Там стояли какие-то койки. Металлические, с ремнями. Это были медицинские лежанки, а не обычные кровати. Несколько штук, в ряд. С пятнами крови и ржавчины.
Кивнул на место моих трофеев. Мамонтова подошла и присела на корточки, направляя свет на конечности. Посмотрела на них, потом перевела луч на тело.
Замерла.
— Сука! — выдохнула она. — Сука, сука…
— Что? — уточнил я.
— Это не гигант, — заявила она, не отрывая взгляда от трупа.
— В смысле?
Василиса встала, направляя свет прямо на лицо убитого.
— Это изменённый, — поморщилась она. — Вон, видишь? Рожа до сих пор разлагается.
Присмотрелся. Увидел, что труп действительно не шипел и не растворялся, как у гигантов. Плоть темнела, но оставалась плотью.
— Да чтоб меня… — встала Василиса резко. — Сваливаем!
Она быстро направилась к выходу, почти бегом. Внутри меня кольнуло что-то. Я что, зря старался?
— Боря будет в ярости, — причитала она на ходу, уже у двери. — Это же тот с третьей, какого хрена он тут? Да чтоб мне платья носить!
— С третьей? — спросил, догоняя её.
— Да, — сплюнула она, останавливаясь перед дверью. — Тот, которого похитили.
Внутри вдруг всё сжалось. Возникло ощущение, что нужно бежать отсюда. Немедленно. Тело начало трясти — мелкая дрожь в руках, в ногах. Точнее, это случилось раньше, но я расценил это как последствия адреналина. Но теперь реакция усилилась, стала осознанной.
Опасность.
В глаза ударил яркий свет. Много источников — фонари, прожекторы. Пришлось прищуриться и закрыть рукой лицо.
Люди! Много людей. Силуэты в темноте, окружившие сарай.
— А вот и остальные, — произнёс спокойный, знакомый голос. — Взять их.
Когда глаза привыкли к свету, я увидел Чешую. Лейтенант стоял в центре, руки за спиной, лицо невозмутимое.
Быстрая оценка ситуации. Слишком много людей из СКА — десять, пятнадцать, может больше. Все с оружием — автоматы наготове. И ещё маги есть — чувствую по ядрам, как они пульсируют готовностью.
К нам приблизились двое. Схватили за руки, сталь наручников холодная на коже. Мамонтова напряглась, но не сопротивлялась.
— Зря ты мне угрожала, дорогуша, — покачал головой лейтенант, глядя на Василису. — Сама тут у нас законы нарушаешь, а строила из себя…
Он не договорил. Люди прошли мимо нас, внутрь сарая. Слышал, как они двигаются, осматривают помещение.
— Вадим Семёнович! — крикнул кто-то. — Тут изменённый, убитый!
— Вон оно что… — улыбнулся Чешуя.
Он шагнул ближе.
— Это Пальцев, тот из третьей группы десятого корпуса, что пропал, — продолжили докладывать.
— Вот всё и сошлось, — кивнул лейтенант, разворачиваясь обратно к нам. — Теперь понятно, кто у нас тут похищал. Но вот проводить опыты на людях в попытке создать изменённого…
Он не договорил, глядя на Мамонтову.
— Губу себе закатай, — рявкнула Василиса, вырываясь из захвата. — На меня ты это не повесишь!
— Уверена?
Чешуя дёрнулся резко и вмазал Мамонтовой прямо в лицо кулаком. Удар был сильным, точным. Её голова качнулась назад, брызнула кровь из носа, и она упала на землю, как мешок. Глухой звук удара о камни.
Тишина.
Лейтенант посмотрел на свою руку, вытер кровь о брюки, и повернулся ко мне.
— Большов? — произнёс он спокойно, шагая ближе.
Его глаза смотрели прямо в мои.
— Нужно было соглашаться…
Артемий Скабер
Эпоха Титана 2
Глава 1
Внутри всё сжалось, сердце ещё быстрее забарабанило в груди. На мгновение потерял контроль над дыханием — воздух словно застрял в горле. Сжал челюсти от злости. Удивительная оболочка. Подводит в самые нужные моменты. Всегда…
На меня пялился Чешуя и улыбался. Лейтенант стоял в центре, окружённый своими людьми, словно полководец на поле боя. Фонарики били в глаза, превращая его в тёмный силуэт с чёткими краями. За спиной маячили десятки фигур в форме СКА.
Глянул на Мамонтову — женщина без сознания, кровь продолжает течь из носа, тёмная струйка на бледном лице.
Перевёл взгляд ко входу в сарай. Количество людей из службы контроля аномалий только увеличивалось. Ещё трое выходили из темноты, ещё двое проверяли периметр, их фонари вычерчивали дуги света.
Это не спонтанная операция. Это спланированная засада. К ней готовились. Выбрали время, место, расставили людей. Значит, знали. Знали про сарай, про изменённого, про нашу вылазку. Вопрос — кто слил информацию?
Мои действия? Быстро оценил варианты. Можно попытаться уйти. Силы Титана хватит, чтобы прорваться. Много трупов за спиной оставлю, это точно.
Но…
Всё, что я сделал до этого, просто рассыплется. Оказаться разыскиваемым преступником на плавучем острове? Нет. Плохой вариант.
— Что молчишь, Большов? — спросил Чешуя, делая шаг ближе.
Его голос был спокойным, даже дружелюбным. Но глаза — холодные, изучающие. Он ждал реакции. Хотел увидеть страх, попытку оправдаться, агрессию. Что угодно, что выдаст мои мысли.
Ничего не ответил. Нет смысла. Сейчас лейтенант любуется своим успехом, наслаждается моментом победы. Подождём и узнаем, что будет дальше.
Даже если попытаются закрыть в тюрьму, я смогу сбежать. Наручники, камеры, охрана — всё это временные препятствия. Вопрос лишь в том, когда и как.
Попытался проанализировать ситуацию. Матросов был уверен, что сюда никто не явится. Он не параноик и не идиот — значит, имел основания так думать. Хоть Борис и жалкий человек со своими слабостями, до этого я не замечал признаков полного слабоумия.
Отсюда вывод — он был не в курсе операции.
Следовательно, либо нас подставили, либо Чешуя разыграл представление, на которое купился Матросов. Второй вариант вероятнее. Лейтенант слишком умён и методичен. Он не действует спонтанно. Видимо, следил, собирал улики, ждал подходящего момента.
А момент — идеальный. Мы на месте преступления, с телом изменённого, с уликами. Чисто.
— Пакуйте, — приказал лейтенант, обращаясь к своим людям, — всех по отдельным машинам.
Люди двинулись. Движения отработанные, профессиональные, никакой суеты, никаких лишних слов.
— А эту… — Чешуя повернулся к лежащей Мамонтовой, посмотрел на неё с холодным презрением, — лучше сковать дважды.
— Есть! — тут же подскочили несколько человек к Василисе.
Двое схватили её за руки, третий достал наручники — толстые, металлические, явно усиленные. Затем второй комплект. Щёлкнули, сковав запястья и лодыжки. Мамонтову подняли, взяв под руки. Голова её безвольно повисла.
— Большов, — Чешуя шагнул ко мне, протягивая руку. В ней блестели наручники, — вытягивай.
Сжал кулак, подавляя реакции организма. Эмоции затуманивают рассудок, мешают здраво оценивать ситуацию. Тело хочет сопротивляться, бить, рвать. Но разум знает — это глупо. Выдохнул медленно, взял себя в руки. Протянул запястья вперёд.
Наручники щёлкнули у меня на запястьях. Холодный металл неприятно сдавил кожу, впился в плоть. И в тот же момент моё ядро в позвоночнике словно скукожилось. Энергия, что текла по нервным окончаниям, резко прервалась. Не чувствую её. Совсем.
Попытался активировать источник — ничего. Словно между мной и магией встала непроницаемая стена. Блокировка. Значит, наручники не просто железо, а артефакт.
Интересно. Смогу ли обойти? Сила Титана не магия в чистом виде, но она взаимодействует с источником. Попробую позже, когда останусь один.
— Веди, — коротко приказал лейтенант своему человеку, толкая меня в плечо.
Нас повели к сетке. Матросов, Коля, Кирилл — все уже были схвачены, все в наручниках. Борис глянул на меня и дёрнул головой. Что-то хотел сказать? Или просто констатировал провал?
Мамонтову теперь несли за ноги и за руки, как мешок. Четверо агентов тащили её к грузовикам. Выглядело почти комично, если бы не серьёзность ситуации.
Мы прошли через сетку. Снаружи стояли три грузовика с брезентовыми тентами. Двигатели работали, выхлопы поднимались в холодный воздух белыми клубами, пахло бензином и маслом.
