— Свет! — скомандовал Терренс, входя в нижний холл, в котором пахло затхлой сыростью. На его команду Геката не среагировала. — Всё отсырело и приходит в негодность, — печально констатировал он — Идёмте, библиотека наверху.
Тусклые лучи пробивались сквозь щели между ставнями, и в этом сером полумраке мы поднялись на второй этаж. Прямо перед нами открылась тёмная галерея, на которую выходили запертые двери. Уже в десяти шагах ничего было не видно.
— Геката, свет! — раздражённо рявкнул Терренс.
Ответом ему были молчание и тьма. Терренс пожал плечами,
— Библиотека в конце, слева. Там можно будет открыть ставни.
Он пошёл вперёд. Я — следом за ним. Мне было не по себе в этом большом мёртвом доме. Наши шаги отдавались в тишине, и сквозняк время от времени пронизывал неприятным холодом. Я ничего не видела, и шла, ориентируясь на звук шагов впереди. Потом раздался какой-то странный звук, и шаги смолкли. Я замерла. Какое-то время прислушивалась, но не услышала ничего, кроме едва уловимого завывания ветра в пустых комнатах, да скрипа рассохшихся панелей.
— Терренс, — окликнула я, но снова ничего не услышала.
Я осторожно двинулась дальше и, пройдя ещё несколько метров, увидела вдалеке узкую полоску призрачного желтоватого света, который едва пробивался из-под закрытой двери.
Подойдя ближе, я протянула руку, и моя ладонь легла точно на витую ручку. Повернув её, я толкнула дверь и вошла.
Я стояла на пороге огромного пустого зала, в самом конце которого возвышался камин. В центре зала на полу по окружности стояли маленькие плошки, в которых горел огонь. Тишина и этот огненный круг производили жутковатое впечатление, и всё же в этом было что-то мелодраматическое.
Я прошла дальше и услышала, как позади с треском захлопнулась дверь. Я обернулась, но там никого не было. А когда снова взглянула вперёд, по моей спине пробежали мурашки. Возле камина стояла высокая худая женщина в чёрном блестящем костюме, облегающем её тело. Её лицо было скрыто маской. Мирра Хулст… Я почувствовала, как сжалось моё сердце. Мирра Хулст была мертва, я сама убила её, а Джерри сжёг её тело, как и тела других «паучих». Но она стояла в десятке метров от меня, и оранжевые блики огня играли на её одеянии.
— Я знала, что ты не упустишь возможности прийти в этот дом, — произнесла она, и моё сердце снова стало биться ровнее. Это была не Мирра, это был голос Голды Роуд, с которой я встречалась в фехтовальной школе.
Голда сделала шаг вперёд и встала в красивой эффектной позе, чуть отнеся в сторону руку с мерцающим в полумраке самурайским мечом. Я, не торопясь, двинулась ей навстречу.
— Я думала, что мы покончили с «паучихами», — заметила я, подходя к крайним плошкам.
— Ты ошиблась, — ответила она. — Нас осталось мало, но мы существуем. У нас появились новые цели, и мы больше не тратим время, охотясь на улицах за двуногой живностью. Есть вещи и поважнее. Но мы не забыли, что это ты и твой приятель уничтожили наших подруг. Мы долго ждали, когда ты появишься снова, чтоб отомстить. Теперь этот день настал. Первой умрёшь ты, потом — он.
— Кто он? — уточнила я, раздумывая о том, известно ли им, кто был со мной.
— Мистер Торранс, — она улыбнулась ярко накрашенным ртом. — Но с ним я торопиться не буду. Я подожду, когда он научит меня искусству битвы, и когда он уже не сможет дать мне ничего нового, я его убью.
— Вряд ли он такой хороший учитель, — невольно усмехнулась я.
— В любом случае, он обречён, как и другие, вставшие на моём пути.
— На твоём пути? — переспросила я. — Разве я в чём-то мешаю тебе?
— Ещё бы… Но это временно, — она повела рукой и в её ладони блеснул ещё один клинок. Она бросила его мне. — Защищайся, если сумеешь!
Я подняла с пола прозвеневший по плитам меч и взвесила его в руке. Это был хороший, отлично уравновешенный клинок. Голда тем временем вступила в круг из плошек и встала в позицию.
— Ты уверена, что тут не снимают кино? — усмехнулась я и перешагнула через огненный рубеж.
Она напала первой и без предупреждения, но я легко отбила её удар и нанесла ответный. Она моментально отступила и замерла, оценивая ситуацию. Её глаза щурились сквозь прорези в маске. Я сделала обманный выпад, но она на него не купилась и ушла в глухую оборону. Я сменила позицию, и тут же она рванулась вперёд, осыпав меня целым градом ударов. Отбив все, я пару раз звякнула от своего имени по её мечу и, шагнув назад, стала ждать её ответного хода.
— Кажется, это будет интересно, — пробормотала она, делая шаг в сторону.
— Не думаю, — возразила я.
Она сделала выпад, я прыгнула вперёд-вправо и ударила её по руке эфесом своего меча, она отшатнулась, но я успела перехватить её руку с мечом и вывернула её. Самурайский меч зазвенел по плитам, а его обладательница откатилась в сторону. Я шагнула к ней, нацелив острие своего меча ей в грудь. В тот миг я не собиралась убивать её, но что-то вдруг сильно ударило меня в левую лопатку. Я почувствовала дикую боль, резко развернулась и увидела размытую тёмную фигуру с нацеленным на меня бластером.
Мои ноги подкосились, и я рухнула на колени, но и в таком положении удержаться не смогла. Левая часть спины, груди и плечо дико болели, силы медленно вытекали, вместе с толчками выходящей кровью. Я опустилась на пол и посмотрела вверх, где темнел расчерченный на квадраты тяжёлыми балками, чуть подсвеченный огнём потолок. На мгновение я увидела над собой лицо Мирры Хулст.
— Неужели ты думала, что я позволю тебе так просто победить? — прозвучал где-то далеко её голос. — Меня не интересует честный поединок. Мне нужна победа.
Она медленно уплыла в сторону вместе с потолком. И я умерла.
Это продолжалось долго. Я уже забыла кто я и что я. Не было ни мыслей, ни чувств, ни движения, ни звуков, ни проблеска света. Мне было всё равно, кто я и где я. Словно меня не было вовсе, или я застыла в анабиозе, как муха в янтаре.
Потом была я. Или было? Я была нечто, и нечто плыло в темноте по длинному пустому коридору. Было движение и направление. Потом появился свет. Впереди, смутный бледный свет. Меня несло к нему.
Была комната, окно, пологое белое кресло и белые вазоны с зелёными растениями. Он полулежал в этом кресле с книгой в руках, в длинных тонких пальцах художника. Мягкие чёрные волосы контрастировали с белой обивкой мебели и белой тканью комбинезона. Он приподнялся и взглянул на меня задумчивыми чёрными глазами, закрыл книгу и положил её рядом. У него была смуглая кожа и высокие скулы. Я уже видела его раньше.
— Посмотри на себя, — тихим серебристым голосом произнёс он и повернул рукой зеркало, которого я раньше не замечала. Я не была уверена, что смогу увидеть там что-то, но не успела об этом подумать, и увидела бледную молодую женщину с длинными рыжими волосами. Она была в чёрных брюках, свитере и кожаном пиджаке.
Он щёлкнул длинными смуглыми пальцами перед моим лицом, и я открыла глаза. Я полулежала на белом кресле в доме Фарги. Передо мной было окно, за которым темнела беззвёздная ночь. Моя голова слегка гудела, но всё же мне было уже легче. Он заботливо смотрел на меня. Кроме заботы в его взгляде было ещё что-то вроде профессионального интереса.
Он был похож на Эдди, но спутать было невозможно. Это был Фарги. Усмехнувшись в ответ на мой вопрошающий взгляд, он подошёл к окну и присел на подоконник.
— Я уснула или умерла? — спросила я, глядя на него.
— Скорее второе, чем первое, — ответил он. — Тебя убили. Прострелили сердце, потом приколотили твоё тело гвоздями к стене и напоследок перерезали горло.
Меня передёрнуло.
— Надеюсь, ты шутишь.
— Нет. Но самое неприятное произошло, когда ты была уже мертва. Ты ничего не почувствовала и все связанные с этим кошмарные ощущения достались на долю твоих друзей. Тебя нашли в доме Мирры Хулст и уже перевезли в Чесстауэр.
— Этих повреждений недостаточно, чтоб я умерла.
Он усмехнулся и пожал плечами.
— К счастью, они решили также и, стиснув зубы, сделали всё, чтоб подготовить тебя к регенерации. Но ты не слишком с этим торопилась.Может, ты просто хотела увидеться со мной?
