— Не получается? — хмыкнул мужик.
— Последствия контузии, когда был в том автобусе, — слова выскочили сами, рефлекторно.
Я замер. Я только что соврал… Сучья погань! Я застыл, анализируя произошедшее. Инстинкт самосохранения этой оболочки сработал быстрее моего разума.
Он выбрал ложь как самый эффективный способ избежать немедленной угрозы. Это тело не так бесполезно. Его животные рефлексы могут быть полезны, если научиться их понимать, а не только подавлять.
Матросов забрал у меня карандаш и листок. Перевернул на чистую сторону и начал записывать с моих слов. Я не сказал ничего нового. Формальность — ещё одна отличительная черта людей. После я лишь поставил подпись. Вернее, нечто на неё похожее.
— Изучи инструкцию и проконтролируй, чтобы остальные сделали то же самое, — бросил мне Борис, когда я направился к выходу.
Я поднял бровь и повернулся.
— Я всё видел, — убрал он бумажку в портфель. — Они все смотрят на тебя как на пример. В свете последних событий ты стал лидером своей группы.
— Мне это не надо.
— Что поделать… — пожал плечами Матросов с кривой ухмылкой. — Иногда жизнь решает за нас. Пора бы уже привыкнуть.
— Нет! — возразил я. — Каждый сам кузнец своей судьбы. Тем более я.
— Володя, — устало выдохнул мужик. — Тебе плевать, что с ними?.. — он внимательно посмотрел на меня. — Понял. Плевать. И даже не жалко?.. Вот как.
Мы немного померялись взглядами. Я не отвёл глаз и продолжал стоять на своём.
— Тогда считай это приказом старшего куратора. Не выполнишь… Пойдёшь под трибунал, а потом я лично передам тебя военным или СКА. Хочешь поражения в правах и стать каторжником?
Я ничего не ответил. Решил заставить? Меня ещё никто не мог заставить. Пусть сами возятся со своими муравьями — у меня другие цели.
Вышел. В коридоре, прислонившись к стене, стояли Вася и охранник. Почему он не ушёл, как остальные? Зачем ждал?
— Ты как? — поинтересовался длинноволосый.
— Тебе чего? — решил заранее оборвать этот бессмысленный разговор.
— Всё в порядке? Нас всех выворачивало, а ты с такой жадностью смотрел… Я просто подумал, — замялся Вася.
— От этого зависит выживание. Если вам от картинки стало плохо… Что будет, когда увидите всё вживую? — фыркнул я. — Хотя знаю. Помнишь, что стало с той группой на записи, что вкопанная стояла и не двигалась?
— Помню, — опустил голову Василий. — Научи меня не бояться.
Он посмотрел на меня с такой… надеждой. Я открыл рот от этой наглой и глупой просьбы. Уже собирался уходить, как внутри что-то кольнуло. Перед глазами пронеслись обрывки воспоминаний. Он не стал со мной драться, когда приказал Пузатов. Поделился едой. Соврал, прикрывая меня. Сучья погань! Я-то тут при чём? Это его личный выбор.
Чувство в груди лишь нарастало. Я выдохнул.
— Пошли, — буркнул. — Сейчас, вроде, время обеда.
— Я пас, — замотал головой пацан. — После увиденного не то что еда, вода не полезет.
Мы вышли на улицу. Там нас ждал ещё один охранник. Длинноволосый поплёлся в казарму, а я направился в столовую. Отказываться от еды? Я точно не собирался. Вспомнил слова Пузатова, что обед будет после лекции. Теперь понял, почему.
Та же женщина-повар была на своём месте. Я, как и положено, встал первым в очередь, что снова вызвало ропот остальных, но дальше ворчания дело не зашло. Жаль…
Я набрал себе мяса. Повариха на этот раз положила мне целых четыре куска. Я быстро расправился с едой и направился к столику с напитками. Молоко… До сих пор не могу понять, что в нём такого, но на вкус оно было приятным.
Меня проводили в казарму. Ребята сидели на кроватях с пустыми взглядами. Почти никто не двигался. Листали выданные инструкции. Когда я зашёл, они словно вышли из ступора.
— Ты где был? — спросил Зяблик.
— Не твоё дело, — прошёл мимо.
— В столовой? — удивился он, принюхавшись. — После всего ты ещё и есть способен?
Я хмыкнул и плюхнулся на свою кровать. И снова Вася приблизился ко мне, да когда же он отстанет? Может, избить его? Люди, вроде, хорошо дрессируются болью.
— Ты и на ужин пойдёшь? — спросил он.
— Конечно, — кивнул я. — И тебе советую.
Сочту это за благодарность, совет-то я дал хороший.
— Я не могу… — сглотнул он.
— А ты заставь себя. Еда — энергия. Мало сил — сдохнешь. Если не можешь контролировать свои эмоции… сдохнешь. Сейчас это просто еда, а потом — тварь, которая захочет тебя сожрать.
— Тебе легко говорить, вон как ты себя вёл в аудитории, — не унимался Василий.
— Ну да, — поддакнул Зяблик.
Я поднял взгляд и понял, что нас слушают все, даже Коля.
— Значит, все идём на ужин! — объявил длинноволосый, и остальные безропотно кивнули.
Всё. Теперь я точно ничем не обязан никому. Я взял инструкцию. Как и говорил Матросов, на последней странице была схема действий у аномалии. Её нужно было выучить. Неплохо бы ознакомиться, что эти муравьи придумали для своего спасения.
— Читай, — кивнул я Васе.
И он начал, его голос немного дрожал:
— Группа в полном составе подходит как можно ближе к аномалии и ожидает появление гиганта. Если гигант присутствует, привлекают его внимание. Громкие звуки. Движение.
Я дёрнул уголком губ. Хорошо, что не голым и политый соусом, чтобы ему было вкуснее.
— Гигант начнёт преследование, — продолжил Вася. — Группа должна разделиться на три части и лидера. Монстр должен преследовать одну тройку. Остальные уходят в сторону. Лидер следит, чтобы тварь не догнала преследуемых. Руководит остальными группами. Его приказы обязательны к исполнению. В случае опасности он приказывает другой группе отвлечь гиганта, пока первая отходит…
Парень замолчал. Все слушали, затаив дыхание.
Не знаю, кто это сочинял, но это бред. Примитивно. Слишком много зависит от слаженности муравьёв. Один дрогнет — и вся схема рухнет. Есть куда более эффективные тактики.
— Дальше? — подстегнул я.
— Схема повторяется до тех пор, пока «живцы» не приведут гиганта в ловушку, где его ждут «ловцы», — продолжил Вася. — Задача лидера — контролировать группы и следить, чтобы все участники выжили. Остальные следуют его указаниям. По статистике, семьдесят процентов смертей — из-за страха, оцепенения, несогласованности. Все, кто испугается и побежит, будет наказан.
Глупая тактика истощения. Жертвовать большинством ради спасения меньшинства. Но для этих слабаков, пожалуй, другого выхода и нет. Если же аномальщикам плевать на ресурс, то действовать надо иначе.
Когда гигант заметил, то погнался за группой. Та не справляется и подаёт сигнал. Включается следующая, забирает внимание, первая уходит в рассыпную. Потом третья доводит до ловушки.
Что это за ловушка? Яма? Сетка? При таком раскладе эффективность была бы выше. Но они всё равно теряют людей из-за страха. И чтобы никому не было обидно, последовательность групп постоянно меняется.
— Заново, — приказал я.
Вася снова начал читать. Я закрыл глаза, представляя, что буду делать я, пока они будут подыхать. Получу время, чтобы изучить гиганта, проверить, есть ли в нём энергия моего мира, и осмотреть аномалию.
Я даже вздремнул под его бубнёж. Когда открыл глаза, он всё ещё читал, а остальные слушали.
— Ужин? — спросил я.
— Должен вот-вот начаться, — сообщил Зяблик, глянув на часы на стене.
Я встал. Ребята дружно поднялись за мной, даже Коля. Полным составом мы направились в столовую. Было забавно смотреть, как они через силу запихивают в себя еду. Значит, не совсем безнадёжны.
Когда мы вернулись, дверь казармы заперли. Два дня — и я окажусь рядом с аномалией и гигантом. Мой план по возвращению сил обретал черты. Ко мне вдруг подошёл Николай, выпрямившись по струнке.
— Ты был прав, — заявил он. — Мои действия чуть не погубили тебя. Просто… я думал, что это ты. Потому что ты не такой как мы…
— Я ничего не говорил, — зевнул я.
— Неважно! Мы — команда. Мы должны действовать вместе, иначе будет как в той записи… — он сглотнул.
