Зяблик до сих пор не может поверить, что план «сыкуна» (его слова) оказался лучшим. Но теперь прислушивается к Васе. Все прислушиваются. Уважение нужно заслужить, и длинноволосый его заслужил.
Они устали и без сил, значит, настало время моей особенной тренировки — ситуационной. Я придумывал сценарии, они реагировали. Никаких поблажек, никаких подсказок. Только команды и последствия.
— Гигант слева от Коли, — начал ровным голосом. — Выпускает магию ветра. Светящийся разрез летит в голову. Две секунды.
— Сука… — выдохнул Зяблик.
Но ругань не помешала действовать. Сорвался с места, не раздумывая. Мышечная память сработала идеально. За ним Вася и все остальные. Слаженно, без паники. Топот. Дыхание рваное. Команда рассыпалась веером.
Коля остался на месте. Не успел среагировать? Или просто устал? Неважно.
— Один мёртв, — констатировал факт. — Гигант движется за вами. Метр от тебя, — указал на рыженького. — Заносит руку, чтобы схватить.
Вот тут сказались два дня тренировок. Ребята тут же перестроились в отработанные тройки. Зяблик упал на землю — приманка. Остальные разделились и рванули в стороны. Одна тройка демонстративно шумела, привлекая внимание. Другая двигалась тихо, готовая подстраховать.
Рыженький вскочил и побежал. Но некуда попало — чётко за воображаемым гигантом.
— Стоять! — рявкнул я. — Впереди ловушка. Всем уйти с линии атаки!
Реакция мгновенная. Большинство успело. Но двое замешкались — инерция движения, усталость, секундное замешательство.
— Двое мертвы… — пожал плечами. — Итого трое. Неплохо.
У всех на лицах улыбки. Почти детские от радости, даже у тех, кто «погиб». Они начинали верить, что могут выжить, что у них есть шанс.
Дополнительная тренировка стала частью нашего быта. Несколько раз в течение дня и ночи я давал ситуацию, они реагировали. Сначала было тяжко.
Вот тут я с ними намучился. Никак не получалось у них делать всё правильно. Паника, хаос, каждый сам за себя. Вымышленная смертность была сто процентов.
Пришлось наказывать. За каждую «смерть». Постепенно мозги заработали. Страх наказания плюс желание выжить творили чудеса. Я вбивал в них реакции на мои команды в ускоренном формате. Пытался вывести на уровень рефлексов — услышал приказ, выполнил, не думая.
С горем пополам получалось. Экземпляры мне попались так себе. Но даже из глины можно слепить что-то полезное, если приложить достаточно усилий. Параллельно я выявлял лучшую кандидатуру себе на смену в роли живца.
Посмотрел на Васю. Умный, быстро учится, нестандартное мышление. Минус — физически слабее остальных. Но это поправимо.
Зяблик хорош физически, но слишком импульсивен. Ещё Коля… Остальные — середнячки.
За эти два дня со мной не связывался Матросов.
Зато на плац в гости заглядывала Василиса. Со своими людьми — тремя ловцами. Вставали и смотрели на наши тренировки. Оценивали.
Вчера она что-то говорила своим, указывая пальцем на моих ребят. Жесты были одобрительными — кивки, поднятый вверх большой палец. Особенно когда Вася предложил использовать пыль для маскировки движения. Сам додумался.
Когда мы встречались взглядами, Василиса тут же отворачивалась. Не знаю, чего добивалась Мамонтова своими визитами, но она мне даже помогала. Как только ребята замечали её, старания удваивались. Никто не хотел опозориться перед легендарной Мамонтовой. А я? Конечно же, использовал момент. Увеличивал нагрузки и сложность. Если уж красуются, то пусть по полной.
Было и ещё одно достижение этих дней. Информация.
За два дня я немного узнал структуру корпуса. Десять групп живцов по восемь-десять человек. Десять групп ловцов по два-три человека.
Узнал про других кураторов. Пузатов — середнячок. Теряет своих по стандарту. Есть Железнов — садист, у него смертность под девяносто процентов. Есть Тихонов — наоборот, бережёт людей, но его группы слабые.
— Володя… — простонал рядом Вася. Сполз с койки, сел на пол, прислонившись к кровати. — Откуда?.. Откуда ты всё это знаешь?
Вопрос висел в воздухе второй день. Все хотели спросить, но только Вася набрался смелости. Или просто устал бояться.
Ничего не ответил.
— Может, ты из военной семьи? — предположил кто-то. — Или сам служил?
— Ему же восемнадцать, — возразил другой. — Какая служба?
— А может, он не тот, за кого себя выдаёт? — это Коля.
Ребята заспорили вполголоса. Строили теории, каждая абсурднее предыдущей. Я — тайный агент. Я — сын генерала. Я — бывший ловец, потерявший память. Фантазия у них богатая.
Но между фантазиями проскальзывало главное. Они начали задумываться — а почему в корпусе их так не готовят? Почему тренировки Пузатова такие… бесполезные? Почему никто не учит их выживать по-настоящему?
Посмотрел на колени. Сейчас там лежали страницы. Кольцова не подвела и передала кое-какую информацию по магии людей через охрану. Надеюсь, что это всё, что есть. Не может же быть что-то сложное у муравьёв?
Вот только уже день бился с текстом, но буквы по-прежнему плясали перед глазами и не хотели выстраиваться в слова. Стоит спросить у Ольги, с чем это может быть связано.
Пришлось использовать Василия.
— Прочитай мне, — передал я листы.
— Что это? — сморщился длинноволосый.
— То, что мне нужно.
Вася взял и пробежался глазами. Поднял брови.
— Магия?.. — как-то задумчиво произнёс он. — Зачем тебе? И откуда? Вся информация засекречена. Только аристократы или военные имеют доступ.
— Я что сказал? — повернулся и посмотрел.
— Вот почему ты такой непробиваемый? Тебе что, сложно ответить? — сделал обиженное лицо парень.
Поморщился. Мне пришлось пойти на кое-какие уступки в моей методике преподавания. Редко я объяснял, что и почему мы делаем. Почему-то людям так намного проще справляться с задачами.
— Хочу стать ловцом, — говорил чистую правду. — А там будут маги, нужно понимать, на что они способны и чего ожидать.
— Ничего себе… — выдохнул длинноволосый. — Даже не подумал о таком.
И что произошло? Через минуту у моей кровати сидели кружком остальные. Они все хотели стать ловцами. Глупцы, вам бы наживками выжить. Не стал разгонять. Пусть. Даже Николай почтил нас своим присутствием.
Бывший лидер как-то изменился. Ничего не говорит, лишь выполняет задачи и мои приказы. Старается держаться особняком. Идеально… Как раз то, что мне и нужно.
— «Краткая информация о магии и магах П. Р. И.», — начал Вася.
Поднял бровь. Краткая? Ожидал, что Оля передаст всё, и почему так много страниц?
— Источник, оно же ядро, — продолжил читать длинноволосый. — В нём есть прожилки, которые называют ключами. От того, насколько они сформировались, можно судить о чистоте. Чем она выше, тем большее будущее у мага. Обычно их от двух до шести штук. Каждая отвечает за стихию.
— Получается… — задал вопрос Зяблик, — у мага сразу понятно, какими видами магии он сможет пользоваться?
Посмотрел на рыженького. Он же аристократ, как и Вася, пусть и бывшие, и ничего не знают? Это какие-то секретные знания что ли?
— Да, — кивнул Вася. — У мага может быть от двух до шести видов стихий. Но главное другое — это чистота, а не количество, хоть оно и играет роль.
— Чистота? — поднял бровь.
— То, насколько сформирована прожилка, отвечающая за наполненность магией. Есть градация от десяти процентов до шестидесяти, — с умным видом вчитался в текст Вася. — От этого зависит название. Начальный уровень стихии — это десять-двадцать процентов. И пошло дальше: основной, средний, высокий, мастерский.
Задумался. Интересно выходит, силы человека предопределены, получается? Как только ядро сформировалось, то что есть, то и останется? Оказывается, я это спросил вслух.
— Э-э-э… — замялся длинноволосый, перекладывая листы. — Нет, можно развить чистоту ключа, но это сложно, очень дорого. Нужна алхимия, артефакты и те, кто помогут. Проще всего через императорскую академию.
Кивнул.
