— Господин, если вы и ваши люди мне поможете, я могу избавиться от хвоста, — заявила Юн. — Но мне понадобится вся ваша ментальная сила. И несколько минут.
— Если это позволит прорваться, почему нет? Действуй!
Глава 41
Гибкие и сильные наги оказались достойными противниками в рукопашной схватке. Если бы не нанесенный на оружие яд и привычная по сотням тренировок обстановка, возможно, они даже сумели бы нас выбить со стены, но справиться с равным нам по количеству отрядом врагов почти не составляло проблемы. Их длинный чешуйчатый хвост не слишком подходил для боя на каменном полу, отполированном сотнями тысяч ног за десятки поколений.
Мне пришлось пожертвовать один из кувшинов с маслом, залив несколько метров позади нас, но его даже не пришлось поджигать. Потеряв всякое трение, наги, грубо ворча и переругиваясь, скользили, не в силах пройти вперед. Подталкивающие их сзади товарищи также оказывались на скользком полу, а с теми, кто все же миновал простенькую ловушку, быстро разбирался Куват. У здоровенного орка даже хватало времени скидывать вниз трупы, чтобы по ним не могли проползти враги.
Все же остальные, как идиоты взявшись за руки, строили единый поток Юань-ци. И если, судя по лицам братьев-дварфов, для них это не являлось проблемой, то для меня и Аи подобная практика оказалась в новинку. Почти в новинку. В моем интерфейсе хранилась информация о параллельных, цикличных и кластерных сетях, что бы это ни значило.
— Вы слишком сильны, господин Валор, — тихо сказала Юн. — Эо не подхалимство, вы просто забиваете наши сигналы. А мы должны действовать в едином порыве. Все получится, если сосредоточиться и слегка уменьшить поток Юань-ци. Как на медитациях.
— Вы. Скоро. Там? — спросил, задыхаясь, Куват. Судя по всему, масло ужа начало выветриваться, и все больше противников подбиралось к ракете. Юн, до крови прикусив губу, сосредоточилась еще сильнее, отключаясь от этого мира, и я наконец почувствовал нужную ей степень вибрации. Несколько секунд ничего не происходило, а затем нагнавшие нас наги бросились вперед и атаковали… тех, кто был впереди.
Юн рухнула без сил на пол. Бим и Бом с трудом держались на ногах, и даже Аи пришлось несладко. Лишь я держался почти молодцом. Потратив две трети сил Души, я все еще даже близко не подошел к порогу самовосстановления, за которым норма выработки Ци в день начала бы падать, означая болезнь. Куват, в шоке стоящий у стеночки и наблюдавший за происходящим, лишь иногда вмешивался, исподтишка ударяя особенно ретивых наг по головам.
Ничего не говоря, мы погрузили товарищей на телегу и двинулись дальше. Миновав очередную башню, я оглянулся, чтобы снова убедиться в том, что наги действительно бьются друг с другом. Фееричное зрелище. Но весьма действенное. На крохотный отряд, прикрытый оком урагана лишь частично, никто не обращал внимания. Больше того, драка начиналась уже и внизу, между стоящими там войсками.
Приглядевшись к на первый взгляд абсолютно одинаковым людям со змееподобной нижней половиной, я внезапно осознал, что они на самом деле разные. Совершенно. И тут вопрос не в личностях. У сражающихся сторон оказались разные узоры на чешуйчатых хвостах и разные татуировки на теле. Дикари из различных племен, объединенные жесткой рукой правителя, внезапно вспомнили все свои былые обиды. Очень надеюсь, что после уничтожения их предводителя подобное повторится.
Пройдя еще около километра, мы спрятались за стеной сгоревшей смотровой башни, чтобы отдохнуть и набраться сил, а еще чтобы дождаться выхода из-за туч двух сестер. Зарево пожаров по всему острову показывало места сражений. Хотя, скорее, места, где они уже прекратились. Люди, отступая с обжитых земель, уничтожали все, что могло принести пользу врагу. Удивительно, насколько жестоки и расточительны могут быть те, кто еще вчера воспитывал в этих домах своих детей, а теперь сжигает жилище, лишь бы задержать противника.
Но главное — это действовало. Наги, живущие на дне океана и не привыкшие к теплу, боялись огня и обходили его за несколько метров. Если же костры находились слишком близко друг к другу, это и вовсе становилось для подводных обитателей непреодолимой преградой, способной остановить огромную армию. Чем войска Чщаси беззастенчиво пользовались, на скорую руку возводя укрепления и атакуя с безопасного расстояния из луков.
Понятно, что даже с такой тактикой острову не выстоять. Там, где умирал один захватчик, на его место тут же становился другой. А из ста тысяч жителей Скрытого дворца хорошо если четверть перешагнула ступень адепта. Но за каждого убитого солдата удавалось забрать до десяти атакующих, в результате чего у наших войск все еще оставались неплохие шансы.
— Что это было? — спросил я у Юн, когда она пришла в себя. — Это уже не просто повышение агрессии. Они напрочь забыли о нашем существовании и начали сражаться друг с другом. А ведь их было больше пятисот.
— Старые обиды, господин, — улыбнулась девушка. — Наши проблемы никуда не исчезают с возрастом. Даже если мы становимся сложнее. Это первобытные племена, объединенные сильной рукой полководца, но их детей, сестер и братьев убивали наги из соседнего племени, угоняли в рабство. Я чувствую эту затаенную злобу, сдерживавшуюся наличием общего врага. Немного усилий, и она стала куда ярче, чем они могли выдержать.
— Примитивные племена? — хмыкнул Куват, многозначительно посмотрев на идущую в полукилометре от нас живую башню краба. — А как они тогда собрали такую армию?
— Если подумать, то она не такая уж и большая, — сказал я, вспоминая слова главнокомандующего на Совете. — У них в распоряжении территории в тысячи раз больше, чем Чщаси, ведь они простирались не только в длину и ширину, но и в глубину. Так что и жителей там, возможно, куда больше, и ресурсов, на которые Хэй, в частности, покупали лояльность.
— Я слышала от приемного отца, как их называли хозяевами чудовищ, — сказала Юн. — Племя, которое занималось воспитанием шаманов для остальных народностей. Но однажды они отказались поставлять монстров. Племена, окружавшие их, не сразу поняли, в чем дело. Пытались атаковать по одному и принудить к сотрудничеству. Вместо этого хозяева чудовищ сами пошли в наступление и покорили одно за другим все племена вокруг Чщаси. Свободными оставались лишь пастухи рыб — союзники Хэй. Но по какой-то причине в последнее время рыба изменила свои пути, и племя ослабло. Вот шаманы и решились на вторжение.
— Интересно, я этого не знал. Хотя причины куда глубже, чем просто соперничество за территории.
— И какие же? — с интересом посмотрела на меня Юн. — Неужели главы кланов скрывают от нас правду? Может, это мы обидели наг, а они вторглись в ответ?
— Нет, — отмахнулся я. — Люди здесь совершенно ни при чем. К тому же не нам обвинять глав в скрытности, учитывая нашу миссию.
— Конечно, вы же и сам глава клана, — улыбнулась Аи, подсаживаясь ближе.
— Дело совсем не в этом. Каждый из вас давал клятву верности, и я предупреждаю, что увиденное во время нашей миссии может оказаться куда страшнее, чем вы ожидаете. В любом случае об этом нельзя говорить никому, иначе и я, и вы, и весь клан Гуанг будет изгнан с Чщаси, а мы к этому пока совершенно не готовы.
— Пока? — удивленно вскинула брови Юн, да так, что они спрятались за широкой челкой. Дальнейших объяснений я ей давать не стал, и так сказал слишком много. Пусть она и лояльна, но клан рубак Фенг никогда не отличался благоразумием. По крайней мере, его правящая часть предпочитала кровь словам. Как и я раньше. Сейчас же времени на пространные рассуждения не оставалось, так что, дождавшись, пока все восстановят силы, я немедля поднял отряд, и мы отправились дальше.
Солнце уже село, и, чем ближе мы подходили к нашей цели, тем больше на стенах попадалось убитых защитников. Южная стена до конца держала удар, редкие воители Чщаси дорого продавали свои жизни, и на каждого потерянного бойца приходилось больше десятка наг. Тела лежали так плотно, что через час мы оставили попытки их раздвигать и потащили телегу сверху. От чего она вздрагивала, как на кочках.
