Я вцепилась в его рубашку и резко дёрнула его обратно к себе. Жест застал его врасплох, и он покорно последовал за моим движением с удивлённым звуком. Я снова нашла его губы и поцеловала, молча отвечая на его вопрос.
Руки на моих бёдрах подняли меня, прижав к стене, и обвили мои ноги вокруг талии Самира. Моя ночная рубашка задралась по бёдрам, и я почувствовала и когти, и кожу, когда он провёл пальцами вверх по моим ногам. Ни то, ни другое не отличалось особой нежностью, но одно сопровождалось опасным царапаньем когтей.
Самир прервал поцелуй, вонзив металлические ногти в мою кожу, и я ахнула от боли и удивления. Жгло — от того, как медленно он проводил ими по мне. Я извивалась и обнаружила, что... да, это больно. Но то, что это во мне пробудило, было куда страшнее боли.
Его голос превратился в тёмное рычание, когда он держал меня, прижатую к стене:
— Знай же: я с нетерпением наблюдал за твоим страхом при пробуждении. Я хотел увидеть твой ужас, когда ты обнаружишь, что ослепла. Это наполнило моё сердце радостью. Я не сказал тебе, что я здесь, потому что хотел видеть твои страдания и знать, что это я сделал это с тобой. Таков я есть. Это твой последний шанс отказать мне, моя дорогая Нина.
Ощущение его тела, давление его тела на моё, сила, которую я чувствовала в его хватке, — всё это было слишком. Лёгкое жжение царапин на моём бедре почему-то только добавляло возбуждения. Его присутствие лишало меня дыхания.
— Я хочу услышать слова. Скажи мне, что желаешь, чтобы я остался, или прикажи мне оставить тебя. Я не позволю этому остаться в неопределённости. — Он снова поцеловал меня — жёстко, жадно и нуждающеся, зубы оставляли синяки на моих губах. Это было страстно, это было грубо. Казалось, он пытается раздавить меня своей волей. Обе мои руки теперь были обвиты вокруг него: одна всё ещё запуталась в его волосах, другая прижимала его ко мне. Наполовину — чтобы удержать его, наполовину — чтобы удержаться самой.
Ощущение силы Самира заставляло меня хотеть растаять, рассыпаться в ничто и упасть к его ногам. Я прижала его к себе вплотную, и он с радостью сократил расстояние между нами, прижавшись грудью к моей. Я почувствовала, как его руки скользят вверх по моему телу, теперь, когда я поддерживала собственный вес ногами. Его ладони двигались вверх по моим бокам, под ночной рубашкой, лаская меня. Он застонал, прижимаясь губами к моим, и я снова почувствовала, как он содрогается.
Он был не таким, как я ожидала. Я думала, он будет холодным, отстранённым любовником. Тихим, достойным и безучастным. Вместо этого он, казалось, не видел нужды сдерживать выражение своих чувств и был полностью поглощён моментом.
Если я хотела отступить, это был мой последний шанс. Даже сейчас, чувствуя, как он прижимается ко мне, ощущая страсть и желание, что пылали в нём, я знала: он просто опустит меня, уйдёт прочь и забудет, что всё это вообще происходило, если я попрошу его об этом. Для человека, который был тираном и злодеем, он давал мне все возможности передумать.
К чёрту всё это.
Я обхватила его лицо ладонями и провела губами к его уху, на этот раз прикусив его. Он издал низкий рык, который завершился придыхающим стоном. Его явное наслаждение моментом придало мне смелости, о которой я, возможно, пожалею позже.
Я провела подушечкой большого пальца по его губам и обнаружила, что они слегка приоткрыты. Я чувствовала его тёплое дыхание на своём пальце. Я наклонилась и попыталась хоть раз не обдумывать свой выбор слишком долго. Я поцеловала его — медленно, нежно, в своём темпе на этот раз. У него был почти травяной вкус, терпкий и странный. Мне захотелось большего.
Когда поцелуй закончился, я прошептала ему, зная, что переступаю через порог и уже не смогу вернуться:
— Ты не сможешь меня сломать.
***
На этот раз, когда я проснулась с чьей-то рукой, переброшенной через моё тело, я улыбнулась. Самир прижимался ко мне со спины, его колени были подогнуты под мои. Ощущение было таким, словно я только что пробежала марафон — всё тело ломило, и при этом я чувствовала себя удивительно, невероятно хорошо. Сквозь ставни моей комнаты пробивался лунный свет — красноватый, неестественный. По крайней мере, я снова могла видеть.
Мои мысли вернулись к воспоминаниям о прошлой ночи. Самир выполнил своё обещание после моего вызова, и он определённо довёл дело до конца. Это было жёстко, эйфорично и совершенно непохоже ни на что из того, что я когда-либо испытывала прежде. Я не знала, чего ожидать, проводя ночь с мужчиной с такой репутацией, да ещё и таким древним. Но разочарования не последовало — это точно. Это было абсолютное блаженство, даже если теперь всё тело болело.
Самир не причинил мне вреда. Он давал мне каждый шанс отступить, и, если быть честной, я ни разу не просила его остановиться или сбавить темп.
— Привет, — тихо пробормотал Самир. Я лежала, устроившись под его подбородком.
— Мм-м, — сонно ответила я и крепче прижала к себе его руку, позволив глазам снова закрыться. Он был тёплым и уютным. Запах старых книг и кожи манил меня обратно в сон. Моё движение вызвало едва слышный смешок, и он ещё плотнее прижался ко мне.
Он остался со мной на всю ночь. Немалая часть меня ожидала проснуться одной. А это было… приятно. Чувствовать его за своей спиной было уютно. Безопасно. Это делало меня счастливой. Самир обнял меня, и я сонно улыбнулась. Я хотела, чтобы он был здесь.
— Скажи мне, это первый или второй раз, когда ты просыпаешься вот так? — игриво спросил Самир после долгой паузы.
— Второй.
— Ах, значит, той ночью ты всё-таки проснулась. Я так и думал. Скажи, почему ты ничего не сказала?
— Если бы мне это приснилось, ты бы никогда не дал мне это забыть, — пробормотала я и переплела свои пальцы с его, поднося его руку к губам, чтобы поцеловать. — А если бы не приснилось, то я ведь не выгнала тебя. В любом случае ты бы использовал это против меня.
— Проницательное замечание, — ответил он, и в его голосе по-прежнему звучала насмешка. После долгой паузы он вздохнул и пошевелился. — Боюсь, мне пора идти. Как бы я ни хотел остаться с тобой здесь на весь день, мне нужно управлять миром. Отдыхай. — Он нежно погладил меня по волосам, высвобождаясь из моих объятий. — Присоединишься ко мне сегодня вечером в библиотеке?
— Мм-м, — снова промычала я. Самир, возможно, что-то ещё сказал, но я уже слишком крепко спала, чтобы разобрать его слова.
Глава 21
Сайлас
— Отпустите меня!
Голос был наполовину человеческим, наполовину звериным. Я тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как бедный мальчишка Григорий отчаянно вырывается из пут. Его приковали к дереву, опутав грудь и руки толстыми железными цепями, которые впивались в кожу с каждым его движением.
Элисара вызвала меня, чтобы я вразумил парня, но я не был уверен, что смогу хоть что-то сделать.
— Тебе следовало знать, что он не станет спокойно слушать угрозы в адрес своей подруги, — укорил я Элисару.
Григорий присутствовал при разговоре, когда Владыка Каел заявил, что Нина, должно быть, представляет собой серьёзную угрозу для нашего мира — иначе зачем бы Самир держал её при себе? Григорий слышал, как Владыка поклялся убить Нину, пусть даже это развяжет войну.
— Я не знала, что Владыка Каел решит, что девушка должна умереть, — Элисара вздохнула и скрестила руки на груди, не отрывая взгляда от своего самого юного подопечного, который продолжал биться в цепях. — Григорий, успокойся. Решение ещё не принято. Будет голосование.
В прошлый раз, когда мы голосовали, большинство высказалось за то, чтобы пощадить Нину. Но Владыка Каел передумал, узнав о заинтересованности Самира в этой девушке. Теперь, когда всем стало ясно, что Самир питает к Нине какую-то странную, почти болезненную привязанность, я понимал — голосование пройдёт совсем иначе. Но высказывать своё мнение вслух я не стал.
— К чёрту ваше голосование! — голос Григория всё ещё был полурыком. Его глаза вспыхивали оранжевым пламенем, пока он рвал цепи. — Я должен предупредить Нину. Обязан! Отпустите меня!
