Тогда он сделал нечто неожиданное. Оттолкнулся от пола… и взмыл к потолку, таща меня за собой.
«Ну вот, значит, тут всё-таки умеют летать», — мелькнула у меня мысль.
Мы поднялись метра на три вверх. Маг пытался ударить меня свободной рукой, я уклонялся. Драться в воздухе, вися на противнике, — занятие крайне неудобное.
Маг резко развернулся и понёсся к открытому окну под самой крышей, всё ещё таща меня. У самого выхода он резко дёрнул рукой. Мои пальцы разжались, и я с глухим стуком рухнул на деревянный пол казармы.
Маг же, словно тень, выскользнул в окно и растворился в ночной темноте.
Внизу началась суматоха. Первым поднял голову Коля.
— Что за чёрт?..
Я сидел на полу, тяжело дыша. Руки были в кровоточащих порезах — видимо, от краёв его магического барьера. Алая капля упала на тёмные доски.
Вася лежал без движения рядом со своей раскладушкой и что-то невнятное бормотал.
— Подъём! — срывающимся на фальцет голосом скомандовал Коля.
Наш «лидер» оказался рядом со мной. Лицо его было белым как полотно, глаза бегали. Парень был в панике. За его спиной поднимались остальные, кто-то ещё сонный, кто-то уже понял, что происходит что-то серьёзное.
— Что ты с ним сделал? — прошипел Коля, указывая на неподвижного Васю.
— Я? — поднял брови.
— А кто ещё? — Николай сжал кулаки, в голосе явственно слышалась дрожь. — Ты его убить пытался?
Я медленно поднялся с пола. В казарме стало тихо. Слышно было только тяжёлое дыхание и скрип половиц под ногами.
— Ты идиот? — спокойно, с искренним удивлением поинтересовался я. — Если бы я хотел это сделать, он бы был мёртв уже давно. И я бы не стал торчать над его телом, как укорённый.
— Слабое оправдание, — хмыкнул Коля, но как-то неуверенно, без прежней наглости.
Вот сейчас я испытывал самую что ни на есть чистую, свою, личную злость. Этот сопляк смеет обвинять меня в том, что я, по сути, спас его подопечного? Бред… Именно поэтому я всегда был сам по себе. Долбанное тело и его дурацкие инстинкты.
Зяблик присел рядом с Васей, потрогал шею, ища пульс.
— Живой, — коротко доложил он. — Но какой-то… не в себе. Дышит, будто во сне, но не просыпается.
— Что с ним? — спросил ещё один из группы, Женя, кажется.
— Не знаю, — ответил я честно. — Но кто-то явно хотел его похитить.
— Кто-то? — Коля издал нервный, истеричный смешок. — Конечно, кто-то! Невидимый человек, которого никто не видел! А вот тебя все видели над ним!
Остальные ребята молчали, но их взгляды были красноречивее любых слов. Кто-то сомневался, кто-то уже готов был поверить в мою вину. Только один парень, кажется, его звали Стас, смотрел на открытое окно под потолком.
— Окно, — сказал он тихо. — Оно было закрыто на защёлку, когда мы ложились.
— Ветром открыло, — отмахнулся Коля. — Володя, хватит валять дурака. Что ты с ним сделал?
Не успел я ответить, как Коля подбежал к двери и начал молотить по ней кулаками. Через пару минут замок с громким щелчком отодвинулся, и дверь распахнулась.
— У нас инцидент! — обратился лидер к дежурным охранникам. — Один пострадал, другой напал! — он указал пальцем на меня.
В проёме появились двое охранников в синей форме. Автоматы наготове, лица напряжённые. Один — молодой, нервный, палец на спусковом крючке. Второй — постарше, с опытным, холодным взглядом.
— Кто пострадал? — отрывисто спросил старший.
— Василий Кротов, — Коля показал на длинноволосого. — А это… — палец повернулся в мою сторону, «…Большов. Он его пытался прикончить».
— Руки за голову! — тут же выкрикнул молодой охранник, целясь мне в грудь. — Медленно.
Я сжал зубы. Руки поднял, но медленно, демонстративно, чтобы не спровоцировать. Дуло автомата следило за каждым моим движением.
— Отойти от пострадавшего! К стене! — скомандовал старший.
Я шагнул назад. Шершавые, холодные доски коснулись спины. Оружие было направлено прямо в лицо. Не страх, но тело реагировало: сердце колотилось, мышцы напряглись, готовые к рывку.
— Вы, остальные, в угол, — приказал охранник ребятам. — Руки на виду, не шевелиться!
Группа сбилась в испуганную кучку у противоположной стены. Лица бледные, кто-то мелко дрожал. Зяблик прижался к стене, глаза вытаращены от ужаса.
Один из охранников побежал за подкреплением. Второй остался, неотрывно держа меня на мушке.
Время тянулось медленно. В казарме висела гнетущая тишина, нарушаемая только тяжёлым, хриплым дыханием Васи и скрипом досок под ногами охранника.
— Не дёргайся, — предупредил он, заметив, что я слегка перенёс вес с ноги на ногу. — А то дырку в башке проделаю.
Минут через пять в казарме стало тесно. Прибыли: Матросов — растрёпанный, явно разбуженный среди ночи; Пузатов — нервный, постоянно поглаживающий усы; Олег с медицинской сумкой; и наконец, Патрушев — главный, в расстёгнутом кителе, его маленькие глазки быстро бегали по сторонам, оценивая обстановку.
— Что тут произошло? — Патрушев окинул взглядом всю сцену: я у стены под прицелом, группа в углу, Вася без сознания на койке.
— Большов напал на Кротова, — тут же начал докладывать Коля. — Избил его, потом пытался… не знаю, добить, наверное.
— Понятно, — главный кивнул, даже не взглянув на меня и не выслушав другую сторону. — Задержать нападавшего. Зачем ты пытался убить Василия? — он обратился ко мне.
— Не пытался, — ответил я абсолютно спокойно.
— Лидер группы и все остальные говорят, что это ты.
Я поднял взгляд и уставился на Патрушева. Его маленькие глазки бегали из стороны в сторону, не в силах остановиться на мне.
— Все! — пробасил я, повысив голос. — Кто что видел? Отвечать честно.
В казарме повисло гробовое молчание. Все заткнулись, даже пришедшие начальники.
— Я… — замямлил Зяблик. — Проснулся от голоса Николая.
— И я.
— Я тоже.
Все семь человек хором выдали одну и ту же правду.
— Вот, — кивнул я. — Даже Коля пришёл в себя уже после того, как всё случилось.
— И что же произошло? — скривился Патрушев.
— Услышал шум. Проснулся. Увидел, что Василия тащит мужчина. Рост примерно сто восемьдесят, вес около восьмидесяти. Весь в чёрном. На лице маска. Маг. Использовал против меня стихию воздуха, — я показал на свои изрезанные в кровь руки. — Когда увидел, что я проснулся, атаковал, а потом свалил, — я поднял взгляд на открытое окно под крышей.
— И кто это может доказать, кроме тебя? — хмыкнул жирдяй.
— А кто может доказать, что это я? — задал ему встречный вопрос. — Что мы имеем? Вася без сознания. Скорее всего, на него использовали магию или какое-то зелье…
— Наркоз, — тут же вступил Олег. — Я могу с уверенностью сказать, что это воздействие сильного седативного препарата.
— Ты его усыпил, — снова попытался обвинить меня Патрушев.
— Зачем? — спросил я, глядя ему прямо в глаза.
— А откуда мне знать… — глазки Патрушева забегали ещё быстрее, даже голос задрожал от неуверенности.
— Откуда бы я взял ваш… наркоз?
— Ты был в медкорпусе! — выдал жирдяй. — Украл!
— Погодите-ка! — тут же включился Олег. — Он всё время был под моим присмотром и к медикаментам даже не приближался.
— Тогда… тогда… — главный задумался, на лбу выступил пот.
— Такое ощущение, что меня нужно обвинить любой ценой, и сейчас придумывается, как это сделать, — хмыкнул я.
— Подождите, — поднял руку Матросов. — Может, стоит для начала просто разобраться?
Патрушев недовольно поморщился, словно от зубной боли.
— А что тут разбираться? Факты налицо: один избит, второй с кровью на руках. Всё ясно, как божий день.
Олег тем временем склонился над Васей, его руки засветились знакомым лечебным светом. Несколько секунд он изучал состояние, затем поднял голову.
— Это не избиение, — категорично заявил врач. — На теле нет свежих травм, кроме старых синяков. Состояние больше похоже на воздействие наркотического зелья или мощного снотворного. Нужны анализы, чтобы точно сказать. Я уже взял пробу.
