Троица двинулась дальше, оставляя позади жуткий «трофей». Все жутко устали, но нужно было идти.
— Эй, — вдруг сказала Беда, — а если следующий мимик прикинется хомяком? Представьте себе, нас сожрал хомяк…
Сургут просто застонал. Гекат невозмутимо продолжил идти:
— Я уже ненавижу шутки. И Зону тоже…
— Добро пожаловать в клуб, — пробормотал Сургут.
Юрий Сергеевич
Придя в себя, девушка привычно забросала мужчин вопросами. Особенно досталось Гекату.
— А откуда ты знал, что это за тварь такая? Встречал таких уже? — затараторила она.
Гекат поморщился, зашивая сперва руку, разодранную когтями, а потом и за куртку принялся. В пылу боя не сразу и заметил, что ранен.
— Не встречал, но слышал. Янпольский рассказывал про опыты над жабами.
— Это из квакухи такая дрянь получилась? — удивился молчавший Сургут.
Монолитовец кивнул.
— Из неё самой. Мало что знаю. Но расскажу, что слышал.
Гекат вздохнул, затягивая последний узел на нитке, и откинулся на рюкзак.
— Представь обычную жабу, — начал он, тыкая иглой в сторону Беды. — Большую, мерзкую, но в целом — просто жабу. Теперь возьми какого-нибудь учёного-психопата, который решил, что Зоне не хватает кошмаров. Например, известного нам всем товарища Янпольского.
Он отломил с ближайшего куста сухую палочку и как смог нарисовал в пыли схему, попутно поясняя рисунки:
— Взяли ДНК жабы — основу, чтобы сохранить прыгучесть и живучесть этого вида. Добавили гены какой-то дряни, кого я так и не понял — отсюда мимикрия, способность превращаться в мелких зверьков, в людей и так далее. Примешали что-то от хищных млекопитающих — зубы, агрессию, охотничьи инстинкты. Ну, а какое оружие без этого? Не забыли и про насекомых — суставчатые ноги с зазубринами, скорость реакции… — он закончил рисовать.
— А потом, — Гекат размазал схему подошвой, — всё это вкололи в эмбрионы жаб, в мелкие икринки, а как получили нужные образцы — выпустили в Зону. Выжили самые страшные. Да ещё и мутировали.
Сургут фыркнул:
— То есть это типа живая биологическая мина? Притворяется безобидной зверушкой, пока не подойдёшь? Ну или твоей бабушкой?
— Именно. — Гекат швырнул палочку в кусты. — И знаешь, что самое страшное?
Беда насторожилась:
— Что?
— Что они, возможно, до сих пор эволюционируют. Представь во что они могут выродиться…
Девушка поежилась. Тишина повисла над их головами. Где-то вдали прокричала неведомая птица — скорее всего, ворон, других тут, считай, и не водилось. А эти выжили, приспособились.
Сургут первым нарушил молчание:
— Ну что, идём дальше? Пока очередная «жабка» не решила, что мы — её обед.
Троица поднялась, бросая последний взгляд на труп мимика. Его выпученные глаза уже помутнели, но острые зубы всё ещё казались готовыми вцепиться в живую плоть.
Вскоре они вышли на очередное болото. А может, на то же самое. Им казалось порой, что они ходят по кругу, бесцельно сжигая минуты и часы жизни.
Беда замерла, ощущая, как ледяная вода медленно просачивается сквозь прорезиненную ткань ботинок. Под ногами чавкало, булькало, пахло торфом и подгнивающей травой. Казалось, эти топи протянулись на сотни километров — мутные, безжизненные, затягивающие в себя трясиной.
Но вдруг Гекат резко остановился. Его плечи напряглись, пальцы сжали ствол автомата чуть крепче. Он обернулся, и в его глазах читалась настороженность.
— Гать! — прошептал он так тихо, что слова были едва слышны. — Тут точно гать. Смотрите… А значит, тут кто-то ходит.
Беда шагнула ближе, заглянула через его плечо.
Сквозь мутную, тёмную воду проступали очертания — явно не природного происхождения, слишком уж ровные. Деревянные плахи, уложенные вплотную, будто чья-то рука намеренно проложила здесь путь. Но кто? И зачем?
Тропа уходила вперёд, в серую пелену тумана, который резко опустился на местность, и Беде вдруг стало казаться, будто она ведёт не просто через болото — а куда-то в другое место. Туда, где законы Зоны становились бы ещё более странными.
Мотнув головой, девушка прогнала наваждение. Открыла рот, собираясь что-то сказать, и снова замерла. Из тумана, прямо на них, медленно переступая огромными лапами, вышла собака. Та самая! Умные её глаза следили за людьми. Каждый из них предпочёл не делать резких движений — тропинка была узкой, а плюхнуться по горло в холодную воду, а то и в трясину, никому не хотелось.
Собака наклонила лобатую голову и тоже замерла. Стояли они так довольно долго. Сверлили друг друга пристальными взглядами, но никто не решался двинуться первым. Ни мутант, ни люди.
Наконец из тумана донёсся звук шагов. Хлюп-хлюп-хлюп… И мужской, словно надтреснутый голос:
— Мия, ты нашла наших гостей? — вопрошал голос.
Мутант тихо заворчал, словно отвечая говорившему. Теперь уже Сургут потряс головой. *Не может быть, с мутантом разговаривать…* И вдруг его осенило. Он знал лишь двух людей, которые могут понимать этих тварей. Кажется, они нашли того, кого искали.
Из тумана показалась высокая мужская фигура. Тяжёлый прорезиненный плащ почти до пят, глубокий капюшон, за плечом висит двустволка.
— Доброго дня, — поднял руку в приветственном жесте мужчина.
— Здравствуйте, а вы кто? — Беда первой пришла в себя.
Собака тоже отошла от людей и села прямо в воду, у ног говорившего.
— Юрий Сергеевич? — Сургут внимательно изучал стоявшего перед ним человека.
Тот кивнул.
— Он самый. А это Мия, мой пушистый друг в скитаниях. Не стоит бояться, — обратился он к Беде.
— А я и не боюсь. Она не укусит, только волнуется, что мы можем навредить её детям…
— О, так вы, как и я, эмпат? Приятно, приятно. Но что же мы стоим? Пойдёмте. Своего дома у меня, конечно, тут нет, но я нашёл неплохую избу. Там даже печь сохранилась.
Девушка тут же принялась щебетать, рассказывая про странное явление, которое они видели в деревне:
— А ещё, представляете, там в колодце… вода светилась! Я сначала испугалась, когда заметила, но потом… — её голос слегка дрожал пока она вспоминала, что видела.
Сургут перехватил встревоженный взгляд Геката. Оба понимали — в деревне действительно появилась аномалия, но вот светящуюся воду они не заметили.
— Ты говоришь, вода светилась? — переспросил Юрий Сергеевич. — Как именно? Голубым? Зелёным?
— Синеватым таким… — девушка замолчала, заметив напряжённые лица мужчин. — Что-то не так?
Гекат привычно проверял магазин автомата. Сургут слушал её рассказ.
— Светящаяся вода — это либо Плёнка, либо новый тип аномалии. В любом случае — стоит держаться подальше, — заключил Сергеевич.
За разговором они подошли к небольшой хатке. Беда вспомнила, что их называют мазанками. Внутри было сухо, даже вполне уютно. Старенький, но чистый диван, печь, от которой тянуло теплом. И вкусно пахло какой-то похлёбкой. Юрий Сергеевич усадил гостей за стол и налил им варева из помятой алюминиевой кастрюльки.
— А как же радиация? — кивнула на посудину девушка.
— Она тут кругом, милая барышня, так что не стоит тревожиться. В этой кастрюльке её очень мало. Как и в мясе. Мне удалось поймать молодого кабанчика. Ещё не успел пропитаться.
— А я думал, вы их только лечите, — пробормотал с набитым ртом Сургут.
— К сожалению, я их ещё и ем. Питаться мне необходимо, — развёл руками хозяин хатки. — И зачем же вы пришли сюда? — наконец решил он расспросить своих гостей.
— Чёрный послал, — откликнулся Гекат. — Вас отыскать и один нужный артефакт. Сказал, вы можете помочь ему, — монолитовец кивнул на разведчика.
Дальнейший час они рассказывали, что произошло с Сургутом. Юрий Сергеевич лишь изредка хмыкал, смотрел на мужчину из-под седых бровей, постукивал пальцами по столешнице и молчал. Наконец он заговорил.
— Изменение ДНК — процесс сложный. Боюсь, я смогу лишь усыпить тот ген, что сейчас изменяет вас. Но излечить… нет, я не уверен, что справлюсь. Но попытаться можно. Но сперва вам нужно будет отыскать Куриный камень. Это образование способно само изменять многое, поворачивать события вспять, и да, с его помощью возможно нам удастся обернуть ваши процессы назад. Но я не уверен, — вновь повторил он. — Вам нужно будет пойти в… — договорить он не успел.
