— Или ты со мной, — парировала я.
Он взглянул на наручные часы.
— Наши желания совпали. В любом случае, процесс регенерации уже пошёл, но я держу тебя в коме. Ни к чему тебе неприятные ощущения, связанные с этим. К тому же у нас есть прекрасная возможность поговорить. Мне так хотелось этого.
Я кивнула и привстала. Комната, в которой мы находились, полностью соответствовала известной мне комнате в доме Фарги.
— Это не проекция, — пояснил он. — Мы действительно на Вилле. Я так прикипел к этому дому, что мне нравится возвращаться сюда.
— По тебе скучают, — сообщила я.
Он опустил голову и взглянул на меня исподлобья.
— Знаю. Я тоже скучаю, хотя часто вижу их. В общем-то, я почти всегда рядом, но мне не хватает общения. Я даже пытаюсь иногда вмешиваться в их дела, чем-то помогать…
— Это не положено, — заметила я.
— Знаю, — улыбнулся он. — А ты не меняешься. Тебе нужно перерезать глотку, чтоб ты сообразила, что пора браться за оружие.
Я пожала плечами.
— Почему мне нужно браться за оружие каждый раз, когда я влюблена?
-Карма, — глубокомысленно изрёк он и усмехнулся. — Надеюсь, рано или поздно ты перестанешь проводить границу между своим человеческим существом и сущностью в тебе. И будешь пользоваться данной тебе силой и в повседневной жизни.
— Для открывания консервных банок?
— Почему нет, если это удобно?
Я сползла с кресла и прошлась по комнате. Тело немного ныло, мышцы занемели.
— Пройдёт, — успокоил он. — Только не вскакивай сразу. Подожди, полежи, помечтай, пусть тело само выполнит всю работу и восстановится. А то у тебя есть дурацкая привычка вскакивать, едва открыв глаза, а потом неделями мучиться, вспоминая ощущение недоделанного зомби.
— Чувствуется твой богатый опыт, — съехидничала я.
— Не мой, а твой. Я лишь преломляю его сквозь призму своего восприятия. Ты не торопишься?
Я поняла, что уже могу вернуться, но сейчас это было бы глупо.
— Нет, -покачала головой я и присела рядом. — Ты знаешь, зачем я здесь?
Фарги медленно опустил голову и снова взглянул на меня.
— И ты знаешь, что происходит?
Он кивнул.
— Скажи…
— Могу, но, вернувшись, ты всё забудешь. Какой тогда смысл?
— Я буду помнить этот разговор?
— Конечно. Ты помнишь, кто ты?
— Лоранс Бентли.
— Точно, а если б ты явилась сюда в образе Бергары, то всё забыла б. Зная правила, легко их обойти.
Я внимательно взглянула на него, внезапно поняв, что во время нашей беседы он давал мне ключи, которые могли помочь в выполнении моей миссии.
— Я должна встретить здесь кого-то?
— Старые долги, — кивнул он. — Очень старые. Тебе придётся вспомнить то, что ты прочно забыла. Но ты вспомнишь.
Он щёлкнул пальцами по обложке книги, лежавшей на краю кресла. Я прочла название: «Сакральный смысл смерти в Древнем Египте».
— Я никогда нежила в Египте, — возразила я.
Он вздохнул.
— Ты совершаешь глупейшую ошибку. Каждая душа, душа обычного человека или иного существа проходит сотни инкарнаций, а ты зациклилась на трёх. Все мы были когда-то несовершенными, тёмными духами. Все мы, подобно другим, карабкались наверх по лестнице воплощений, иногда срываясь вниз и откатываясь назад, но мы двигались, повинуясь закону Вселенной, потому что именно для этого были созданы. За нашими плечами тысячи жизней в разных мирах, измерениях и эпохах. Мы проделали огромный путь, прежде чем родиться со звёздной кровью в жилах. И весь этот путь был восхождением, он был нашим драгоценным опытом, посвящением в нечто большее, чем самая лучшая человеческая душа. Зачем же ты отказываешься от этих тысяч жизней, зациклившись на последних трёх, когда больше пожинала плоды, чем сеяла и лелеяла всходы? И почему ты, чёрт возьми, уперлась в бергару, как в свой вечный образ?
— А это не так?
— Нет, потому что каждое твоё воплощение — это ты, полноправная с прошлыми и будущими. И в любом облике тебя узнают как твои вечные друзья, так и вечные враги.
— Значит, здесь меня снова ждёт враг?
— Как всегда.
— Он Воин?
— Нет, — мотнул головой Фарги.
— Демон?
Он слегка наморщил нос и пожал плечами.
— Человек?
— Это тоже может быть страшно, верно?
— Что ещё ты мне скажешь?
— Здесь всё не так, как кажется.
— Но истину можно найти?
— Да. Если она есть.
— Ты меня пугаешь.
Он снова вздохнул.
— Просто отнесись к этому серьёзно. Я не знаю, можно ли выиграть в этой комбинации. Я даже не знаю, можно ли проиграть. Всё движется, шансы меняются каждую минуту, и никто не знает, что является целью.
— Может, вообще лучше ничего не делать?
— Может, и лучше, — кивнул он. — Но, возможно, это прямой путь к поражению.
— Ты меня ободрил.
— Я очень рад, — усмехнулся он. — Тебе пора.
Я взглянула на него и вдруг поняла, что мне совсем не хочется от него уходить.
— Я тоже очень люблю тебя, — улыбнулся он.
— Мы увидимся? — спросила я.
Он усмехнулся:
— Естественно, крошка.
— Ты будешь рядом?
— Я всегда рядом.
Я кивнула и снова легла в кресло. Он щёлкнул пальцами перед моим лицом.
Я открыла глаза.
Воскрешение
Было темно. Я сразу же ощутила прикосновение к животу, груди и лицу холодной жесткой простыни. Я ещё не до конца была уверена в том, что со мной всё в порядке, но чувствовала себя неплохо. Для начала я слегка пошевелила пальцами руки. Они были холодными, но гнулись нормально. Ноги тоже замёрзли, однако, никаких проблем с подвижностью суставов не было. Я откинула простыню, которой была накрыта с головой, и села.
Серый свет неярких звёзд проникал в окно и смутно освещал мою спальню. Я лежала точно посередине своей огромной постели на кровати в виде белой раковины-жемчужницы. На мне ничего не было, кроме простыни, и я замёрзла. Потрогав шею, я убедилась, что никаких следов раны на ней нет.
— Шутник, — раздражённо прошептала я и скомандовала: — Свет!
Поднявшись с постели, я подошла к зеркалу и внимательно осмотрела себя. Я была в полном порядке. Никаких шрамов. Не было даже белых пятен среди загара. Я пожала плечами и открыла шкаф.
Разговор с Фарги казался мне сном, очень приятным, но всё же только сном. Я помнила, что произошло в доме Мирры Хулст, в том числе глупый поединок на мечах с Голдой Роуд и кого-то в чёрном, кто стрелял в меня из бластера. И даже её слова, которые я почему-то приписала покойной Мирре. Это сном не было.
Уже одеваясь, я подумала, что кое-что во мне всё-таки изменилось. Я не сомневалась в том, что смерть физического тела и последующее воскрешение прошли для меня совершенно безболезненно благодаря вмешательству Фарги.
Я свято верила в его экстрасенсорные способности, которые естественно никуда не делись и после того, как он потерял воплощение. Но ведь именно он заставил меня сосредоточиться во время разговора с ним на моей теперешней личности. Раньше в такие минуты я всегда становилась бергарой. И теперь я очень ясно помнила всё, что он говорил мне в своей неизменно игривой манере. Его слова впечатались в мою память, и я не собиралась шутить. Меня застрелили, и я была не склонна никому спускать такой наглости, как и себе спускать глупость, в результате которой позволила себя убить.
В шкафу отыскались ещё одни джинсы и свитер. В углу стояли моисапожки, а вот пиджака нигде не было. Наверно, он пришёл в такое состояние, что его утилизировали. Очень жаль.
Я оделась, потом обследовала комнату и обнаружила на журнальном столике кобуру, Налорант и сумку, в которой в полной неприкосновенности лежали ноутбук, карта Галактбанка, перчатки и косметичка. Прежде чем выйти, я посмотрелась в зеркало, чтоб, если моя бледность превышает допустимые пределы, воспользоваться румянами. Это не понадобилось. У меня был нормальный цвет лица, блестящие, немного злые глаза, и яркие, как у вампира, губы. На всякий случай я проверила состояние клыков. Убедившись, что они нормальной длины, обозвала себя дурой и, прихватив Налорант, вышла из комнаты.
