Сенин, больше не задавая лишних вопросов, лишь кивнул, включаясь в работу. И вторя товарищу, Кевин тоже начал работу практически с нуля. Он отказался от сложных, чужеродных синтетических цепочек, пытающихся обмануть естественные процессы организма. Вместо этого, сосредоточился на создании молекулы-посредника, чьей задачей было точечно активировать уже существующие в человеческом геноме — гены-регуляторы и запустить каскадную реакцию синтеза организмом своих собственных, идеально подходящих ему белков и структур. Уникальных для каждого человека.
Идея была гениальна в своей простоте: молекула-сигнал, попадая в организм, должна была сымитировать эффект сверхинтенсивной, идеально выстроенной силовой тренировки на микроуровне, но без фактического повреждения тканей. Клетки получали что-то вроде команд на сбор большего количества митохондрий для выработки большего количества энергии с упорядочением структуры миофибрилл, для более мощных сокращений и укрепления соединительной ткани для выдерживания новых нагрузок. И самое главное — закрепление этих состояний, чтобы клетка запомнила это новое, улучшенное состояние как свою новую норму.
Весь процесс был рассчитан на постепенное, растянутое во времени и почти незаметное для носителя изменение в течение суток. Как сверхинтенсивная, но совершенно безболезненная и безопасная тренировка, результат которой остаётся с человеком навсегда.
И наконец в дело вступил его навык, позволяющий синтезировать вещества, временами пропуская промежуточные стадии для ускорения процесса. В отличие от предыдущих попыток, дело наконец сдвинулось с мёртвой точки и спустя время на ладони у Кевина лежал небольшой, матово-белый шарик.
— Ты уверен, что это всё работает? — Тихо спросил Сенин, стоящий рядом, который не мог упустить момента триумфа товарища. — В прошлый раз подопытную крысу раздуло в объеме в два раза, а потом она и вовсе лопнула, забрызгав меня кровью.
— Да. — Твёрдо ответил Кевин. — Статистически, вероятность летального исхода по моим расчетам составляет менее трёх сотых процента. Препарат, что я создал, имеет в своей основе легко повторимый в лабораторных условиях процесс. Своей силой я лишь ускоряю производство. Если моя теория верна, это сработает.
Но на всякий случай, первым подопытным стало не живое существо, а специально выращенный в биореакторе образец мышечной ткани человека.
Кевин поместил шарик в питательный раствор, имитирующий среду желудочно-кишечного тракта. Высокоточные устройства отслеживали силу сокращения, потребление аденозинтрифосфорной кислоты и другие, происходящие структурные изменения. Прошёл час. Два.
Медленно и неуклонно, данные с датчиков начали меняться. Показатели силы микроскопических сокращений выросли, потребление энергии на одно сокращение наоборот снизилось, указывая на возросший коэффициент полезного действия. Вытащенный материал, подвергнутый микроскопическому анализу, показывал увеличение плотности ткани. Никаких признаков отторжения, клеточной смерти или мутагенного эффекта.
Следующим подопытным уже стала крыса. После введения препарата и нескольких часов непрерывных наблюдений, окончательный итог доказывал, что это не была случайность: увеличилась мышечная масса, повысилась плотность и поперечное сечение мышечных волокон, выросла выносливость. Все показатели стабилизировались и не снижались после прекращения действия препарата. Анализ биопсии показал те же структурные улучшения, что и в модели с тканью.
Это был успех. Оглушительный, невероятный, ошеломляющий успех за который в досистемные времена он бы получил Нобелевскую премию. Правда сейчас это было неважно и душу больше грело то, что у него вышло задуманное. Он оправдал вложенные в него ресурсы, время и силы.
Правда потом выяснился неприятный факт, когда он начал тестировать препарат на других крысах с разными исходными физическими данными. Препарат давал стабильный, воспроизводимый прирост только у тех особей, чьи исходные физические кондиции были ниже определённого порога. У слабых, малоподвижных крыс — эффект был максимальным. У сильных, тренированных особей — эффект был минимален, на уровне статистической погрешности.
Кевин потратил ещё пару дней на анализ данных, строя графики и проводя корреляционный анализ, но понял суть ограничения. Созданные им таблетки были оптимизатором, подтягивающим организм до некоего базового, здорового, генетически заложенного, но не достигнутого из-за недостатка нагрузок, питания или иных факторов максимума. Он был эффективен только для тех, у кого характеристика была ниже двадцати условных единиц. Но зато воздействовал комплексно на силу, ловкость, выносливость и интеллект. Нечто вроде сыворотки суперсолдата, которую от него в том числе хотел получить Максим, выводящую обычного человека на пиковый уровень олимпийского атлета.
Дальше, для преодоления естественного порога, требовался принципиально иной, куда более сложный подход. Нужно было не оптимизировать существующее, а ломать эволюционные лимиты, заставляя тело строить нечто новое. Но для новичка, для обычного человека, только вступившего на путь развития, каждая чудо-таблетка была равносильна нескольким месяцам изнурительных силовых тренировок с лучшим в мире тренером, диетологом и фармакологом. А курс — соответственно годам. И этот результат, в отличие от тренировок, оставался с ним навсегда, становясь новой базой, с которой можно было работать дальше.
Самое главное, что он нащупал путь. Причём не заёмный, от всемогущего искусственного интеллекта, а свой — который можно повторить в любой момент силами земной науки. А с инопланетными технологиями это можно делать ещё проще, синтезируя часть препаратов. Его навык конечно очень сильно в этом помог, сглаживая проблемные вопросы, но он чувствовал, что справился бы и без него.
Его работа увенчалась успехом и теперь нужно было только развивать её, с чем в принципе справятся и лаборанты. А у него наконец появилось время помочь товарищу, который и натолкнул его на идею.
И у него были мыслишки, как тому помочь. Опять же, воспользовавшись помощью старого знакомого из Мексики.
Всего то нужно будет навестить парочку баз наркокартелей, да произвести экспроприацию награбленного. Они успели хорошо порезвиться на территории своей страны и соседних, пользуясь моментами беззакония и их пока не трогали.
Чтож. Настало время исправить это.
Глава 12
В углу зрения всплыл значок вызова, и я сфокусировал на нём внимание.
— Неожиданно… — Хмыкнул я, увидев имя абонента.
Это был Кевин Хартнет. Я, если честно, уже и подзабыл про то, что сманил к себе в корпорацию канадца, заманив того обещаниями величия и личным звездолётом. Даже всякие материалы покупал больше для того, чтобы научный отдел корпорации занимался исследованиями, продвигая науку вперёд, не строя никаких планов, понимая чрезмерную сложность задачи, даже несмотря на его тогдашнюю браваду. И тем неожиданнее был входящий вызов.
Пространство передо мной чуток поплыло, и через мгновение напротив материализовалась голографическая фигура парня, сидящего в кресле. Выглядел он неважно. Измотанным, истощённым, но донельзя счастливым.
— Максим. — Начал он без предисловий, едва увидев меня. — Я сделал это! Добился первых стабильных результатов!
Я поднял бровь, давая ему продолжить. Посмотрим, что он скажет. Неужели у него вышло повторить системный предмет? Если честно, я не верил, что это возможно, даже несмотря на возможности людей с изменённой ДНК. Одно дело, создавать вещество из ничего, как я, и совсем другое — делать такое же вещество, способное влиять на тела людей согласно заданной программе, проводя сложнейшие преобразования на клеточном уровне. Если задуматься — то это невероятный уровень влияния на реальность и если он действительно смог добиться такого результата, то, пожалуй, мне следует уступить ему своё место и открыть портал в башню Предтеч.
Но делать я этого, конечно же, не буду.
