Удар в спину прожёг насквозь. Не физическая боль резала душу — холодное жало предательства.
— Ты умрёшь, Кзот! Мерзкий простолюдин… Ты не имеешь права владеть такой силой! — звучал голос Зигара. Моего… брата.
Твари… Мои братья-твари! Подгадали момент, когда я спасал их, закрывая аномалию размером с планету.
Сквозь ослепительный свет я видел лишь смеющуюся рожу Зигара, что скалился с окровавленным кинжалом в руке.
«Простолюдин…» Да, я был никем. Грязным сиротой с окраин, но стал Титаном. Своими руками, своей кровью, а они решили это отнять?
Мой дух покидал уничтоженную оболочку.
— Прячьтесь, твари! — мой голос гремел через реальность. — Я вернусь и заберу всё!
Големы — все уничтожены. Последний шанс — Катарсис, другая планета.
— Алафия… Ты предала меня? Дрянь!
Аномалия гудела, втягивая в себя свет и звук. Ринулся внутрь. Она и выбросила меня сюда.
* * *
Боль привела в чувства. Каждая клетка в этом теле горела, пульсировала. Внутри всё сжималось от судорог. Главное — я выжил.
Попытался открыть глаза. Всё плыло в кровавом тумане. Липкая кровь заливала глаза. Проанализировал состояние оболочки. Рука сломана, нога тоже. Голова пробита, сердце еле бьётся, органы повреждены.
Но я не сдамся.
Полз вперёд, хоть и не видел, куда. Хватался целой рукой за землю, отталкивался здоровой ногой. Надо уходить. Магическая вспышка была мощной — скоро тут будет полно любопытных.
Взрывы? Кто их устроил? Я не чувствовал никого на этом поле. Это точно не магия.
Вдруг яркий свет фар резанул по глазам.
— Тут! Тут кто-то есть! — закричал чей-то хриплый голос.
Рёв моторов. Скрип тормозов. Враги или нет? Кто-то грубо схватил мою тушку, попытался перевернуть. Я упёрся здоровой ногой в землю, вцепился пальцами в чьё-то горло. Нащупал кадык, надавил. Убью.
— Кх-кх! — закашлялся голос. — Пацан, свои! Свои! Отпусти! Подкрепление прибыло.
Сдавил сильнее. Получил резкий удар в лицо. Вспышка, звёзды, новая порция боли. Голова дёрнулась, затылок ударился о камень.
— Тише, тише, свои! — сдавленный голос пробился, словно через вату.
— Какие ещё «свои»? Прошлый раз «свои» меня чуть не убили.
— Глянь, на пацане нет живого места. Кости торчат, весь в крови, — сказал кто-то рядом.
— Видал, какой выплеск энергии? Третий уровень, может, четвёртый, — подхватил другой, более молодой голос.
Свет фар продолжал резать глаза, лиц не разглядеть. Плохо. Моя сила Титана рвётся наружу. Если выпущу… Этому тельцу конец.
— Гиганты! Где они? — просипел тот, кого я всё ещё душил.
— Мы тут хорошенько полили, — хохотнул третий голос.
— Подтверждаю, тварей нет. Ни души, ни тел, ни энергетического фона, — выдал кто-то с чёткой речью.
Стоп. Какие гиганты? Мои сородичи? Титаны? Не может быть… Я их не чувствовал.
— Сержант! Разлом пропал. Артефакты… Нихрена не показывают. Только выжженное поле.
— Такого не бывает! — удивился тот, кого я душил. — Аномалия росла четыре года. Они не закрываются. Никогда. Проверить всё ещё раз!
— Есть!
— Тише, пацан, — сказали мне. — Ты что, новичок? Где твои нашивки?
— Где я? — выдавил из себя.
— Его головой приложило, — засмеялся сержант. — Ты в адском пекле, сопливый ублюдок. И жив. Невероятно повезло.
Вокруг зашумели. Голоса накладывались друг на друга, сливались в гул.
— Сержант, это точно новичок? Нашивок нет, документов тоже…
— Плевать. Раз выжил в эпицентре — наш. Вот что странно: аномалия закрылась. СКА теперь с нас живых не слезут, будут расследовать это.
— Твою мать… — кто-то выдохнул
— Тащите его в госпиталь. Быстро! Если командование узнает, что мы тут теряем время…
— А если его ищут? Вдруг он из тех, кто сбежал?
Срочно в сон. Сила Титана слишком велика для этой тушки. Оставил лазейку, чтобы следить за телом. Глаза закрылись. Последнее, что я почувствовал — как мою тушку грубо подняли и понесли.
Внутри моего тела я сдерживал силой Титана свою же силу Титана. Абсурд и бред! Залатал сердце — осколок пробил его насквозь. Привёл остальные органы в рабочее состояние.
В мою руку воткнута железка. По ней вливается слабое зелье, холодное, растекаясь по венам. Чужие образы, чувства донимали без конца. В голове — каша из обрывков.
* * *
Вспышка. Мальчишка, лет семь, прыгает по комнате, хохочет.
— Мамочка! Я же теперь настоящий маг! Как папа! Как братья!
Женщина с тёмными волосами опускается на колени, взъерошивает его волосы:
— Конечно горжусь! Ты же знаешь, я тебя люблю и без магии. Но теперь весь мир наконец-то увидит, какой ты особенный.
Солнце било в окна. Тёплые руки матери. Безопасность. Счастье.
Какого хрена? Откуда эти картинки?
Попытался вышвырнуть воспоминание, как мусор. Сжёг его остатками силы. Но оно «прилипло». Застряло занозой в сознании.
Руки дрожали. Не от слабости — от чего-то другого. Сердце билось неровно, словно пропуская удары. Я управлял этим телом, чинил его, но оно «сопротивлялось». Навязывало свои ритмы, свои чувства.
«Ты мёртв, сопляк», — прошипел я в пустоту. — Твоя душа ушла. Осталась только оболочка.
Но тело не верило. Оно помнило тепло материнских рук. Запах её волос. Эхо счастья, что больше никогда не повторится.
И хуже всего — я чувствовал это эхо. Вышвырнул воспоминание из головы. Но тело ноет изнутри. Не физическая боль — что-то глубже. Грудь сжало, будто тисками. Словно хочется плакать и смеяться без причины. Выключил себя, чтобы ускорить восстановление.
Когда снова кое-как открыл глаза, передо мной была кровать. Всё вокруг тонуло в белом — стены, простыня, потолок. Больница?
Моё тело ломило, боль жгла изнутри. Почему тяжело дышать? Понял — меня душат. Сердце сбавляло ритм. Меня хотят убить после всего, что я сделал? Ага, щас!
Выпустил сгусток энергии и махнул рукой. Да твою ж мать за ногу! Сила Титана сломала мою же конечность. Хруст резанул уши, новая волна боли хлынула.
Глянул на стену напротив. Мужик, точнее, то что от него осталось, стекало красным силуэтом. Ни костей, только алое пятно.
Уи-и-и-уи! Сирена над головой. Женские визги рядом, всеобщая паника.
Придётся снова спать. Закрыл глаза.
Снова… В мою руку воткнули что-то острое. По венам потекла новая порция энергии, запахло лекарствами. Захотелось расслабиться, перестать сражаться. Боль притупилась.
Магия? Странная, усыпляющая. Моё дыхание замедлялось, сердце замирало. Опять убить? Вы там охренели? Лечат, чтоб потом точно добить?
Выпустил импульс, сжёг отраву в крови. Боль вернулась, как раскалённый клинок в груди. Открыл глаз. Рядом стояла блондинка в белом халате. В руке — пустой шприц. Смотрит, как будто я экспонат на витрине.
— Прости, — прошептала она, едва слышно. — Но ты не должен выжить.
Шприц в её руке пуст, но на столике рядом — ещё один. Наполненный чем-то мутным, зеленоватым. Яд?
Она потянулась за вторым шприцем. Движения быстрые, отработанные. Явно не первый раз. Интересно. Значит, кто-то очень хочет, чтоб эта оболочка не ожила. Кто?
— За простолюдина столько денег, — продолжила она, беря в руку новый шприц. — Наконец-то смогу с этим завязать.
— Отвали! — рявкнул я, махнув рукой.
Её отбросило в стену. Хорошо, что не сломал себе ещё одну кость.
Глянул на свою убийцу. Её не разорвало. Я слабею? Руку вывернуло, плечо разорвано. Кость пробила кожу. Голова девки в крови. Но, надо отдать должное, ни звука не издала.
Как только она сфокусировала взгляд, рванула из палаты под оглушительный визг сирен.
Опустил взгляд на свою грудь. Нож оставила. Хотела добить?
Попытался встать. Тело рухнуло на койку с тяжёлым стуком. Рано ещё.
Закрыл глаз. Сосредоточился на своей энергии. Почему она не держится в этой тушке?
* * *
Новая вспышка. Володя просыпается от боли, что разрывает спину изнутри. Позвоночник горел. Мальчик не понял сначала, что это он кричит.
