— Занимайся своими делами, я буду своими. В следующий раз за длинный язык я тебе сломаю челюсть, — тихо, но отчётливо предупредил я его.
В другой ситуации уже бы наказал. Но я голый, в мыле, да и день выдался слишком насыщенным.
— Послушай меня, Володя… — Коля потер шею. — Ты силён, быстр, вынослив. Этого у тебя не отнять. Но выживает тут умный и тот, кто слушается приказов. Эти ребята… Они мои. Я за них отвечаю.
— Вообще всё равно, — хмыкнул я. — Если бы я хотел твоё место, оно бы уже было моим. Играйся дальше в своего вожака.
Николай сжал кулаки, лицо перекосилось от злости.
— Ты меня услышал! Я за них отвечаю. Хочешь быть сам по себе? Не вопрос… Мы не рассчитываем на тебя, и ты — на нас.
— Свали, — склонил голову, давая понять, что разговор окончен.
Парень развернулся и ушёл. Судя по приглушённым звукам у двери, нас подслушивали. Покачал головой. Весь этот спектакль — лишь чтобы показать остальным, что он тут главный и о них «заботится». Детские игры. Сначала о себе позаботься, а потом уже чужие сопли вытирай.
Закончил с омовением и вышел. Все уже лежали на своих койках. В казарме стояла неестественная тишина. Занял своё место. Живот предательски заурчал. Чёрт, так ничего и не поел. Ненавижу засыпать голодным. Укрылся одеялом, закрыл глаза.
И тут в нос ударил запах. Что-то мясное, колбасное. Во рту мгновенно выделилась слюна, а в животе начались болезненные спазмы. Даже затошнило от этого ощущения.
Дрянное человеческое тело куда сильнее нуждается в пище, чем тело гиганта. Плюс тренировка и бой — мне срочно требовалась энергия.
«Завтра, пока не поем, никуда не пойду», — решил я. Попытался уснуть. Но живот урчал так, словно в нём поселился голодный зверь и сейчас рвётся на свободу.
— Володя… — позвал меня шёпотом Вася.
— Чего? — поморщился я.
— Ты хочешь кушать?
— Нет…
— Просто… я стащил со столовки три бутерброда с колбасой и яйцом, — продолжил длинноволосый. — Тебя с нами не было, вот и подумал, вдруг ты… проголодаешься. Будешь?
Ко мне в темноте протянули завёрнутый в салфетку комок, вкусно пахнущий едой. Слюной уже можно было захлебнуться, а спазмы в животе стали только сильнее. К горлу подкатил ком. Я сжал зубы и кулаки. Твою ж мать! Поднялся. Босые ноги коснулись холодного пола.
Титаны не благодарят за подачки… но почему моя рука сама тянется? Внутри шла яростная борьба между мной и потребностями этого организма. Я разрешил её тем, что взял предложенное как подношение, положенное по праву сильного.
Откусил. Половина бутерброда поместилась в рот, другую часть затолкал пальцем. Проглотил. По телу побежали мурашки от удовольствия. Я замер. Мне сейчас не холодно, почему такая странная реакция?
— Вкусно? — спросил Вася.
— Наверное, — почему-то кивнул я.
— Держи, — мне протянули второй бутерброд.
Он отправился туда же, куда и первый. Боль в животе начала отступать. По телу разлилось приятное тепло. Глаза стали слипаться, мышцы начали расслабляться. Меня неудержимо потянуло в сон.
— Ты мне так и не пожал руку при знакомстве, — заявил Вася.
Я посмотрел на паренька, а он сидит на своей раскладушке и протягивает ко мне свою «лапу».
Я фыркнул. Благодарность… Всё внутри кричало, что я должен ответить на этот жест. Знания, тело, инстинкты. Словно колокол в голове: «Ответь, он тебя накормил».
Я протянул свою руку и сжал его ладонь. Потряс. Всё?
— Рад с тобой познакомиться, — сказал парень.
— Угу, — я повалился на кровать.
— Я видел, что Мамонтова отключилась раньше тебя. Ты выиграл, — продолжил говорить Вася. Что ему, спать не хочется? — Пусть нам потом сказали, чтобы мы не говорили об этом. Но я…
— Спать! — жёстко прервал его.
— Знаешь, я тоже был таким, как ты… обозлённым. Род мой не очень меня жаловал. Пустышка. Бесполезный. Балласт. Как меня только не называли. Думал, что если буду один, то меня больше никто не предаст и не подставит, — Вася не умолкал.
У меня уже возникла мысль дать ему по черепу. Он отключится, и тогда мы оба уснём. Это же можно считать своеобразной человеческой «благодарностью»?
Я закрыл глаза. Но внутри всё восставало против членовредительства в сторону этого длинноволосого говоруна. Я пытался понять, как мне жить с этим телом, которое постоянно мне мешает.
— Ребята видели, как ты себя проявил. Твою силу… Изъяви ты желание, и мы все тебя поддержим. Такой сильный лидер нам и нужен. Благодаря тебе у нас больше шансов…
— Меньше! — резко прервал его. — Вы не успеете, не сможете, споткнётесь, упадёте и умрёте. Я не нянька, чтобы возиться с вами. Думайте каждый за себя, и возможно, не сдохнете в первые же минуты.
— Понимаю, — голос Васи стал печальным. — Просто… было бы классно, если бы ты был с нами, а мы как-то тебе помогали. У тебя больше опыта, а у нас…
Ещё одно человеческое проклятие — эти бесконечные разговоры ни о чём. Я уже отвернулся к стене, чтобы даже по их дурацким законам показать, что мне неинтересно. Помогло? Нет. Его упрямству можно было позавидовать. Лучше бы он его в бою проявлял.
— Ты меня поучишь драться? — спросил он уже совсем тихо.
— Если отвечу «да», ты заткнёшься и отстанешь от меня?
— Да? — голос Васи задрожал от надежды. — Хорошо! Всё, молчу. Спокойной ночи.
Я с облегчением выдохнул. До чего же я докатился? Плевать! Закрыл глаза и наконец-то уснул.
Мне показывали новые картинки. Оля. Её прикосновения. Даже во сне я чувствовал их и то, как это жалкое тело откликалось. Почему такая реакция? Вдруг я почувствовал какое-то движение.
Достали… В этом месте постоянно что-то происходит? Хм, странно, никого рядом с собой не ощущаю. Кто-то встал?
Открыл один глаз, оставив тело полностью расслабленным. В казарме царила гробовая тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием и похрапыванием спящих.
Но инстинкты кричали об опасности. Тело Володи тоже это чувствовало — мурашки побежали по коже, сердце участило ритм. Движение. Едва заметное, скользящее, но я его поймал.
Тёмная фигура склонилась над раскладушкой Васи. Ростом метр восемьдесят, может, чуть меньше. Весь в чёрном, облегающий комбинезон. На лице — маска, но не простая. Она мерцала в темноте слабым светом, искажая черты.
Незнакомец осторожно приподнял безвольное тело Васи, словно это пушинка. Длинноволосый даже не шевельнулся.
— Эй! — негромко, но чётко окликнул я, поднимаясь на локте.
Фигура резко замерла. Медленно, очень медленно повернула голову в мою сторону. Из-под маски на меня уставились два холодных, безжизненных стеклянных глаза. Взгляд был изучающий, оценивающий, лишённый всякой эмоции.
Секунда абсолютной тишины. Затем незнакомец бросил Васю и рванул ко мне.
Я вскочил с кровати, готовясь к атаке, но удара не последовало. Вместо этого воздух вокруг меня внезапно сгустился, стал тягучим, как смола.
Невидимый кулак со всей силы ударил в грудь, вышибая воздух из лёгких.
Меня отбросило на несколько метров, я врезался спиной в стену. Дерево с треском поддалось.
В лёгких не хватало воздуха. Не только от удара, а потому что он его выкачивал, создавая разрежение вокруг моей головы.
Я начал задыхаться. В глазах поплыли тёмные пятна. Руками инстинктивно схватился за горло, будто это могло помочь. Маг поднял руку, и я почувствовал, как воздух уплотняется вокруг его ладони, собираясь в смертоносный сгусток. Он готовился добить.
Инстинкт выживания сработал раньше разума. Использовать силу титана — нельзя. Но умереть тут, в этой вонючей казарме, — не вариант. Я рванул вперёд, прямо в эпицентр его магии.
Воздушный барьер ударил, как бетонная стена, но я проломил его ценой хруста в собственных костях. Мой кулак был нацелен в солнечное сплетение.
Маг ловко увернулся. Но он не учёл мою досягаемость, второй рукой я успел схватить его за запястье.
— Кхх! — раздался сдавленный звук из-под маски.
Я сжал сильнее. Раздался отчётливый хруст ломающихся костей. Магия прервалась, и воздух с шумом ворвался обратно в мои лёгкие. Незнакомец попытался вырваться, но я не отпускал.
