* * *
Очнулся в… Проморгался, это больница? Лежу на кушетке, отгороженный от мира грязной занавеской. Сердце тут же заколотилось, ладони взмокли, в горле встал ком.
Да, я именно тут. Моё новое тело услужливо напомнило об этом, подкинув воспоминания Володиных детских страхов. Удастся ли мне избавиться от этого дрянного бремени?
— … ты совсем уже долбанулась? — прозвучал голос рядом, за занавеской.
— Ай! — кажется, это Мамонтова. — Больно, давай нежнее!
— Чего? — мужской голос изобразил крайнее удивление. — Ты и нежность?.. Скорее я пойду морды бить, чем ты… — голос замялся и стих.
— Больно, мляха, — снова простонала женщина.
— У тебя пять ребёр сломано. Как ты вообще… Хотя, нет, не говорит, мне плевать. Снова что-то с кем-то не поделила. Или твои проверки, или… Да что угодно.
— Да тише ты! — резко повысила она голос.
— Это он? — спросил третий голос.
— Да, — тихо и как-то устало ответили. — Молодой, а уже упрямый… Ещё и сильный. Он меня так, без магии! А будь она у него… Хотя и я использовала только чистую силу, но всё равно, словно с гигантом сражалась. Только этот очень опытный и умелый. А ещё смотрит так, словно я — грязь под ногтями. Я аж охерела. На меня так никто не смотрел. Никогда! А тут сопляк.
— Подожди. Только не говори, что он тебе…
— А ну заткнулся, хрен тебе, а не части гигантов! Ай! Тише ты. Я тебе помогаю, ты мне, — пыхтела женщина. — И мы не задаём друг другу вопросов… Как он? — голос её внезапно смягчился, стал почти обыденным, женственным.
Я бы даже не узнал его, словно другой человек говорил, с искренней тревогой.
— Жить будет. Можешь не переживать. Органы повреждены немного, вывихи, трещины, сотрясение. Даже удивительно, что всего это после встречи с тобой. Обычно потом заикаются или ссутся под себя. Дал ему зелёнку, лучшую у нас и, конечно же, неучтённую. Откуда его вообще откопали?
— Очень хочу узнать. Очень… Это он тебя тоже?
— Да, детина рукой махнул, а я полетел.
Я не вмешивался. Лежал, слушал и впитывал каждое слово, где-то в глубине сознания анализируя. Что мы имеем? Я не проиграл и не сдался. Мамонтова от боли вырубилась раньше меня, а потом уже и я.
Чистая сила… Это что, вид магии? Она дала ей скорость и мощь? Неплохо, для муравьёв. Не скажу, что это меня сильно впечатлило или заинтересовало, но игнорировать новые возможности было бы глупо. Возможно, я смог бы это использовать.
Мысленно поставил себе заметку — узнать подробнее. Что ещё? У этой Мамонтовой с одним из врачей какая-то мутная связь. Олег, кажется, так звали мужика с анализатором. Договорённости, взаимовыгодное сотрудничество. Что-то они проворачивают, и, как я понял, по-тихому.
«Зелёнка?» — следующее, что зацепило мой мозг. Это что?.. Сосредоточился на теле. Судя по ощущениям, какая-то штука, что ускоряет заживление. Жидкость зелёного цвета? Но ею же обычно раны мажут. Ещё одна пометка на будущее.
Моё состояние? Удовлетворительное. Повреждения затягиваются, тело ноет тупой, фоновой болью. Проиграл в голове ещё раз всё, что произошло. Нет, я бы поступил в точности так же.
— Когда придёт в себя… — голос Мамонтовой стал почти шёпотом, сдавленным. — Не говори, что я тут была и пострадала. Понял? И вообще ничего про меня! Скажешь ему, что он проиграл и получил от меня по самые не могу. Его притащили сюда и бросили, а я гордо ушла в закат, потому что он слабак.
— Похоже, он тебе не только рёбра чуть не раздробил, но и по эго проехался.
— Олежа! — голос снова стал стальным, командным. — А тебя яйца не жмут?
— Понял-понял.
Я едва сдержал усмешку. Женщины… С силой или без, всегда одни и те же игры.
— И как мне завтра к аномалии идти? Еле дышу, чихнуть боюсь. Дай мне ещё зелёнки, — приказала Мамонтова.
— Уже две сожрала. Побойся бога…
— Кого? Тебя? А если так?
— А-а-а! — застонал мужчина. — Держи, чёрт бы тебя побрал!
Значит, эту исцеляющую микстуру всё-таки принимают внутрь. Больше они не разговаривали. Через пару минут кто-то ушёл, а следом отодвинули мою занавеску.
— Пришёл в себя? — спросил меня врач.
Я лишь кивнул. Только сейчас заметил, что у него рассечена губа. Это я его тогда отшвырнул?
— На моей памяти ещё не было такого… — хмыкнул он, подходя ближе. — Чтобы ещё не вышел на охоту, а уже к нам загремел. Смотри, сейчас я прикоснусь к тебе и проверю состояние. Не дёргайся, а то сразу выкину отсюда к чёртовой матери.
Моргнул. Вот это уже другой подход. Его рука опустилась на мою грудь и засветилась тусклым белым светом. Олег закрыл глаза. Яблоки ходили под веками.
— Нормально… — выдал он заключение. — Через пару часов можешь уходить. — Потом замер на мгновение и дёрнул уголком губ. — Задам вопрос, не против?
— Говори.
— Ты сдохнуть хочешь?
— Нет.
— Тогда постарайся как-то держать себя в руках. Бесплатный совет, — хмыкнул Олег. — Слишком от тебя много проблем. Таких никто не любит, и смею заметить, нигде.
— Услышал. Любить меня не нужно.
Он посмотрел на меня, и тут же отвернулся. Ещё чего — прислушиваться к словам какого-то человека. Странные людишки вечно стараются понравиться друг другу. Видимо, из-за слабости это как-то помогает выжить в этом мире. Хотя я не понимаю как. Мне такое не требуется.
За последующие несколько часов зелёнка, что мне дали, завершила свою работу. Я поднялся, и меня уже ждали пятеро человек с автоматами. Сопровождение?
— Они тебя проводят до вашей казармы, — бросил мне Олег из-за стола, не поднимая головы.
Тронулись. Двое спереди, один сбоку, ещё двое сзади. Оружие наготове, пальцы на спусковых крючках. Заметил, что на улице уже спустился вечер.
Прикинул, как в случае чего быстро и эффективно избавиться от этой «опеки», но не пришлось. Меня правда просто отвели до нашего «жилища».
Дверь открыли, впустили внутрь. Стоило ей захлопнуться, как на меня бросились остальные обитатели казармы. Тело мгновенно напряглось, готовясь к драке.
— Ощешуеть! — вылупил глаза Вася. — Мамонтову. Ты. Она. Вы. Кровь.
— Попробуй собрать слова в предложение, — посоветовал я, медленно осматриваясь.
— Да он хочет сказать, что ты с этой гром-бабой дрался на равных, — включился Зяблик. — Не уступил ей, и это после того как мы… На той тренировке. Где ты такую силёнку раздобыл?
— Оттуда? — показал я пальцем на дверь.
— Правда, Володя, откуда такая сила, выносливость? — наконец сформулировал мысль Вася. — А умение сражаться? Ты из аристократов, что ли?
— Лучше, — коротко хмыкнул я и шагнул вперёд, раздвигая их.
Всё, чего мне сейчас хотелось, — это смыть с себя слой засохшей грязи и запекшейся крови. Всё это слиплось в корку, от которой зудела кожа. Вот только ребята не отступали, продолжая сыпать вопросами. Я игнорировал их и зашёл в душевую.
Взялся за ворот майки. Треск, она с трудом отделилась от тела. Залез под воду и включил её. Горячие струи обожгли кожу. Закрыл глаза, позволив себе расслабиться на секунду. Шорох. Оценил обстановку не глядя. Из оружия у меня только кусок скользкого мыла. Маловато… Но ничего, и оно может стать смертельным в умелых руках.
— Ты… — произнесли рядом.
Судя по голосу, Коля. Не стал реагировать, продолжил намыливаться.
— Я с тобой говорю! — занавеску резко дёрнули.
Медленно повернулся.
— А я — нет, — ответил и занялся слипшимися волосами.
— Думаешь, тебе можно всё? — прорычал он.
— То, что я думаю, тебя не касается, — смыл пену.
— Наша группа, она… — Коля закусил губу. — Если будет разлад, мы все сдохнем.
— Согласен, — кивнул я. — Это не моя проблема, а твоя.
— Ты — моя проблема! Был один идиот, что обосрался и побежал. В итоге его убили, а я получил двадцать палок, как лидер. Теперь другой появился, да ещё хлеще прежнего!
Я дёрнулся. Рванул вперёд, схватил паренька за шею и приподнял. Чёрт, руки мыльные, и он выскользнул, отпрянув.
