— Благодарю, — кивнул я, не выказывая ни малейшего понимания ситуации и демонстрируя, что их уловка сработала как и планировалось.
Тень обнюхал ближайшую лошадь, все три морды скривились одновременно, и пёс фыркнул с нескрываемым отвращением. Лошади выглядели настоящими, но их биология была переделана демонической магией, и Тень чуял подмену на уровне инстинкта.
— В карету, — скомандовал я.
Леон забрался первым, заняв место у дальней стенки, спиной к ходу движения, ладонь на рукояти Ледяного Жала. Я сел напротив, к окну, проверив пространство внутри. Блокирующие заклинания, вплетённые в обивку стен, работали на подавление среднего уровня магии. На мою внутреннюю энергию они повлияли бы примерно так же, как рыболовная сеть влияет на кита. Кто-то явно нас недооценивает.
Тень запрыгнул последним, с трудом протиснув массивное тело через дверной проём, и улёгся на полу между сиденьями, занимая всё свободное пространство. Его лапы упирались в обе стенки, центральная голова лежала на передних лапах, а боковые поворачивались в такт каждому звуку снаружи.
Дверца закрылась. Кучер щёлкнул кнутом, карета качнулась и тронулась с места, покатившись по мощёной улице в сопровождении двенадцати всадников.
Копыта цокали по граниту размеренным ритмом. Я отодвинул шторку на окне и наблюдал за городом, проплывающим мимо.
Утренний Таэлор выглядел таким же благополучным, каким я запомнил его вчера. Горожане расступались при виде герба Владетеля на карете, кто-то кланялся, кто-то просто отходил в сторону, давая проехать. Дети провожали кавалькаду любопытными взглядами, торговцы прерывали утренние дела, чтобы посмотреть на эскорт.
Карета двигалась по центральной улице, через торговый квартал, мимо лавок и мастерских, мимо конторы менял, мимо площади с фонтаном, который я запомнил при вчерашнем осмотре города.
Тот же достаток, та же сытость, и тот же гнилой фундамент под ухоженным фасадом. Исчезнувшие путники, «случайно» погибшие наёмники, крестьяне, не вернувшиеся с лесных окраин, все они питали машину Карваса. Их души шли к Феррусу, превращаясь в валюту демонического обмена, а город продолжал цвести, подкормленный грамотным управлением и абсолютной жестокостью.
Леон сидел напротив, проверяя крепление перевязи Ледяного Жала. Его лицо сохраняло сосредоточенное спокойствие. Парень готовился к бою, и каждое движение рук было скупым, без лишней суеты. Год назад он бы нервничал, теребил рукоять, поправлял доспехи десятый раз. Сейчас, один раз проверив оружие, он откинулся на спинку сиденья и замер, экономя энергию.
— Когда войдём внутрь, держись за моей спиной и контролируй фланги, — сказал я. — Тень работает свободно, он знает, что делать. Не трать магию на мелочь, береги резерв для серьёзных целей.
— Понял, — Леон кивнул.
Карета свернула с центральной улицы на подъездную аллею, обсаженную подстриженными кустами и фонарными столбами. Впереди показалась резиденция Владетеля. Я видел её вчера снаружи: массивное строение из тёмного камня с внутренней стеной и гвардейцами у ворот. Сейчас мы приближались изнутри, со стороны, которую обычные горожане не видят.
Внешние ворота, тяжёлые створки из кованого железа, распахнулись при приближении кареты. Мы проехали через арку в наружной стене. Гвардейцы по бокам отдали честь эскорту. Обычные люди, их я проверил мимоходом, человеческие ауры, чистые, без следов скверны. Рядовые солдаты, добросовестно несущие службу, которые понятия не имели, кого охраняют.
Внутренний двор оказался просторным, вымощенным тёмно-серым камнем, отполированным колёсами и подковами до гладкого блеска. Каретный навес слева, конюшня справа, казарма охраны у дальней стены.
В центре двора стояла декоративная чаша-фонтан, из которой стекала чистая вода, собираясь в неглубоком бассейне.
А перед нами поднималось главное здание. Дворец из того же тёмного камня, что и стены, с узкими стрельчатыми окнами, увенчанными решётками, и парадным входом, обрамлённым двумя колоннами из полированного гранита. Тяжёлые двери, обшитые медными полосами, стояли распахнутыми, и из глубины здания лился тёплый свет масляных ламп.
Карета остановилась точно напротив парадного входа. Кучер спрыгнул с козел и открыл дверцу с подобострастным поклоном.
Я вышел первым, и утренний воздух во внутреннем дворе встретил меня привкусом, который обычный человек принял бы за остаточный запах каменной кладки и конюшен.
Мои рецепторы считывали его иначе: сера, старая кровь и демоническая энергия, впитавшаяся в фундамент здания за годы присутствия Карваса. Резиденция была пропитана им насквозь.
Леон вышел следом, его правая рука спокойно лежала на поясе, в десяти сантиметрах от рукояти Ледяного Жала. Тень выпрыгнул последним, грузно приземлившись на камни двора, и все три головы одновременно повернулись к распахнутым дверям дворца. Шерсть на загривке поднялась жёсткой гривой, из боковых пастей вырвалось тихое ворчание, но пёс остался на месте, дожидаясь команды.
Двенадцать всадников эскорта перестроились за нашими спинами, заняв позиции у ворот и по периметру двора, превращая почётный эскорт в оцепление и отрезая единственный путь к отступлению.
Я окинул двор последним взглядом, зафиксировав расположение каждого демона и каждого выхода, и перевёл взгляд на распахнутые двери дворца, из глубины которого доносился запах дорогих благовоний, плохо скрывающий застарелую гниль. Где-то внутри, за этими дверями, ждал Карвас.
Глава 10
Два хищника
Клинок вошёл в шею полубога ровно, под углом в сорок пять градусов, перерезая трахею, сонную артерию и шейные позвонки одним движением. Голова отделилась от тела с влажным хрустом и покатилась по каменному полу святилища, оставляя за собой широкий мазок серебристой крови. Обезглавленное тело простояло ещё две секунды, судорожно дёрнуло руками, выронило церемониальный посох и рухнуло на колени, а затем вниз, врезавшись латами в мозаичный пол с гулким железным звоном.
Зеро опустил клинок. Энергия Энигмы, пульсирующая в лезвии, выжгла кровь с металла, превратив серебристые капли в тонкие струйки едкого дыма.
Убийца стоял посреди разрушенного святилища, окружённый телами четырёх стражников, двух жрецов и их господина. Семь трупов за тридцать секунд.
Зеро посмотрел на свои руки. Левая, человеческая, в сетке старых шрамов и засохших порезов. Чёрная, правая, из плотной субстанции Энигмы, с пульсирующими демоническими рунами, излучала собственное тепло. Он сжал и разжал пальцы, проверяя подвижность. Руна на запястье вспыхнула, втягивая рассеянную энергию убитого полубога, и по телу прокатилась волна жара, а следом знакомая ломающая боль перестройки, от которой свело мышцы спины и перехватило дыхание.
Он стиснул зубы, переждал. Через минуту отпустило.
«Хорошо, — прозвучал в его голове ровный деловитый голос Энигмы. — Девятнадцатый за этот цикл. Твои каналы расширились ещё на два процента. Скоро будет достаточно».
Зеро кивнул, ни к кому не обращаясь. Он давно перестал разговаривать вслух со своим покровителем, экономя силы. Слова требовали усилий, а усилия лучше тратить на убийства.
Он вышел из святилища на скалистый уступ, нависающий над ущельем. Западная окраина Божественного континента раскинулась перед ним хаотичным лоскутным полотном из выжженных равнин, покрытых язвами от магических сражений, разрушенных крепостей и чадящих деревень. Здесь, на самом краю цивилизации, мелкие Владетели резали друг друга за каждый клочок территории, полубоги сцеплялись с полубогами, а простые смертные гибли десятками тысяч, превращаясь в расходный материал чужих амбиций.
Много целей, мало свидетелей, никакого порядка. Идеальная охотничья территория.
Зеро спустился по тропе к подножию скалы, где его ждала привязанная к дереву лошадь. Обычное животное, без магических улучшений. Сел в седло и поехал к следующей цели.
По дороге, среди мерного покачивания, он попытался вспомнить что-то из прошлого. Почему он ненавидит Дариона Торна? Ответ был рядом, за тонкой стенкой в его памяти, но стенка становилась толще с каждым месяцем. Были какие-то люди. Деревня. Огонь. Крики. Горячая ослепительная боль в груди. И потом пустота, из которой его вытащил голос Энигмы.
