— Так будет каждый раз? — поинтересовалась она.
Ольга наматывала бинт с профессиональной точностью, но в голосе слышались нотки беспокойства. Её взгляд задерживался на шрамах и ранах дольше необходимого.
— Да, — кивнул. — Пока не стану сильнее.
— Тебе себя не жалко? — поджала губы врач, и взгляд такой заботливый.
— Жалость для слабаков, — отрезал я.
Ольга поморщилась, словно я её ударил. Руки на мгновение замерли.
Мне выдали целых пять зелёнок. Я узнал, что помимо кругляшков есть ещё и лечебная жидкость и мазь. Меня покрыли ими с ног до головы.
Зелье подстёгивает естественные процессы восстановления, ускоряя их в разы.
И снова это… Стоило Оленьке коснуться меня своими мягкими и тёплыми ручками, как по всему телу мурашки, и словно разрядом ударило.
Контакт кожа к коже усиливает реакцию.
Но были и плюсы. Паника и страх Володи стали существенно меньше. Хоть сердце и стучало как автоматная очередь, и ладони мокрые от больницы, но уже ком к горлу не подступает.
Повторное воздействие одних и тех же стимулов снижает силу реакции. Хороший знак. Победа… Пусть и маленькая, над моей оболочкой. Я влияю на неё, как и она на меня. Поработаю, и сделаю всё по-своему.
Меня накрыло теплом от зелий. Всё тело расслабилось. Разум тоже немного затуманился — побочный эффект лечебной магии.
Эх, сейчас бы молочка да мяса. А ещё… Поймал усиленное желание у своего тела. Очень явное и яркое. Когда я смотрел на Ольгу, мне хотелось с ней близости. Сексуальное влечение. Базовый инстинкт размножения.
Тряхнул головой и сосредоточился. Нужно разобрать произошедшее по частям, извлечь максимум полезной информации.
Коля чуть не угробил всех. Зачем? Решил отомстить? Если не он лидер, то и никто, и группы не будет.
Мерзко, трусливо и низко даже для человека. Но смущало меня больше другое. Почему я попытался защитить тех двоих, что померли? Они мне никто. Копался в воспоминаниях и исследовал эмоции, что испытал тогда.
Момент принятия решения… Митя и ещё один стоят неподвижно. Гигантша заносит руку для удара. У меня есть секунды на размышление, но тело действует быстрее разума. Почему?
Единственное вменяемое объяснение — моя гордость. Я тренировал их, готовил, и всё пошло не по моему плану. И это мне крайне не понравилось, поэтому из принципа действовал.
Часть меня не понимала этого, а другая была довольна. «Володя, какой же ты сопляк…» — хмыкнул я про прошлого владельца моей тушки.
Ладно, это уже прошло. Моя битва с той гиганшей. Там было моё решение и желание. Я хотел выпустить гнев и сделал это. Убил монстра. А дальше?
Плохо, что тварь оказалась без ядра, как и второй. Это меняет всю стратегию. Если гиганты без ядер бесполезны для восстановления силы, то охотиться нужно избирательно.
Нужно научиться определять наличие ядра у гигантов на расстоянии. Искать характерные признаки, особенности поведения, энергетические сигнатуры.
Что ещё? Задание Матросова я выполнил. Зачем я помог Васе с Колей? Там сработали скорее инстинкты, что посчитали этих идиотов за своих. «Своих»… Интересное понятие. Поморщился. В целом вылазка более или менее удачная.
Результаты: два гиганта уничтожены, группа получила боевой опыт, я изучил противника без ядер. Потери минимальны.
На удивление моя группа сработала… Не так дерьмово, как я ожидал. Хреново, но неплохо для муравьёв. Они следовали приказам под стрессом, адаптировались к изменениям в плане, не поддались панике полностью. Есть потенциал. О чём вообще думаю?
Выдохнул.
Планы дальше?
Неофициальные миссии дают больше свободы действий и возможность изучать гигантов без ограничений корпуса. Матросов и Василиса — профессионалы, с ними шансы выше.
Но сначала нужно решить проблему с официальным статусом мага. Оля пока избегает этой темы. Дал ей несколько дней, чтобы ответила или я разозлюсь.
— А-а-а… — застонал Коля.
Идиот начал приходить в себя. Кольцова тоже над ним поколдовала. Вообще в медкорпусе было почти десять человек разной тяжести ранений. Мы с Николаем самые здоровые.
Сегодня не только наша группа участвовала в посещении аномалии и встрече с гигантами. И судя по тому, что услышал, там много кто пострадал. Я со своими даже выделился.
Пузатов заскакивал с улыбкой до ушей. Бубнил что-то про успех и возможную награду, но её, скорее всего, не будет. Потому что напали на своего.
Успех в миссии перечёркивается нарушением дисциплины. А ещё в этом виноват лично я. Почему? Лидер должен был их остановить. «Обожаю» эту человеческую черту — скидывать ответственность на других.
Спросил у него, где мой трофей. Его забрали, суки. Это же часть гиганта. Пойдёт куда-то там. Внутри даже кольнуло от этой информации.
Закинул ногу на ногу и руки за голову. Лежал себе тихо и никого не трогал. Воин должен знать, когда сражаться, а когда отдыхать.
— Володя… — прозвучало рядом.
Открыл глаза. Коля пялился на меня одним глазом, что не так заплыл. Рожа в два раза больше, чем должна. Нос как у обезьяны. Губы — фарш.
Результат коллективной «справедливости».
— Лучше уйди, — зевнул. — А то убью.
— Я… — замялся паренёк.
Голос хриплый, искажённый разбитой губой. В глазе мечется что-то болезненное — смесь стыда, отчаяния.
— Почему же вы такие тупые? — искренне поинтересовался.
— Я не хотел никого подставлять, — продолжил он.
Классическое начало оправданий. «Я не хотел» — попытка снять с себя ответственность.
— Плевать.
— Просто… просто… Ни хрена оно не просто, — заскрипел он зубами. — От тебя хотят избавиться?
А вот это интересно. Он решил делиться информацией? Чувство вины? Попытка реабилитироваться? Или просто отчаяние.
Повернул голову и кивнул.
— Меня тогда вызвал Патрушев, — хмыкнул он, и из губы потекла кровь. — Приказал, чтобы на вылазке я сделал что угодно, чтобы ты сдох.
Поднял брови. Меня уже так «любят»? Поэтому глава корпуса себя так странно вёл?
— Мне предложили рекомендацию, чтобы я смог поступить к военным, — тихо произнёс Коля. — А мне это очень нужно. Понимаешь? Очень!
— Плевать, — повторил.
— Моя семья… Мы должны деньги одному ростовщику. Меня готовили, чтобы я стал военным. И у меня не вышло. Отец не может выплатить, он простой пекарь.
— Мне поплакать? — склонил голову.
— Делай, что хочешь! — выпрямился Коля. — Я просто говорю как есть. И что дальше?.. Всё равно. Если мы не отдадим деньги, то мою семью закрепостят. Сделают рабами. Понимаешь? А у меня сестра старшая. Вот-вот замуж выйдет хорошо. С понижением статуса…
Зевнул. Люди так любят «открывать свою душу», как они это называют. Как будто это что-то меняет.
— Мне сказали, либо ты… либо я. Мне жизни не дадут в корпусе. Понимаешь, кончат? — никак не затыкался парень. — И я пошёл к тому гиганту, чтобы… чтобы… чтобы…
Слова застревают в горле. Он пытается сформулировать свою логику, но она звучит абсурдно даже для него самого.
— Ты сначала подумай, а потом говори, — порекомендовал я.
— Доказать! — чуть громче произнёс он и… заплакал. — Что я сам решаю свою жизнь. Что я могу. Что я сильный. Что не зря родители рисковали и брали деньги в долг. Мне было плевать сдохну я или нет. И сейчас тоже. Я хотел почувствовать, что живой.
— Доказал, — кивнул.
— Что? — удивился Николай.
Слёзы продолжали течь по распухшим щекам. Он явно не ожидал такой реакции.
— Если упустить твои сопли про семью и всё остальное. Ты доказал. Подставить меня? У тебя бы не вышло, просто сдох. Рискнул. Глупо? Да. Подставил других? Абсолютно. Действовал вне группы. Но ты сделал свой личный выбор и не струсил. Хреновый ли он? Твоя жизнь. Посмотришь, что дальше будет.
— Я… я… — слёзы текли по щекам пацана с удвоенной силой.
Вот, что за реакция такая. Ладно женщины, но ты же мужик. Чего сопли развёл?
— Спасибо тебе, Володя, — поклонился мне Коля. — От души. Ты правильный мужик. Спасибо тебе, что спас команду. Спасибо тебе, что спас меня.
