Дошёл сам, молодец.
— Но это же… — Коля понизил голос до шёпота. — Это же контрабанда? Незаконная торговля?
Пусть думает дальше.
— И ты… ты уже в этом участвуешь? — в его голосе появился трепет. — Вот почему Матросов и Мамонтова…
Парень начал складывать кусочки мозаики.
— Но за это могут наказать… — проглотил Коля. — Полное поражение в правах. Отправят рабом куда-то, если схватят.
— Много слов, — прервал его. — Я не это у тебя спросил.
Коля замолчал, понял, что несёт околесицу. Я не интересуюсь его страхами — только его решением.
— Володя, это очень опасно! — огляделся парень. — Такой риск.
Пусть сам взвесит все за и против.
— Но если деньги хорошие… — пробормотал он себе под нос. — И семье помочь можно…
Видел, как в его голове идёт борьба между страхом и нуждой.
— Это значит нет? — снова оборвал его словоблудие.
— Я… — начал Коля, но замолчал.
Смотрел в мои глаза, искал хоть какую-то подсказку.
— А сколько платят? — осторожно спросил он.
Молчал.
— И что именно нужно делать?
Снова тишина.
— Володя, ну скажи хоть что-то! — не выдержал парень. — Как мне решать, если я ничего не знаю?
Пожал плечами. Он сам должен решить — нужны ему деньги или нет. И только после этого я ему дам подробности.
— Это же безумие… — пробормотал Коля. — Но с другой стороны… Я…
— Подъём! — открылась дверь казармы.
Звук был резкий, неожиданный. Все в казарме вздрогнули. Разговоры мгновенно стихли. Появился Пузатов. Запах дешёвого одеколона ударил в нос даже здесь, рядом с душевой.
Куратор стоял в дверном проёме, окидывал взглядом казарму. На лице привычная полуулыбка, в глазах — оценивающий взгляд.
— О, а вы уже не спите, — удивился он. — Какие хорошие у меня аномальщики.
В его тоне слышалась ирония. Коля закрыл рот и ничего не ответил. Поморщился, не люблю незаконченные дела.
— Большов, смотрю, ты в здравии, — кивнул мне куратор. — Отлично, значит, не придётся ждать. Ну что, готовы? Через пару часов выезжаем к аномалии.
Ребята ничего не ответили. Все смотрели то на меня, то на куратора. Напряжение в воздухе.
— Нравится мне ваш настрой, — хмыкнул Пузатов. — Сегодня отправляемся к другой аномалии. Ваши успехи были замечены.
— Какой? — спросил Зяблик, что напяливал портки.
— Классом повыше, предыдущая была для новичков, а вы показали такие результаты, что решили вас попробовать на чём-то посерьёзнее, — ответил куратор. — Больно много тварей там появляется в последнее время. Так что на нас рассчитывают.
Рыженький замер с одной ногой в штанах. Пузатов говорил с энтузиазмом, словно сообщал хорошие новости. Его глаза блестели, как у ребёнка перед праздником.
Посмотрел на ребят. Что-то их храбрость и уверенность куда-то испарились. Странное свойство людей — их пугает всё новое и неизвестное.
— Ещё кое-что, — достал какой-то лист бумаги наш куратор.
Пузатов развернул документ с театральным жестом. Бумага хрустнула в тишине.
— В связи с выдающимися результатами, показанными 10-м отрядом, и с целью усиления других подразделений, командование приняло решение о перераспределении личного состава. Зябликов и Кротов, Рязанов переводятся в 7-й отряд. Большов и остальные переводятся в 9-й.
Глава 20
— Собирайтесь! — повысил голос наш куратор. — Это ваша последняя вылазка в полном составе группы десять.
Коля открыл рот и закрыл. Я не получил ответ на свой вопрос. Поморщился и подошёл к своей кровати. Взял вещи и, как все, начал одеваться. Пузатов стоял и смотрел, засунув руки в карманы.
У меня забрали мой ресурс — мою группу. Я не привязался к ним, никаких человеческих тёплых чувств нет, но они мои. Уже рассчитывал использовать их в ближайшее время. Семь пар рук, восемь потенциальных инструментов.
Пальцы сжались в кулак так, что ногти впились в ладонь. Не до крови, но близко. Сдержал порыв. Мой живец? Коля бы согласился, если б у меня было больше времени. И что теперь делать с Матросовым и Мамонтовой? Я пообещал себе замену. А я не нарушаю обязательств. Сука, всё через одно место.
Бросил взгляд на ребят. Никому эта новость не понравилась — не нужно быть гадалкой, чтобы прочитать это на недовольных физиономиях. Смотрели то на меня, то на усача.
Зяблик стоял, сжимая в руках свою куртку. Хлипкий парень с веснушками на лице, который так и не смог выполнить норматив на полосе препятствий.
Вася застыл. Его длинные волосы, как у бабы, которые он так и не обрезал вопреки моим советам, свисали на лицо. Он смотрел на меня, ожидая… чего? Что я взорвусь? Что я решу эту проблему?
В голове проскальзывали мысли, подтверждение которым хотелось найти.
— Почему нашу группу разделяют? — задал я вопрос, который мучил всех.
— Хм, — пригладил свои усы куратор. — Я думаю, что это очевидно. Новенькие… после того как они выбрались к аномалии, многие погибли. И теперь десять групп с неполным составом. Руководство решило соединить выживших, чтобы усилить. Ну и скоро будет новый завоз мяса.
Он сказал это с таким видом, словно сообщал прогноз погоды. Мясо. Люди. Жалкие создания, которые умирают пачками, как только сталкиваются с гигантами.
— Много это сколько? — спросил Вася.
— Больше половины из девяти групп, — дёрнул щекой Пузатов. — А это…
— Почти пятьдесят человек, — закончил за него длинноволосый.
Его глаза расширились от осознания масштаба потерь. Пятьдесят жизней, оборванных в аномалии. Пятьдесят пустых коек, которые скоро займут новые муравьи. И теперь руководство пытается компенсировать потери, разрушая мои планы.
Следил за тем, как вёл себя куратор. Что-то он не договаривает. Движения нервные, глаза бегают. Усы дёргаются, когда говорит. Хоть я не эксперт по муравьям, у некоторых людей всё на роже написано.
— Если я правильно понимаю, наша группа самая многочисленная, — продолжил. — Восемь человек, и я уверен, что мы справимся таким составом. Зачем именно нас переводить в другие? Не проще оставить в одной? Мы же вроде как уже сработались.
— Не проще! — фыркнул Пузатов. — Хватит мне делать голову, Большов. Это приказ, и мы его выполняем. И вообще! Считайте, что вам повезло, ведь именно вами укрепляют остальные группы.
Что-то я не вижу радости на лицах от такой новости. Глаза куратора блеснули. Я видел, что он лжёт. Это не было обычным приказом. Здесь что-то другое…
Связано ли это решение со мной? Партрушев, который хочет от меня избавиться, может, это он? Либо Чешуя из СКА — он же обещал мне проблемы и сложности, если я не буду сотрудничать.
Никогда не был тем, кто думает, что вокруг него крутится мир, хотя так было. Меня смущает сам принцип разделения. Мой костяк: Коля, Вася, Зяблик — почему их в одну группу, а меня с остальными в другую?
Пока была возможность, я забрал всю информацию, что мне дала Кольцова. Сделал это незаметно от остальных. Зашёл в душевую и разорвал бумаги. Выбросил в унитаз и слил. Убедился, что никаких следов не осталось.
Мы собрались, вышли на улицу, где сразу же посетили столовую. Ребята запихивали в себя еду молча. Запах варёной капусты и чего-то мясного, но непонятного, висел в воздухе. Ложки скребли по мискам, кто-то шмыгал носом. После сели в грузовик с ловцами и поехали к новой аномалии.
В кузове было тесно. Я чувствовал плечо Коли, прижатое к моему. Он был напряжён, как струна. Брезент хлопал на ветру.
— Володя, — прошептал Коля так, чтобы только я мог услышать. — Это конец? После сегодняшней вылазки нас всех разбросают?
Я не ответил. Зачем? Он знал ответ. Они все знали.
Только я хотел продолжить свой разговор с Колей, как к нам подсел Пузатов-сука. Ладно, потом найду возможность и время.
Сейчас меня интересовала только аномалия и что я могу получить или узнать. Дорога пролетела незаметно. Раз — и мы уже вылезаем. Начался инструктаж. Внимательно слушал. Из нового — в аномалии уже четыре гиганта и предположительно у них второй ранг.
