Поднял вторую бровь. Это как он пришёл к такому умозаключению? Я озвучил факты, а он построил из них целую теорию о моём благородстве и справедливости.
— Ты станешь изгоем, — озвучил реальность.
— Знаю.
— От тебя попытаются избавиться, если ты не врёшь.
— Да, от нас обоих… Но ты прав. У меня был выбор, и я его сделал, пусть и неправильный.
Перемотанный пацан пошёл к своей койке. В его походке появилось что-то новое — не уверенность, но принятие. Он больше не пытается оправдываться.
Уже собирался покемарить и попросить Олю, чтобы сходила в столовую за молоком, как к нам зашли двое охранников.
— Большов? — спросили они.
Поднял руку, чтобы привлечь внимание.
— Ходить можешь?
— Да, — кивнул.
— Тогда встал и пошёл. Тебя вызывает на допрос Вадим Семёнович Чешуя.
Глава 17
Потянулся и хрустнул шеей. Ольга замерла у соседней койки, где перевязывала кому-то руку. Увидев вошедших, резко выпрямилась. Бинт выпал из рук.
— Я что-то не поняла, — сразу повернулась она к охранникам.
Голос звучал выше обычного.
— Кто вам позволил забирать больного отсюда? Этот лейтенант — врач? Или вы?
Охранники немного опешили от такого напора. Переглянулись между собой.
— Ну… — замялся один из них.
Кольцова подошла ко мне и начала проверять моё состояние своей магией. Руки дрожали, хотя она пыталась это скрыть. Лицо сосредоточенное и даже напряжённое, пот выступил на лбу.
— Так… так… — закрыла она глаза и выпустила магию.
Наклонилась ко мне, и я впечатался в её вырез декольте.
— Это всё из-за меня и медкорпуса, — прошептала она мне еле слышно, — Олег и все остальные, они узнали.
Её дыхание участилось. Пальцы, что касались моего тела, были холодными и влажными.
— Мне плевать, — ответил.
— Ничего не говори обо мне. Прошу тебя, — девушка зачем-то положила на меня руку и посмотрела так, будто хочет со мной близости.
В её взгляде мелькнуло отчаяние. Это уже не та, что шантажировала меня. Это испуганная девушка, которая чего-то очень боится. Хмыкнул про себя и где её уверенность и вся бравада?
— Владимир, пожалуйста, — сжала она мне плечо и запихнула кое-что под майку.
Поднялся и направился к мужикам, что меня ждали. Её страх меня не касается. У меня свои дела. Бояться встречи? Это точно не про меня. Тем более с удовольствием свалю с этого «замечательного» места. Слишком много оно пробуждает реакций и эмоций в моём теле.
Когда вышел из медкорпуса, неподалёку увидел Матросова и Мамонтову. Они проводили какой-то инструктаж на улице. Заметили меня, переглянулись быстро, почти незаметно.
Потом Борис бросил в мою сторону взгляд. Губы сжал, едва заметно покачал головой. Предупреждение? Мамонтова вообще отвернулась, будто меня не видит. Ещё одни хотят, чтобы я помалкивал. Неужели они все так боятся этого человека из СКА?
Погода испортилась. Опять. Небо затянуло облаками, и начал идти дождь. А ещё ветер подул — резкий, холодный, будто специально к моменту.
Зелёнка работала, но вот перелом руки ещё не до конца сросся. Мне Оленька даже сделала какую-то штуку на конечность, чтобы её зафиксировать, и повязку на плечо.
Капли стучали по крыше административного здания, когда мы подошли. Звук монотонный, навевающий тоску. Охранники торопились, видимо, тоже не хотели долго находиться под дождём.
Зашли. Меня проводили в маленькое помещение для двоих человек. Стол и два стула. Когда уселся за него, почувствовал себя старшеклассником за партой первого класса.
За столом сидел тот самый пижон тридцати лет в костюме. Черты обычные, ничем не примечательные — такого встретишь в толпе и не запомнишь. Но глаза… Глаза внимательные, изучающие.
На столе перед ним лежало: несколько папок, ручка, блокнот, стакан с водой.
— Итак… — оторвался от папок мужчина. Голос спокойный, поставленный, — Я лейтенант службы безопасности аномалий, Чешуя Вадим Семёнович.
— Понятно, — кивнул.
Лейтенант поднял брови и улыбнулся. Видимо, ожидал от меня какой-то реакции. Страха? Трепета? Подобострастия?
— Что вы, Владимир, знаете о нашей службе? — спросил он, слегка наклонив голову.
— Ничего, — пожал плечами.
— Тогда понятно, — закрыл папку Чешуя, — Поэтому вы себя так расслабленно ведёте. Не понимаете всей серьёзности нашего с вами разговора.
В его тоне появились новые нотки. Не угроза пока, но намёк на неё. А что мне нужно сделать? Трястись? Заикаться? Смешной муравей. Как вообще может вызвать страх то, что человек где-то работает или служит?
— Позвольте, я вас немного просвещу, Большов, — Чешуя откинулся на спинку стула, принял более свободную позу, — Наверное, начну немного издалека… В ПРИ есть несколько сил, которые влияют на наш дом. Первая и самая важная — император, потом идут старые аристократические роды с землями и… военные.
Лекция? Интересный подход.
— Зачем я тут? — прервал его.
Не собираюсь слушать его самолюбование. Лейтенант нахмурился, словно я помешал ему в каком-то таинстве.
— Продолжу, — чуть дёрнулся Чешуя, восстанавливая самообладание, — Аномальщики, корпусы, живцы, ловцы и всё остальное подчиняется нам, службе контроля аномалий. Именно мы ответственны за сетки, аномалии, гигантов. Изучение, сдерживание, разработка инструкций и вообще всё. Понимаете, Владимир?
Он хочет, чтобы я понял — они главные. Ещё один словоблуд.
— Именно благодаря нашим усилиям человеческий род имеет будущее, — продолжал Чешуя, и в интонации появились нотки гордости, — Мы передаём ядра для дальнейшей работы алхимикам и артефакторам. Мы распределяем ресурсы через совет между всеми силами в нашей стране.
— Распределяете ядра? — повторил я то, что меня заинтересовало.
— Именно, — улыбнулся Чешуя, довольный моим вниманием, — Совет… Это сейчас не важно. Теперь вы понимаете, какой властью я наделён благодаря императору?
Почесал нос. От него пахло, точнее, воняло. Что-то сладковатое и приторное… Духи, кажется. Люди любят многое маскировать, в том числе и свои запахи, свой страх.
Из нового — информация о верхушке власти. Лейтенант очень выделил, что император стоит отдельно от военных и аристократов. Получается, три силы.
Крайне напряг момент с распределением ресурсов. Тут есть какой-то специальный орган, который занимается этим вопросом. Зачем? Люди любят усложнять. Хотя всё на самом деле проще. Предположу, что для баланса сил.
— Допустим, — кивнул, — Зачем я тут?
Достаточно. Игра в «покажи мне, как ты важен» надоела. Переходим к делу.
— Владимир Николаевич, — открыл папку Чешуя, — Я тут расследую… — сделал он паузу, наблюдая за моей реакцией, — Скажите, замечали ли вы что-то странное? Любая мелочь или деталь.
Началось. Сначала показал мне своё место в иерархии, теперь переходит к настоящим вопросам.
— Погода ведёт себя как продажная девка. Настроение у людей тут тоже меняется постоянно, — ответил.
— Ха, — хмыкнул лейтенант, и в первый раз его улыбка показалась искренней, — Неплохое начало, и, пожалуй, я с вами соглашусь. Но меня интересуют нарушения… Чего-либо: инструкции, должностные обязанности, странное поведение.
— Вадим Семёнович, — чуть наклонился вперёд, изображая заинтересованность, — Я простая наживка, что без году неделя тут. Всё, что я видел, это: плац с тренировками и казарма. Вот сегодня ещё аномалию и гигантов. Вы уверены, что вы хотите общаться именно со мной?
Ух… Вот это напрягся, чтобы походить на такого же человека, как и Чешуя. Сам бы ответил просто: «отвали».
— Ну чего же вы скромничаете, Большов? — покачал головой Чешуя, тон стал более дружелюбным, — Молодой человек, помощь мне — это помощь СКА. А мы… умеем быть благодарными.
Пряник после кнута. Классическая схема. Сначала показал власть, теперь предлагает сотрудничество на выгодных условиях.
— Если благодаря вам мы раскроем нарушения в корпусе, то без награды вы не останетесь. И вам гарантирована полная неприкосновенность. Кто знает, может быть, через годик-другой сможете поступить к нам. А это… Ну, я думаю, вы понимаете.
