятие, прощупывая энергетику каждого из них, и мои губы растянулись в усмешке.
Демоны. Все двенадцать, до последнего всадника. Искусная маскировка, неотличимая от человеческого облика для обычного наблюдателя, но мои сенсорные нити считывали характерную структуру демонической энергии под слоем иллюзии. Гнилостный привкус серы, инвертированные потоки маны, пустота на месте человеческой душевной сигнатуры. Кучер на козлах — тоже демон. Карета, судя по фону, пропитана блокирующими заклинаниями, подавляющими магические способности пассажиров.
Карвас не рискнул послать людей, зная, кого они встречают. И это упрощало ситуацию до приятной однозначности. Ни одного невинного. Можно работать без оглядки.
— Мелкий, подъём, — бросил я, затягивая перевязь мечей. — Карета приехала. И у меня хорошие новости.
Леон сел на койке, мгновенно проснувшись, его рука уже лежала на Ледяном Жале.
— Какие?
— Весь эскорт — демоны в масках. Ни одного человека.
Парень перевёл взгляд на окно, обратно на меня, и короткая, жёсткая усмешка скользнула по его губам.
— Удобно.
— Ещё бы. Одевайся.
Мы собрались за три минуты. Я проверил мечи, убедился, что ножны легко отпускают клинки, и подтянул ремни перевязи. Леон застегнул куртку, перекинул перевязь катаны через плечо и проверил запасной нож за голенищем сапога. Тень поднялся, встряхнулся, все три головы одновременно зевнули, обнажив ряды клыков, и пёс встал у двери, готовый к выходу.
Мы спустились в общий зал, где трактирщик из «Трёх Перьев» протирал кружки утренней сменой и вытаращил глаза при виде кареты с гербом Владетеля, стоящей у его порога.
— Утренний расчёт, — я положил на стойку серебряную монету. — Мы съезжаем.
Трактирщик сгрёб монету, кивнул и вернулся к кружкам, решив не задавать вопросов, на которые лучше не знать ответов.
Мы вышли на улицу. Утренний воздух нёс прохладу и запах свежеиспечённого хлеба из ближайшей пекарни. Город только просыпался, первые торговцы раскладывали товар на лотках, подмастерья с зевотой открывали ставни мастерских.
Офицер эскорта, рослый всадник в начищенной броне с золотым плюмажем на шлеме, спешился и отдал честь, прижав кулак к нагруднику.
— Господин, мы посланы Владетелем, чтобы сопроводить вас в резиденцию, — голос ровный, безупречный, и только тонкая нотка металла в тембре выдавала искусственность. Человеческие голосовые связки не вибрируют на этой частоте. — Карета к вашим услугам.
