Где-то у другого сектора пульта сердито рычал на кого-то Хиталоун. В ответ ему раздавалось не менее сердитое ворчание.
Терренс стоял рядом с креслом Макса и тоже смотрел на экраны.
— У нас есть список тех, кто переводил крупные суммы денег в Галактбанк, — произнёс он, обернувшись ко мне. — Кинг уже отсеял тех, у кого подобные операции происходят регулярно и связаны с бизнесом. Сейчас мы проверяем документы таможен различных космопортов. Таким образом, мы узнаем, кто из этих людей и существ получал грузы, которые могли бы оказаться оружием.
— А если их получали подставные лица? — спросила я.
— Мы всё равно попробуем, — пробормотал Макс.
— Чёртовы идиоты! — зарычал Хиталоун. — Побитые молью чучела! Однохвостые коты! — он стремительно подошёл к нам. — Они мне не поверили! Они имели наглость заявить, что мы стали жертвами психоза! Они даже напомнили мне о том, из-за чего мои предки потеряли корону Тарна!
— Макс работает, — негромко напомнил Терренс.
Хиталоун поспешно кивнул и, обернувшись ко мне, зашептал:
— Мне не удалось убедить их, что я видел Божество, что Риджа бормотала Призыв к Свету, что Сэнгр хочет, чтоб его имя произносили, и что нам пора пересмотреть Доктрину! Эти косные лентяи не хотят шевелиться. Они даже отказались послать сюда кого-нибудь, чтоб проверить, правду ли я говорю. Риджа в безопасности, сказали они, значит, мне пора возвращаться. Они не верят в Парад Чёрных Королей!
— Какое им дело до Парада? — пожал плечами Джефри. — Где Киота и где Эрнана? А пересмотр Доктрины — дело долгое и серьёзное.
— Мне тяжело это слышать, но боюсь, что ты прав… — пробормотал Хиталоун. — Их всё устраивает, даже то, что они пропустили мессию. Они смотрят в будущее, но их будущее не связано с Киотой. Они хотят действовать в масштабах Галактики, и забывают о своей родине. Киота для них — прошлое. Они забыли, что в волнах этого океана резвился юный Тарн, и здесь он вдохнул разум в серебряных двухвостых львов и наделил их способностью превращаться в людей. Для них Тарн — миф.
— Как ни печально, учитель, но это так, — вздохнул Джефри, посматривая на экраны.
— Я тоже миф? — зарычал масунт. — Я — последний из прямых потомков Тарна.
— Я не знаю, — поморщился Джефри. — Наши боги чаще всего были мифами, хотя потомков у них было хоть отбавляй. Я знаю, что ваши предки были королями масунтов. Я знаю, что ваша семья — это семья потомственных воинов под знаменем Крыльев Звёздного Дыхания. Но вот течёт ли в ваших жилах кровь бога, сказать не могу… Ничего нет, Макс?
Делман выпрямился, и на экранах высветились два списка.
— Вот получатели подходящих грузов, — Макс указал на один список. — А здесь те, кто переводили крупные суммы денег на сомнительные счета в Галактбанке. Как видите, пересечений немного. Хулст, Смит Сароу, Голда Роуд и Эдди Грандер.
— Эдди закупал оружие? — изумилась я.
— Нет, судя по таможенным декларациям, это были комплекты глубоководных бурильных установок. При досмотре был вскрыт только один контейнер, первым номером указанный в декларации.
— Питер всегда указывает первым тот контейнер, в котором лежит то, что записано в декларации, — заметил Терренс, — а потом даёт таможне крупную взятку.
— Что у остальных? — спросила я.
— У Хулста — оружие для сабрионцев. Правда, попало оно к ним или в другое место — неизвестно. Он выступал в качестве перевозчика, и груз был сдан другой судоходной компании.
— Странно. Особенно если учесть, что у него есть своя.
— Сароу ввозил оборудование для автозаправок, но опять же вскрывался только один комплект, и до Луарвига это оборудование не дошло, по крайней мере, официально.
— Может, он продал оборудование втридорога, а налоги платить не захотел, — пожал плечами Джефри. — Такое за ним водится.
— А Роуд? — Терренс нагнулся к экрану и коснулся пары сенсоров на пульте. — Мрамор для усыпальницы супруга. Какая забота!
— Особенно если учесть, что контейнеры вообще не вскрывались, и судно, перевозившее их, подверглось нападению пиратов и затонуло, — добавил Делман. — Итак, у нас четыре подозреваемых и ещё сколько угодно, если грузы шли на подставных лиц.
— Мне не понравилось, что вы сказали о четырёх подозреваемых, — заметила я. — Эдди вполне заслуживает доверия.
— Но не моего, — отрезал Макс. — С вашего позволения, я пороюсь в его бухгалтерии.
Он демонстративно развернулся к пульту. Я пожала плечами.
— Я ещё раз посмотрю, что нам передали наши союзники, — проговорил Джефри, усаживаясь за соседний сектор пульта. — Может, они уже добавили что-то новенькое…
Хиталоун с мрачным лицом уселся в стороне, всем своим видом демонстрируя нежелание общаться с кем бы то ни было.
Рыжик с нежной улыбкой посмотрел на меня.
— Я не разбираюсь в магических текстах. Может быть, вы составите мне компанию на экскурсии в тёткину библиотеку? Это немного мрачное, но очень роскошное место. Так как?
— По-моему, это лучшее, что я могу сделать, — проворчала я.
По окнам стучал дождь. У меня было такое чувство, что наступила осень. Поднявшись к себе, я переоделась в чёрные джинсы, тонкий свитер и кожаный пиджак. На ноги я натянула ковбойские сапожки, а перчатки из мягкой кожи с пластинами из легированной стали сунула в сумку. «Оленебой» занял своё место в потайной кобуре, а Налорант — сзади на поясе.
Терренс ждал меня в гараже. Он стоял возле чёрного «Мустанга» «планета-космос». На нём были синие джинсы и рыжая замшевая куртка с кистями. Распахнув передо мной дверцу машины, он произнёс:
— Я связался с Гекатой, она нас впустит.
— Кто такая Геката? — поинтересовалась я.
— Компьютер-дворецкий. Дом пустует три года. Никто из семьи не хочет там жить, а продать его мы пока не можем. Тётка Мирра официально пока жива.
— Пока, — пробормотала я. — И только официально.
Мы ехали по длинным прямым улицам Лунна. Даже этот район в такую ненастную, почти сумеречную погоду казался мрачным и серым. Особенно этому способствовали высокие глухие ограды чьих-то владений и парков. Терренс невесело смотрел по сторонам, положив руку на рулевое колесо.
— Мирра была стервой, но меня она искренне любила, — пробормотал он. — Мне иногда её не хватает. Из всех родственников именно она больше всего интересовалась мной. После её исчезновения у меня почти оборвались связи с этим семейством. Остались только юридические моменты и соблюдение приличий, — он взглянул на меня. — Вас это конечно не интересует. Вас беспокоит этот груз Эдди. Не обижайтесь, но в этом есть смысл. Эдди ловко лавирует между различными группировками в городе, он успевает услужить всем, у него нет ни явных врагов, ни друзей. Его интересует бизнес. Он фантастически богат, хотя об этом мало кто знает. Он умеет делать деньги из денег, и не гнушается самыми сомнительными сделками. Я не говорю, что он нас обманывает, но его могли использовать, — он покосился на меня и вздохнул. — Ладно, Лора. Я ему не доверяю и думаю, что такой человек способен на любую подлость. Вы много лет прожили на Земле, а там совершенно иные отношения между людьми. Я знал много землян, они очень наивны, когда речь заходит о подобных вещах. Они во что бы то ни стало верят в лучшее в людях. А насчёт Эдди обмануться очень просто: он красив, обаятелен, смел, решителен, богат, умён и хитёр. Эдди превосходный актёр, поверьте мне. Но никто не знает, какой он, когда не играет свои роли.
Мы подъехали к воротам, на решётки которых были приварены жутковатого вида чугунные летучие мыши. Едва Терренс остановил машину, створки со скрежетом разъехались в стороны.
— Подумайте над моими словами, — произнёс он. — Я беспокоюсь только о вас, — и тронул «Мустанг» с места.
— Спасибо, — ответила я.
По короткой, замусоренной серой листвой аллее мы подъехали к большому дому, похожему на мрачный средневековый замок. По широкой лестнице мы поднялись на площадку перед высокими коваными дверями, и они тихонько приоткрылись.
