— Медкорпус! — раздалось в рации.
Ольга вздрогнула, выронив папку с бумагами, и тут же дёрнулась к средству связи. Голос показался ей каким-то… странным. Слишком официальным даже для ночного времени. А может, просто нервы?
— Кольцова, слушаю, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.
— Готовьтесь.
— Есть, — кивнула она в пустоту.
Ольга тут же включила свет в помещении и засуетилась, проверяя анализатор в последний раз. Сердце колотилось так громко, что она слышала его в ушах.
* * *
Ноги коснулись пола, быстро оделся и встал. Парни тут же проснулись. Лежали с открытыми глазами и смотрели на меня. Кому я потребовался так поздно?
Кивнул, и мы пошли. Один охранник спереди, другой сзади. Автомат направлен в спину. Какое всё-таки тут дружелюбное место. Разум уже просчитал вариант, как буду убивать.
Вышли из казармы. Луна, хотя этот маленький светлый шарик сложно было назвать таким громким именем. От него света-то и нет. Вот у нас на Хроносе понимаю спутник был. Когда приближался к планете, то занимал половину небосвода.
А ещё… Тепло и влажно. Интересно, как люди готовятся к погоде в этом месте. Мы двинулись по территории. Повернул голову и увидел кое-какие изменения. Часть прожекторов теперь светили на крыши зданий. Охраны на территории стало больше.
Столкнулись с группой, что совершала обход. Всё, как и говорил Матросов. Кивнул, мужик действительно работает. Мы подошли к административному зданию.
Света нет в окнах. Людей рядом тоже нет. Почувствовал, как сердце застучало в груди. Хм… Опасность? Так ты мне передаёшь сигнал о том, что ситуация странная?
Охранник, что был спереди, открыл дверь ключом и зашёл внутрь. Меня толкнули сзади. Последовал за ним. Мышцы начали наливаться кровью. По спине покатился пот. Не могу сказать почему, то ли из-за влажности, то ли тело напряжено.
Зажглись фонарики. Мы пошли дальше, в пустом помещении отражались лишь наши шаги и дыхание. Мужики, что меня сопровождали, молчали. Прикинул варианты. Идеальное место, чтобы от кого-то избавиться. Например от меня…
Если дёрнуться назад или резко остановиться, то столкнусь с одним из них. Стрелять он не будет, не сейчас. Выхватываю автомат и вырубаю, бросаюсь вперёд, пока не среагировал его напарник, и бью в шею.
Да, пока это лучший вариант. Нет звуков. Потом можно их разоружить и допросить, а после… По ситуации. Ждал, когда они решатся действовать. А мы продолжали идти.
Тело не останавливалось и посылало сигналы. Вспотели ладони, во рту пересохло. А ещё звуки вдруг стали такими громкими. Не пойму, кто придумал людей. Зачем так долго сообщать об опасности. Человеки такие тупые? Сразу не улавливают?
Охранник спереди остановился. А вот, кажется, и мой момент. Приготовился. Он достал ключи и вставил в замок. Дверь открылась. Нога переместилась назад для осуществления моей задумки.
Свет, голоса. Сейчас или…
Звук из… рации, кажется. Просто щелчок. Охранник сзади хмыкнул. И мы просто вышли на улицу с другой стороны. Чего?..
Ещё одна группа совершала обход, а мы пошли вокруг здания, в котором только что были. Я и мои сопровождающие продолжали хранить молчание.
И вот уже показалась моя казарма. Дверь. Её открыли и кивнули, чтобы я заходил. Как только ноги переступили порог — щелчок, и замок закрыли.
Тут же включился свет. Парни окружили меня.
— Ну? — тут же спросил Зяблик.
И что это было? Экскурсия? Какое-то послание? Предупреждение?
— Куда тебя сорвали? — поинтересовался Вася.
— Никуда, — покачал головой. — Спать.
Лица разочарованные, словно я им должен был какую-то историю рассказать. Вернулся на кровать и завалился спать.
* * *
Пузатов у себя в комнате.
Дмитрий поднялся с кровати. Ужасно не хотелось вставать. Погода… Самое непостоянное, что есть в жизни. Моросил мелкий раздражающий дождь, а ещё туман. Кое-как он собрался и даже привёл себя в порядок.
Ещё одна бессонная ночь. Куратор учил военное дело. Когда предоставится возможность, он должен быть во всеоружии. Экзамен объявляют рандомно, так чтобы все желающие всегда были готовы.
Мужчина посмотрел на себя в зеркало. Поправил усы. «Ничего, ещё немного тут поработаю и уйду», — сказал он своему отражению мысленно. — «Хватит с меня отбросов и кусков мяса. Я должен служить родине по-настоящему».
Лениво побрёл к столовой, где его уже ждали горячий кофе и завтрак. А после… после тренировка группы. Дмитрий поморщился. Слабаки, трусы, нарушители — вот с кем ему приходится работать.
Так ещё свалился на голову этот Большов. Странный, очень странный. Но ничего, скоро их первое задание, и проблем станет меньше, как и количество людей в группе.
После столовой Пузатов направился на плац. И когда пришёл, то удивился. Вчера раньше всех приступил к занятиям Большов, а теперь… Все?
Группа уже была вся мокрая и в грязи. Володя стоял над парнями, пока те отжимались. Дмитрий хотел вмешаться, но остановился посмотреть, что будет дальше.
Зябликов упал.
— Остановиться, — тихо произнёс Большов. — Начинаем сначала. Пока каждый не выполнит норму. Сейчас вас подвёл Зябликов. Можете его потом поблагодарить. Приступаем.
И… Все молча начали снова отжиматься. Пузатов смотрел на всё это и ждал, когда же хоть кто-то начнёт ворчать, ныть или стонать. Сорок минут они выполняли упражнение, пока все не выполнили только одному Большову понятный норматив.
Когда они поднялись, то их руки тряслись так, словно они пили месяц. И ни единого звука, довольные лица и улыбки. Дмитрий даже тряхнул головой, чтобы убедиться, что это не сон.
А Большов… Этот отжимался больше всех остальных, и когда вскочил, то на нём не было ни следа усталости.
— Так, теперь группы по трое, — тихо сказал он.
Володя вообще говорил так, словно ему очень не хотелось этим заниматься.
— Суть тренировки. Я буду бежать за вами через полосу препятствий. Как только догоняю вас, тут же в разные стороны, и ваше место занимает другая группа, и так пока не достигните конца. Как только я добежал и коснулся… Вы выбываете. А это значит… — Большов улыбнулся. — Уходите с полосы и получаете свою заслуженную награду… По триста приседаний, потом прыжки на месте и рывки в стороны. Мы закончим, только когда вы все добежите до конца.
«Это что за тренировка такая?» — подумал Пузатов. — «Её нет в инструкциях». Дмитрий уже хотел остановить самодеятельность. Но дождь, усталость и месячный недосып остановили его.
Все встали перед полосой препятствий. Три группы по три рванули вперёд. Большов выждал несколько секунд и прыгнул за ними. Ему хватило десяти секунд, чтобы все выбыли.
Девять человек молча выполняли то, что он им сказал. И снова попытка. Пять секунд и снова проигрыш.
— Теперь те, кто выбывают, будут получать от меня, — сказал Володя и покачал головой.
И снова никто даже не издал звука. Пузатов огляделся, потрогал себя, чтобы убедиться, что ему не снится. Какой-то сопляк тренирует группу, даёт им нагрузку, с которой они не смогут справиться, а они только кивают. Бред же?
Снова попытка от него убежать. Десять секунд. Парни выполняют норму, что им дали. Теперь уже ноги трясутся, они падают на месте, но встают и начинают снова. А потом Большов подошёл и ударил каждого по ноге. Да так, что они попадали, сжав губы.
— Вот отлично, — довольно кивнул он. — Теперь снова убегаем.
«Ты дурак?» — искренне поинтересовался Пузатов. — «Как они, по-твоему, бегать будут? Еле на ногах держатся».
Но никто не спорил. Дмитрий так и стоял и смотрел до обеда, ожидая, что группа сдастся. Этого не случилось. Никто не смог выполнить требований Большова, а по его лицу сразу и не понятно, доволен ли он или нет.
Что-то внутри кольнуло куратора. Он сразу и не понял что. Неприятное тянущее чувство. И только потом он осознал, что его профессиональная гордость уязвлена.
