Когда наши взгляды встретились, Элара быстро опустила глаза обратно на пергамент, но улыбка не исчезла.
Скрежет свернулся кольцами в углу, у самой дальней стены. Его огромное тело заняло добрую часть пространства, но он выглядел расслабленно, почти умиротворённо. Один из его сегментов медленно скреб по панцирю, счищая остатки грязи и пыли. Его множество глаз время от времени поворачивалось к столу, наблюдая за происходящим.
К Оле он совершенно не лез, стараясь не напугать. Как бы ни была смела моя дочка, всё же огромная сороконожка это… Даже мне от него иногда не по себе.
Клык сидел напротив Элары, откинувшись на спинку стула. Он был без брони, в простой рубахе, которая едва прятала слегка окровавленные бинты. В лапе он держал яблоко и неторопливо грыз его, издавая довольное рычание. Его обычная настороженность совсем не показывалась и он выглядел… счастливым.
Когда Оля подняла голову и посмотрела на него, Клык оскалился в широкой улыбке, показывая клыки. Но она не испугалась, а даже наоборот улыбнулась в ответ и помахала ему рукой.
Клык фыркнул и бросил ей яблоко другое яблоко из кармана. Оля поймала его ловко, несмотря на забинтованную руку, и откусила кусок.
— Спасибо, дядя пушистик!
— Дядя Клык… — пробормотал волк, качая головой. — Хотя бы называй меня «Дядя Клык»… — попросил он, едва не пустив скупую волчью слезу.
Лиандри рассмеялась:
— Ну и в чём она не права?
Клык огрызнулся, но без злобы.
Я смотрел на эту картину и не мог поверить, что прошло всего два дня. Оля адаптировалась невероятно быстро. Слишком быстро для обычного ребёнка. Но она не была обычным ребёнком.
Первый день она почти не говорила с кем-то кроме меня. Но Фенрис как-то… знала? Она удивительно быстро нашла к ней подход. Они даже стали частенько шептаться, словно что-то от меня прячут. Кроме того Фенрис мурлычет, когда Оля трогает её хвост… Уверен, так рыжая и втёрлась в доверие.
Оля рассказала Фенрис о нашей маме, о том как искала её и жила, хвасталась как сломала молот Готорна и ругала его защиту и устойчивость механизмов в Цитадели как какой-то вредный айтишник… Почти усомнился в собственной силе навыков, настолько здорово она все проворачивала.
К концу второго дня Оля уже бегала по коридорам и играла с детьми беженцев, помогала Фенрис раздавать еду, доставала Элару расспросами про работу различных рун, и даже попыталась подружиться со Скрежетом, но тот, как настоящий дед, стал рассказывать ей свои скучные истории и жизненный опыт. Они недолго общались.
Клык носил её на плечах по залам, а она хохотала, держась за его уши. Арахниды приносили ей еду вне очереди, гоблины показывали ей свои инструменты.
Она была смелой, активной и любознательной. Она не боялась монстров, нежити или магии. Она адаптировалась так быстро, словно родилась для этого мира.
И все её полюбили.
Теперь она сидела на моих коленях, крутя магическую головоломку, и я смотрел на свои руки.
Голые кости. Белые, холодные, со следами царапин и трещин. Руки убийцы. Руки монстра. Но в них была моя живая, здоровая, улыбающаяся дочь.
Я переводил взгляд на остальных. Лиандри, которая смеялась, создавая новую иллюзию, на этот раз маленького дракончика. Элара, которая уже перестала делать вид, что читает, и откровенно наблюдала за Олей с мягкой улыбкой. Скрежет, свернувшийся в углу, словно гигантский скучный страж. Клык, который с яблок уже перешёл на слаймовое желе и явно собирался набрать лишнюю массу.
Моя семья.
Не та, что была у меня раньше. Не та, что я потерял в том мире. Но новая, странная и невероятная.
Я — скелет. По сути, мёртвый монстр. Без плоти, без крови, без тепла. Но я никогда не чувствовал себя более живым, чем сейчас. Я потерял человеческое тело. Я потерял свою прошлую жизнь. Но взамен я обрёл что-то большее.
«Ну ладно, хватит нам ждать опоздавших, начинаем наше собрание», — объявил я всем в зале.
Я собрал всех в командном центре не для развлечений, и не для раздачи приказов… а для прощания.
— А мы и не опаздываем! Тут мы уже! — громко распахнув дверь, в проходе показался гном Торек; За ним, гордо задрав подбородок, шёл Гобби в походном костюме; спотыкаясь, ковылял пьяный маг Алдуин. Мало того что он пережил то своё заклинание, так сейчас, весь в ожогах и с кровоподтёками, он продолжает бухать в три горла, словно ничего и не было. После него Нок с максимально серьёзным выражением лица и какими-то бумагами в стопке, а позади, опираясь на трость, шагал Валериан.
Я постучал костяными пальцами по столу, ожидая когда все займут места и собирая внимание.
«Крепость в безопасности», — начал я через телепатию, глядя на каждого по очереди. «Готорн мёртв, система налажена, Нок и Торек справятся с механической рутиной, а Скрежет и Клык присмотрят за людьми и обстановкой».
Я сделал паузу.
«Здесь предстоит ещё много восстановительных работ, но вы справитесь с этим не хуже. Моя собственная война ещё не закончена. Я должен найти свою жену, мать Оли, надеюсь, вы все меня поймёте».
Скрежет зашевелился первым. Он медленно поднял голову и склонил её в моём направлении.
— Костяной, — его голос был низким, скрежещущим, — ты поднял нас со дна. Мы были оборванцами, живущими в трущобах, выживающими на крошках от стола богатых, но ты превратил нас в армию. Ты спас тысячи жизней — причем не дважды, и не трижды, я сбился со счёта. Ты показал мне, что сила не только в доверии подчинённых, но также не менее важно правильно распорядиться имеющимися ресурсами и в этом ты многократно всех нас превзошёл. На своём примере ты научил меня быть настоящим лидером. Я благодарен тебе по гроб.
Он замолчал на мгновение, затем добавил тише:
— Моё место здесь, с теми, кто остался. Но знай, мы всегда придём на помощь, если понадобимся.
Я кивнул.
Фенрис чуть приподнялась на стуле, её уши прижались к голове. Она облизнула пересохшие губы и начала тихо, но твёрдо говорить:
— Ты… Ты помог мне поверить в себя. Я была никем — слабой эмпаткой, которая боялась собственной тени и могла общаться лишь с давно знакомыми участниками тогдашнего подполья. Ты взял мою мечу и превратил её в цель, а затем быстро исполнил. Ты помог мне открыть мою лавку, следовать мечте, а теперь я превзошла её, и лечу людей, Костяной. Не просто продаю травы, а спасаю жизни. Это… это больше, чем я могла представить.
Она замялась, затем быстро добавила:
— И ещё… Я хочу пойти с тобой… То есть с вами обоими! Не потому что обязана, а потому что хочу. Оле нужна… кто-то. Кто-то мягкий, а не бегущий вперёд сломя голову скелет. Кто-то, кто сможет обнять её, когда ей страшно. Ну… как мама… И ещё… ты нужен мне.
Последние слова она произнесла совсем тихо, опустив взгляд. Клык осознанно хмыкнул, но промолчал.
Элара приподняла руку, прежде чем начать свою очередь и внимательно меня осмотрела.
— Ты спас мою жизнь, Костяной. Каким-то образом, подчинённый скелет, который должен был просто долбить и таскать руду, оказался сильнее опытной эльфийки… Меня. Ещё ты удержал мою сестру от совершения очередной глупости, которая могла стоить ей головы, не давал ей ринуться в Цитадель в одиночку. Ты поделился со мной знаниями, которые я никогда не получила бы, оставаясь в Академии. Ты показал мне, что магия — это не только формулы и ритуалы, а… структура и сам «Код». Сложная система с уровнями.
Она усмехнулась:
— Я остаюсь здесь. Крепость — это идеальная лаборатория. В ней почти нескончаемый источник энергии, передатчики такой мощности, о которой нельзя даже мечтать… Здесь я смогу, наконец, создать Сеть своей мечты. Гораздо совершеннее, чем всё что ты видел. Но если тебе понадобится помощь… ты знаешь, где меня найти. Я буду периодически открывать канал дальней связи, чтобы ты точно мог с нами связаться.
Лиандри, едва дождавшись пока сестра закончит, выпрыгнула из-за стола и подошла ко мне. Она долго молчала, что было для неё крайне нехарактерно. Затем вздохнула и сказала:
