— Ты спас Элару. Ты спас этих людей. Ты… ты показал мне, что я могу быть не просто светской львицей или элитным магом на побегушках у академии или богатеев. Я могу быть кем-то по настоящему полезным этому миру. Кем-то, на кого можно положиться, так что я…
Она смутилась и отвернулась:
— Короче, хватит с меня этой серьёзности. Я иду с тобой, потому что скучать здесь будет невыносимо, а где ты всегда приключения. На этом всё, спасибо!
Клык хлопнул в ладоши так сильно, что все сидящие вздрогнули.
— Ты сделал из меня воина, Костяной! Не просто бойца, а командира! Ты научил меня думать, а не только драться. Ты спас моих людей… Ты спас… Фенрис.
Он бросил быстрый взгляд на свою племянницу, которая покраснела.
— Я не пойду с тобой, как мы уже с тобой вдвоём обсуждали. Моё место здесь и только здесь, вместе с Подпольем. Но если старый волк всё же тебе однажды понадобится чтобы начистить морду злодею-другому… Зови!
Нок осторожно поднял руку, его длинный нос дёрнулся. Он заговорил сухо, но я услышал неожиданное уважение в каждом его слове:
— Ты научил меня многому, Генерал. Ты показал мне, что мечты могут стать реальностью, если работать по-настоящему умно. Показал, как важно знать собственный курс и досконально разбираться в ситуации. Я обещаю сделать из этих гоблинов настоящих солдат и мастеров. Никто больше не назовёт гоблинов низшей расой тупых зелёных карликов. Крепость будет процветать, клянусь.
Гобби не сказал ничего. Он просто спрыгнул со стула, подбежал ко мне и обнял мою ногу, со всей силы уткнувшись мордой в кость.
— Хозяин! Кура, вы чувствуете насколько Гобби стал сильнее? Хозяин? Курари, не бросайте, хозяин! Гобби будет верен вам до конца!
Я слегка погладил его по голове.
«Ладно, Гобби. Будешь присматривать за моей дочерью и работать её личным носильщиком. Но тебе придётся вернуться к нашим старым тренировкам, иначе это никуда не годится. Я усилю их в десять раз».
— В десять⁈ Это сколько рук? — широко выпучив глаза, он стал старательно пытаться загибать пальцы, но делал это совершенно неправильно, как вдруг подскочил на месте. — Кураааа! Беда Гобби, беда! Но я поклялся Хозяину… Кураааа!
В это же самое время Торек поднялся с места, затем подошёл и протянул мне свою руку. Я пожал её. Он кивнул:
— Ты сделал великие дела, Костяной. Ты не остановишься на достигнутом. Я это знаю.
Валериан последним обратился ко мне, поднявшись из-за стола. Он выпрямился, несмотря на костыли.
— Ты спас Элару. Ты остановил Готорна. Ты дал мне шанс искупить свою вину перед городом и спасти семью, а скольких жителей вы спасли… Я не забуду этого.
Я посмотрел на него.
«Ты честный человек, Валериан. Таких мало. Ты помог мне больше, чем сам думаешь. Без тебя Элара была бы мертва, и разобраться с Готорном было бы намного сложнее. Спасибо».
Он кивнул, стиснув челюсти.
Я обернулся ко всем.
«Вы все помогли мне сделалась невозможное. Мы выжили и победили. Я… горжусь тем, что имел честь работать с вами. Вклад каждого из вас в эту победу столь же велик, у каждого была своя роль и вместе мы справились с ней».
Тишина повисла тяжёлым занавесом.
Затем Скрежет склонил голову. За ним все остальные.
Как вдруг из-за стола, качаясь как маятник, поднялся Алдуин. Он быстро натёр глаза пальцами, не отпуская из рук обе бутылки горячительного и осмотрелся.
— Ребята! Я всё проспал! Натурально уснул и всё пропустил! Вы закончили уже? Извиняйте, но моё величие изволит добавить ещё пару слов. Костяной, ты… Крутой маг, я многому от тебя научился, хотя мы и… Ик. Общались так мало. Порви там всех… Покажи им нашу настоящую магию! Вот.
«Договорились, Алдуин. Надеюсь и на твою помощь в Крепости».
— Какую ещё помощь? — вдруг возмутилась Лиандри. — Он только и умеет, что пить!
— Зато я делаю это так, как не умеет никто другой и горжусь этим. Костяной! — он вдруг подпрыгнул на месте и резко выкрикнул. — Я не подведу! Никто здесь не подведёт! Буду следить.
На том мы и закончили наш сеанс обмена благодарностями, который должен был быть простым и коротким прощанием со всеми…
Я взял Олю за руку. С другой стороны встала Лиандри рядом, Фенрис. Гобби подхватил небольшой мешок с припасами, который уже заранее себе собрал.
Вскоре мы направились к выходу.
За нами остались Крепость, Подполье, тысячи спасённых жизней. Впереди — неизвестность, поиски и опасность.
Но я не боялся.
Потому что я знал — я не один.
И на этот раз я точно не допущу такого конца, как в прошлый раз… и мои новые товарищи помогут мне в этом.
Артемий Скабер
Эпоха Титана
Глава 1
Три секунды до конца.
Был почти богом, а теперь… Умереть духом? Я? Никогда.
Рванул к телу пацана. Он застыл, словно вбитый в землю. Уже был рядом, и вдруг — аномалия. Чёрт, почему не заметил? Плевать. Его уже засасывало внутрь.
Ага, щас! Свой шанс я не упущу.
Сила Титана вырвалась из моего духа с оглушительным рёвом. Вспышка ослепительной белизны разорвала мрак, воздух взорвало озоном и пеплом. Моя собственная оболочка таяла, как воск.
Реальность поплыла волнами. Аномалию выжгло вместе с тем, что из неё пыталось выползти. Пространство трясло, меня самого чуть не швырнуло в небытие.
Пацан стоял слишком близко. Если волна заденет — мой последний шанс испарится. Энергия рванула из моей души. Без тела — одно сплошное мучение. Сформировал стену перед его хлипкой оболочкой.
Ударная волна обрушилась с рёвом. Земля вздыбилась и треснула. Тело спас.
Рванул внутрь. Тьма.
Почти выдохнул с облегчением. Что? Его сердце не бьётся. Да чтоб мне ещё раз сдохнуть.
Пустил сдерживаемый заряд. Тело дёрнулось в судороге. Ещё раз. Сжимал мощь изо всех сил, чтоб не спалить эту жалкую оболочку дотла.
— Нет! Хватит! — заорала его душа, оглушая моё сознание.
— Тихо! — рявкнул я, теряя концентрацию.
— Хочу к маме и Марусе! Вон они, зовут… — он завыл громче, потянувшись к свету в конце туннеля.
— А ну стоять! — схватил его душу, ощутив её хрупкость. — Три секунды, потом вали…
Сопляк орал, вырывался, бился в истерике. Тянулся в иной мир, а я уже сливался с его телом, так что он тащил меня за собой.
В меня ворвались его воспоминания. Волна чувств накрыла с головой. Чуть не выпустил его душу от неожиданности.
— Мама, Маруся, иду! — заорал он, дёрнувшись с новой силой.
— Хрен тебе! — выжег ещё один сгусток своей силы.
Чем крепче я его держал, тем больше его жизни вливалось в меня. Эмоции, память, боль — всё несущейся долбаной каруселью.
— Отпусти! Отпусти! — вырывался он, ослабевая.
— Нет! — вцепился, как клещ, чувствуя, как его душа истончается.
— Будь проклят! Ненавижу вас всех! Умрите, твари! — гаркнул сопляк в последнем отчаянии.
Его сердце дрогнуло, а затем забилось. Наконец-то… Мир мёртвых тянул пацана к себе. Моя энергия растеклась по оболочке. Его душа билась в предсмертной истерике. Глянул: сопляк тянется к женщине, похожей на него.
Отпустил.
Получилось! Всё было против меня, а я выжил. Правда, в каком виде… От Великого Титана до паразита в чужом теле. Но живой паразит лучше мёртвого Титана.
Предвкушал ощутить воздух, тяжесть этого тела. Открыл глаза.
Взрыв! Ещё один, ближе. Меня отбросило, как щепку. Су… мать, какой же паршивый день.
Захрустели кости, словно молнией шарахнуло. Боль? Тысячелетия не знал её. У титанов болевые рецепторы отключены — зачем помехи в битве? А тут — каждая клетка орёт в агонии.
Новый удар. Моё новое тело кувыркалось и било о землю, пока сознание не выключилось.
Вспышка. Чужая память прорвалась сквозь тьму.
* * *
Воспоминания души, что только что заняло тело. (События несколькими минутами ранее и в другом мире)
