Но тот вдруг что-то сообразил и упал на спину в попытке раздавить наглую двухголовую кошку. И ему бы это удалось, если б она в последний момент не спрыгнула с него.
Гигант извернулся и попытался схватить химеру своей руконогой, но та с лёгкостью укусила тянущуюся к ней длань. Гигант снова заревел, пошатнулся и упал. Затем попытался встать, и в этот момент двухголовая кошка набросилась на него, пластая уродливую морду своими длинными и острыми когтями.
Глаза гиганта лопнули и вытекли, рев сотряс воздух, а химера всё продолжала нарезать здоровяка на кровавые тонкие лоскутки.
— Не думала, что они дерутся между собой, — прошептала Беда.
— Ещё как, — откликнулся Сургут. — Территорию делят обычно или добычу.
Из угла донёсся стон, полный понимания.
— Ребят... — голос Геката не внушал надежды на хорошее.
Две пары глаз тут же выжидающе уставились на него.
— Мы, кажется, в её доме сидим, — севшим голосом ответил на немой вопрос бывший монолитовец. — У меня тут под задницей кость вон, берцовая! — для пущего эффекта кость была выужена и показана всем.
Сомнений не было — кость. Точно кость. Берцовая. Явно от крупного мужчины. Это уже отметила Беда, не зря всё же училась.
— Ну что ж, значит, это её нора, — пробормотал Сургут, голос разведчика звучал с лёгкой долей сарказма. — И мы тут засели, как закуска на после основного блюда.
Беда посмотрела на химеру, которая тем временем уже почти расправилась с псевдогигантом. Её когти, острые как бритвы, впивались в толстую кожу мутанта, а зубы с лёгкостью отрывали куски плоти.
— Может, пока она занята, нам стоит тихонечко свалить? — предложила девушка, но голос звучал неуверенно.
— Ага, тихонечко, — усмехнулся Сургут. — Только вот химеры слышат лучше, чем мы, намного лучше.
— И что тогда делать? — спросила Беда.
— Ждать, — ответил Гекат. — И надеяться, что она нажрется и свалит.
Химера, закончив с псевдогигантом, подняла голову и посмотрела в сторону норы, облизнула окровавленную морду и снова потянулась. Её глаза, казалось, изучали людишек, что забились в дальний угол.
— Ну, вот и всё, — пробормотал Сургут, и его рука медленно потянулась к автомату. — Теперь наша очередь. Попробуем, конечно, отбиться, но регенерация у них такая... — протянул он.
Но химера, к удивлению всех, лишь зевнула, показав ряд острых зубов, и медленно направилась в сторону леса.
— Она... она нас не тронула? — прошептала Беда с недоумением.
— Видимо, сыта, — ответил Гекат, его глаза не отрываясь следили за удаляющейся фигурой химеры.
— Или просто решила, что мы не стоим её внимания, — добавил Сургут, облегчённо выдыхая.
Беда вздохнула, её тело расслабилось.
— Ну, хоть что-то хорошее.
— Да уж, — кивнул Сургут. — Но давайте не будем испытывать судьбу. Уходим, пока она не передумала и не решила, что ей стоит прибить нас про запас.
Тихо выбравшись из укрытия, троица так же, тихой сапой, бросилась в противоположную от химеры сторону. Встречаться с ней как-то никому не хотелось. Благо, аномалий заметно не было, и можно было позволить себе перемещаться короткими, но быстрыми перебежками.
Впереди замаячили дома — старые, уже почти развалившиеся. Видимо, остатки одной из тех деревень, что бросили при первом Взрыве, подумалось девушке.
— Туда, — коротко бросил Гекат, указывая на самый сохранившийся дом. — Там сможем хотя бы немного передохнуть.
Беда кивнула, её ноги уже начинали подкашиваться от усталости. Сургут, как всегда, шёл впереди, его глаза внимательно осматривали местность на предмет опасности. Привычку, как говорится, не пропьёшь.
Подбежав к дому, они замерли у двери. Гекат осторожно толкнул её, и она со скрипом открылась, открывая взорам тёмное, пыльное помещение.
— Всё чисто, — пробормотал он, заглянув внутрь. — Никого нет и, кажется, давно и не было.
Они вошли, закрыв за собой дверь. Внутри было тихо и пусто, если не считать слоя пыли на полу и почти отвалившихся обоев на стенах. Мебель, какая и была, видимо, растащили на дрова, а что было железного — ещё первые мародёры в утиль посдавали, да, были и такие смельчаки, которых радиацией было не напугать.
— Ну, хоть крыша над головой, — сказал Сургут, снимая рюкзак.
Беда опустилась на пол, её спина опёрлась на стену. Она закрыла глаза, пытаясь отдышаться.
— Ты в порядке? — спросил бывший фанатик, его голос прозвучал с лёгкой тревогой. Всё-таки она не привыкла, как они, носиться по Зоне, задравши хвост. Да и хрупкая девушка — это вам не два крепких мужика.
— Да, просто устала, — ответила она, открыв глаза. — И голова кружится немного.
— Это от адреналина и усталости, — сказал Сургут, доставая флягу с водой. — Попей, полегчает.
Он протянул флягу девушке, и она с благодарностью приняла её.
— Спасибо, — прошептала она, сделав несколько глотков.
Гекат тем временем уже осматривал дом, проверяя, нет ли здесь чего-то полезного.
— Ничего ценного, — пробормотал он, возвращаясь. — Но зато безопасно. Насколько это возможно, — тут же поправился он.
— Надеюсь, — сказал разведчик, его глаза были прикованы к окну. — Химера, конечно, ушла, но кто знает, что ещё тут может быть.
Беда вздохнула, её взгляд скользнул по комнате.
— Как вы думаете, что это за деревня? — спросила она, её голос звучал задумчиво.
— Сложно сказать, — ответил Гекат. — Таких много. Люди бежали, бросая всё. А Зона сделала своё дело.
— Жутко, — прошептала Беда, её глаза снова закрылись.
— Это Зона, — отозвался Сургут. — Здесь всё жутко. Но мы всё ещё живы, и это главное.
— Надо будет сходить только попозже, воды набрать, я там сруб колодца видел, — Гекат тоже устроился на полу, вытягивая ноги.
— А сам колодец успел заметить? Точнее, то, что он вызывает ряд сомнений, что к нему вообще стоит подходить, — ответил ему Сургут.
— Что с ним? — настороженно поинтересовался монолитовец. — По мне колодец как колодец...
— Здесь всё труха трухой, он, кстати, тоже, — протянул мужчина. — А вот цепь и ведро новенькие, будто их только вчера повесили.
— И когда ты только всё заметить успеваешь?! — Беда поёрзала на пятой точке, устраивая её поудобнее.
— Работа такая, была, — заметил Сургут. — Работы нет, а привычки остались. Полезные привычки, я вам скажу. Всё, что здесь странно, оно, знаете ли, чаще всего опасно. Я бы и вам советовал быть чуть внимательнее.
Они бы, наверное, ещё долго препирались, но тут... За дверью послышались чьи-то шаги. Мужчины тут же вскочили на ноги, сжимая автоматы, и встали по обе стороны от проёма. Оказать, так сказать, тёплый приём незваному гостю.
Деревня
Дверь распахнулась с тихим скрипом.
В воздухе на какое-то время повисла тишина. Затем послышались шаркающие шаги — медленные, неспешные, но совершенно отчётливые.
Беда замерла, прижимая ладони ко рту. На запылённом полу чётко отпечатывались следы босых ног… вот только самого идущего видно не было.
Сургут и Гекат тоже словно окаменели. Шаги приблизились к покосившейся печи в углу.
Глиняный горшок на полке вдруг сам по себе качнулся.
Створка окна с хлопком распахнулась.
Изодранные занавески заколыхались, будто от прикосновения невидимой руки. Следы развернулись и направились обратно.
Со двора донёсся резкий грохот цепи, затем — стук жестяного ведра о деревянный сруб.
Тишина. И снова шаги. На этот раз — прямо к Беде.
Её нервы не выдержали. Пронзительный крик разорвал тишину, прежде чем она рухнула на пол, теряя сознание.
— Чёрт! — забыв про осторожность, Сургут бросился к ней.
Он принялся хлопать её по щекам, пытаясь привести в чувство.
— Дыши, дыши, чёрт возьми!
Как только её глаза открылись, он подхватил её на руки и ринулся к выходу, не раздумывая.
Гекат, не отставая, бежал следом, не разбирая дороги. Его обычно невозмутимое лицо было искажено редким выражением страха.
