— Ну и вонища же от них! — Чёрный спрыгнул с пожарной лестницы, перезаряжая винтовку. Его черный плащ был покрыт пылью, но глаза по-прежнему блестели азартом. — Я тут три дня сижу, жду, когда кто-то этих тварей потревожит. А оказывается, вам просто скучно стало, вот и решили порезвиться.
Юрка, его напарник, тем временем методично добивал подранков. Каждый выстрел его обреза сопровождался коротким, деловитым комментарием:
— Этот… — бах! — …не побежит. — И этот… — бах! — …тоже.
Беда вытерла лоб, оставив на лице полосу грязи:
— Мы бы и сами справились. Но спасибо.
— Конечно, — Чёрный усмехнулся, подбирая с земли гильзу. — Особенно тот, что у тебя за спиной собирался прыгать чтобы тобой отобедать.
Сургут, опираясь на Геката, фыркнул:
— Он и правда как призрак, вечно появляется в самый драматический момент.
Саныч тем временем ковырял ножом в туше ближайшего снорка:
— Мясцо-то ничего, молодое. На ужин сгодится, — все нервно переглянулись, заметив несколько пар глаз, что смотрели на него старик усмехнулся. — Да шучу я, смотрю, что и эти мутировать уже начали.
Сергеевич нервно оглядывал переулок:
— Нам нужно двигаться. Эти твари редко приходят поодиночке. Думаю это вы и сами знаете.
— Верно, знаем, — Чёрный кивнул, сбрасывая с плеча рюкзак. — Поэтому я и припас сюрприз.
Из рюкзака он извлек несколько самодельных гранат, аккуратно перевязанных изолентой.
— «Гостинцы» для следующих гостей.
Гекат одобрительно присвистнул:
— А ты знаешь, как сделать вечер незабываемым.
— Ага и очень горячим, — рассмеялся тот в ответ.
Группа снова двинулась в путь, теперь уже почти не таясь, от мутантов они отольются, а фанатики Чёрного не трогали. Чёрный и Юрка шли впереди, их силуэты сливались с тенями разрушенных зданий.
— Кстати, — обернулся Чёрный, — вы вообще в курсе, что в двух кварталах отсюда целая стая этих тварей обосновалась?
Док вздохнул:
— Теперь в курсе.
Беда ухмыльнулась:
— Ну что, герои? Продолжаем прогулку? Можно же их уничтожить.
Сургут просто застонал, но всё же поднял оружие. Но Чёрный покачал головой.
— Нет, мы идём ко мне. Тёмные вас уже тоже срисовали. А значит мы будем ждать или парламентера или гостей с недобрыми намерениями. А нам нужно спешить. Нас ждут в Темной. Янпольский должен уже был получить мой сюрприз.
До здания милиции они дошли без приключений. Устроились за столом наблюдая как тарелки с пюре и котлетами плывут к ним по воздуху. Повариха из рода бюреров умела, когда хотела удивить гостей.
— И что ты предлагаешь? — покончив с едой спросил Сургут.
— Ничего, для начала отдохнуть и проведать Мейрав. Она что-то совсем лютует. Даже есть отказывается.
Этим и решили заняться. Добравшись тёмными коридорами до палаты Чёрный осторожно постучал. В ответ раздалась гневная тирада на идише. Не надо было быть знатоком языка, чтобы уловить её суть. Но Сургут идиш знал. И сейчас ухмылялся слушая как женщина поносит родню Чёрного до колена самого Моисея и его самого. Когда еврейка наконец выдохлась заговорил он. На идише. Что он говорил никто не понял. Но Мейрав не перебивала.
Мейрав слушала молча, но глаза её вспыхнули. Она медленно поднялась с койки на которой лежала, поправляя покрывало на плечах. В голосе Сургута было что-то, что её разозлило… и одновременно утихомирило.
Она подошла ближе, встала почти вплотную к двери. Затем, резким рывком распахнула её уставившись ему в лицо. Потом, неожиданно для всех, тихо бросила:
— Хоть кто-то здесь понимает, что такое уважение.
Сургут пожал плечами:
— Уважение — это когда тебя не пугают и не жалеют. Я не жалею. Но пугаю.
— А я и не просила меня жалеть, — фыркнула Мейрав. Она опустилась обратно на постель, тяжело выдохнув. — Мне жутко надоело тут торчать. Я хочу выйти. Но этот, — женщина кивнула на Чёрного. — Не пускает.
— Скоро выпущу, — тихо сказал он. — Тебе нужно было окрепнуть, я говорил, ты не пленница. Но отпустить тебя без сил, — мужчина развел руками. — Проще и безболезненнее убить самому.
— А может дать мне решать самой, — буркнула она. — Но нет, ты же тут самый умный. Всё то ты знаешь.
Гекат, стоявший у двери, почесал затылок.
— А ты можно подумать не такая же, а? Ты тоже решила всё за нас, вместе со своим профессором.
Мейрав усмехнулась.
— Я многое переосмыслила мой друг. И да, ты прав. Я тоже этим грешила. Но поняла, что профессор не во всём прав. У меня было много времени на то чтобы думать.
— Это хорошо, — тихо заметил Док. — Значит ты не совсем чёрная в душе. Есть в тебе что-то людское. И как дальше?
— А что дальше? — спросил Сургут. И тут же сам ответил. — Дальше нам стоит разобраться с Янпольским.
— У нас дней пять, может неделя. Потом приедут те кого он ждёт и шанс мы упустим, — сказал Чёрный. — Если мы хотим дойти до Темной, нужно выдвигаться завтра. С рассветом.
Мейрав отвернулась к стене.
— Тогда разбудите. И принесите мне пожрать. Я иду с вами.
Гекат первым вышел из комнаты. За ним остальные, оставив Чёрного последним. Он ещё секунду постоял, глядя на Мейрав.
— Ты сильнее, чем они думают, — сказал он.
— Я — сильнее, чем ты надеешься, — парировала она, не оборачиваясь.
Дверь мягко закрылась за его спиной. А она закрыла глаза и стала думать. Она знала что поступает верно, но вот что будет дальше… ей было сложно. Она всю жизнь выполняла приказу, а теперь, теперь предстояло думать самой.
Утро встретило их серым небом и густой, вязкой как кисель тишиной. Даже ветер, обычно шныряющий по пустым улицам Припяти, словно притих, выжидая кого-то или что-то.
Чёрный стоял у входа в подвал, закуривая. Дым быстро растворялся в прохладном воздухе. За спиной раздались шаги, первыми вышли Юрка и Док. Оба были при оружии, с рюкзаками. Опыт не позволял расслабляться даже на привале, а уж перед выходом — тем более.
— Все готовы? — спросил Чёрный, не оборачиваясь.
— Остальные подтягиваются, — ответил Юрка.
Саныч с Сургутом выволокли ящик с запасами. Патроны, консервы, несколько фляг с кипячёной водой. Гекат уже проверял снарягу. Рядом стояла Беда, молчаливая, сосредоточенная. В её движениях не было суеты, но нервозность чувствовалась.
— А Мейрав? — спросил кто-то.
Ответом послужили шаги. Еврейка шла уверенно, хоть лицо и было бледным. На ней была старая, но добротно подогнанная броня, наверняка со склада Чёрного. В руках — укороченный автомат, ремень перекинут через плечо.
— Готова, — коротко бросила она.
Сургут молча кивнул. Между ними ничего не нужно было проговаривать. Всё было ясно. Они оба сейчас оказались по одну сторону.
Чёрный загасил сигарету об стену, взглянул на всех:
— Тогда вперёд. До Темной дня два пути, если без приключений. А если с…ну, вы сами знаете, говорить думаю ничего не нужно.
— Как всегда, — мрачно усмехнулся Саныч. — Пойдёмте уже. Ночью Выброс был. Аномалий сейчас как грибов будет. Медленно пойдем.
Группа вышла из здания в рассвет. Над крышами стелился едва заметный туман. В воздухе висело что-то невидимое, но оно не тревожило. Беда обернулась, здание стояло серой глыбой.
— Пошли, — коротко бросил ей Сургут.
И Зона снова приняла их в свои объятия. Через пару кварталов Беда остановилась, подняв руку, сигнализируя об опасности.
— Тут «Пыльник», — произнесла она, указывая на участок земли, где воздух дрожал, а мелкие предметы поднимались и вращались в хаотичном танце.
Группа обошла опасное место, следуя за Бедой, которая уверенно вела их через лабиринт улочек города.
Вскоре они наткнулись на другую аномалию — «Трамплин». Эта аномалия, создающая мощный выброс воздуха, способный подбросить и разбросать всё, что попадёт в её зону действия сейчас словно спала, заметить её было сложно, но девушка справилась. Беда метнула болт, который мгновенно взлетел вверх, исчезая из виду.
— «Трамплин». Обходим слева, — коротко сказала она.
