Рельеф не самый хороший. Много препятствий, за которыми могут прятаться гиганты. Нам посоветовали каждому разделиться и разойтись в стороны, чтобы не мешать друг другу и не сдохнуть вместе, если что-то пойдёт не так.
Мы шли молча, пока не оказались в паре десятков метров от ловушек.
— Если я умру, — начал Рязанов тихо, не поднимая взгляда.
— Заткнись, — оборвал его.
Не нужны мне его предсмертные речи.
— Володя, — он положил мне руку на плечо.
Пришлось остановиться. Обернулся.
— Когда ты закончишь контракт, а я в этом уверен, — продолжил парень, глядя мне в глаза, — город Каменск, улица Рубежная, дом семнадцать, там мои родители. Навести их, пожалуйста, и скажи, что я не боялся и служил стране и что погиб, выполняя долг.
Его голос был ровным. Коля говорил это всерьёз. Он действительно думал, что сегодня умрёт.
Посмотрел на него и сдержался, чтобы не сказать всё, что думаю. Какой бред. Сентиментальная чушь.
— Пошли, — кивнул вперёд, стряхивая его руку.
— Обещаешь? — бросил он мне в спину.
— Нет, — ответил, не поворачиваясь.
Обещать? Ложь для успокоения умирающего? Бессмысленно.
Мне приглянулись два сарая, стоящих рядом. Достаточно больших, чтобы вместить тварей. Старые деревянные постройки с покосившимися стенами и зияющими дырами вместо окон. Идеальное место для засады.
К сожалению, пришлось признать, что мне невыгодна смерть Коли. Ведь тогда снова придётся быть живцом. Не то чтобы я этого не хочу, просто у ловца больше возможностей.
— Значит так, — повернулся к нему, — заходим в эти строения, проверяем. Если там есть гигант, ведёшь к Матросову. Я своего поведу в другую ловушку.
Коля кивнул. Будем считать, что понял.
Странно, но я почему-то думаю, что он справится. Вот она, человеческая, ни на чём не обоснованная вера. Хотя предпосылки к выживаемости Рязанова присутствуют — быстро бегает, слушается, не паникует совсем уж открыто.
Мы разошлись по сторонам. Я направился к левому сараю, Коля — к правому. Встали около входов в склады или что это такое — двери снесены, проёмы зияют темнотой.
Дёрнул носом. Земляной запах присутствует. Тот самый, характерный для гигантов. Повезло? Сейчас узнаем.
Кивнул Коле. Он ответил тем же, глубоко вдохнул и шагнул внутрь своего сарая. Я сделал то же самое.
Темно как в заднице. Двигался осторожно и медленно, ставя ноги аккуратно, чтобы не наступить на что-то, что может выдать моё присутствие. Прислушивался к ощущениям и своему ядру. Оно пульсировало ровно.
Спёртый воздух и запахло сеном. Старым, прелым, которое давно не видело солнца. Вытянул руки вперёд, иду как слепой котёнок, ощупывая пространство перед собой.
Шаг. Ещё один. Глаза пытались привыкнуть к темноте, но здесь было слишком темно даже для этого. Только слабый свет от входа пробивался за спиной, но он не помогал.
Упёрся в… Что-то шероховатое и в то же время склизкое. Пальцы скользнули по поверхности. Воображение и мозг тут же нарисовали возможный размер и габариты.
Улыбнулся. Сердце стучало в ушах, воздуха стало не хватать. Адреналин ударил в голову, обостряя все чувства.
Вот он, старый добрый страх людей. Уже почти знакомое ощущение. Маленькая особь моего размера, может чуть больше. Это же подарок. Никто не видит, и я могу…
Ядро в позвоночнике активировалось резко, словно взорвалось внутри. Энергия прошла по телу волной. Мы действовали одновременно. Меня попытались схватить. Что-то холодное и твёрдое сжалось на плече, а я кувырнулся вперёд, вырываясь из захвата.
На моих руках начали расти каменные пластины. Они формировались быстро, покрывая кожу. Вскочил на ноги. Удар! Кулак ушёл в темноту, встретил сопротивление. Хруст. Ещё удар! Как я и думал, попал по голове. Раздался глухой хруст, и что-то брызнуло мне на руку. Горячее, липкое.
— Ух! — выдохнул я, когда мне угодили в живот.
Боль. Острая, пронзающая. Пришлось чуть согнуться. Воздух вышел из лёгких, и внутри что-то хрустнуло. Ребро сломали. Тварь!
Рефлекторно упал в ноги гиганту, чувствуя, что сейчас последует следующий удар. Столкнул его, используя весь свой вес. Тварь грохнулась с тяжёлым ударом, сотрясшим пол.
И что я сделал? Начал молотить кулаками как отбойным молотком, сначала в одну ногу. Камень на руках усиливал каждый удар. Плоть поддавалась, разрывалась. Чавканье, хруст.
Чавкающие звуки. Упёрся во что-то твёрдое — кость. Оно хрустнуло под очередным ударом. Откинул обломок в сторону.
Меня схватили. Тварь дотянулась длинной рукой и сжала мою правую руку. Хватка была железной. Камень на кулаке треснул, осколки посыпались. Еле вырвался из захвата, дёрнувшись всем телом.
Камень на другой руке тоже осыпался, я потерял контроль над магией. Вспыхнула ярость, что было силы вложил в удар другой рукой. Кажется, попал в локоть — что-то хрустнуло. Ядро в позвоночнике выпустило новую волну энергии, и на руках снова появился камень, заполняя трещины.
Схватил руку, которой меня попытались ударить, и начал молотить в локоть. Удар, ещё, ещё. Сустав не выдержал. Треск, хруст.
Оторвал. Две части. Рука гиганта упала куда-то в темноту с глухим шлепком.
— Сука! — вырвалось из меня.
Меня попытались укусить. Зубы впились в бок. Снова хруст рёбер — уже другое ребро. Боль, но адреналин заглушал её. Пришлось бить твари в голову. Раз, два, три. От меня отстали, челюсти разжались.
Приступил ко второй руке, а потом и к ноге. Методично. Жестоко. Приходилось отвлекаться, чтобы выбивать твари зубы, когда она пыталась снова меня укусить.
Не знаю, сколько это продолжалось. Минуту? Пять? Время потеряло смысл. Была только тварь, которую нужно было убить, и боль, которую нужно было игнорировать.
Скажем так, я её разделал. Конечности оторваны, голова едва держится. Кровь — если это можно назвать кровью — была повсюду. На мне, на полу, на стенах. Воздух пропитался железом и чем-то гнилостным.
Ударил в грудь. Залез внутрь, в надежде нащупать ядро. Вот только ядра не оказалось. Пусто.
Сплюнул кровью.
— Только пусть попробуют мне сказать, что моя доля будет маленькая, — произнёс я, отрывая голову гиганту окончательно. — Я им тут единолично прикончил, а перед этим разделал тварь.
Встал, пошатываясь. Рёбра ныли, дышать было больно. Вышел из сарая, прищурившись от лунного света.
Огляделся. Коля уже бежал к ловушке, за ним гигант — больше моего, с которым я только что расправился. Метра три с половиной, широкоплечий. Молодец, хорошо бежит.
Шмыгнул носом, сплюнул ещё раз. Пора бы и мне тварь найти. Настоящую, с ядром. Шевеление в ядре. Резкое, предупреждающее. Прыгнул в сторону и перекатился, игнорируя вспышку боли в рёбрах.
В месте, где я только что стоял, появился каменный шип в парочку метров. Он пробил землю с глухим звуком, раскрошив камни вокруг. Осколки полетели в стороны.
Огляделся. А где гигант? Не вижу.
Снова чувство опасности. В этот раз сместился назад, уклоняясь от невидимой атаки. Ещё один шип пронзил воздух рядом с моей головой. Прыжок влево и резко вправо.
— Какого? — произнёс я, оценивая ситуацию.
Почему сразу столько атак и… Тварь следит за мной и прикидывает мою траекторию. Умеет предсказывать движения. Не просто реагирует, а планирует.
Поднял бровь. Умный гигант, да ещё и прячется? Интересно.
— Выходи! — произнёс я громче, вглядываясь в развалины вокруг.
Краем глаза заметил, что Матросов с Мамонтовой уже занялись тварью, которую привёл Коля.
— Ну! — повысил голос, провоцируя.
Тишина. Только ветер гулял между разрушенных домов.
А потом из-за здания справа, из-за покосившегося кирпичного дома, выполз гигант.
Четыре метра. Худой, до неестественности. Рёбра проступали под кожей, конечности длинные. И глаза… Глаза косили, смотрели в разные стороны, но при этом оба были направлены на меня. Полуулыбка на роже — кривая, словно его лицо застыло в гримасе.
Бочком двигается, словно краб.
