— Г-г-г-г! — выдал он, и звук этот был почти… осознанным.
Говорит? Что-то не так. Почему он не нападает? Пять метров до меня. Не срывается, как все остальные, и не бежит сразу. Не вижу этой пустоты во взгляде, которая обычно есть у гигантов.
Мы смотрели друг на друга. Секунда. Две.
Рывок. Тварь дёрнулась ко мне и почти схватила. Но я уже успел побежать, развернувшись на пятках. За мной рванули. Ядро в позвоночнике постоянно пульсировало, предупреждая, будто он будет применять магию. Снова и снова.
Но смутило немного другое. Он упал на руки и, словно животное и побежал за мной. На четырёх конечностях, как волк или собака. Длинные руки цеплялись за землю, отталкиваясь с силой, и тварь достаточно быстро сокращала дистанцию.
Стук его рук по земле. Глухой, мерный. В долгую я бы не убежал, а так всего какие-то двадцать метров до ловушки.
Ускорился, заставляя ноги работать быстрее. Рёбра протестовали болью с каждым шагом.
— Аномальный! — закричал я, предупреждая остальных.
Рефлексы подсказали, что этот засранец странный, и лучше быть готовым. Матросов с Мамонтовой обернулись. Кирилл уже готовил магию.
Перепрыгнул ловушку. Приземлился на другой стороне, едва не потеряв равновесие. Обернулся. Урод застыл перед ямой. Его косые глаза смотрели на меня, потом на яму, потом снова на меня. Оценивает.
Тварь!
Мне бросили мой автомат. Поймал на лету. Пальцы автоматически сняли предохранитель. Нажал на курок.
Прогремели выстрелы. Грохот разорвал тишину аномалии. Пули впивались в плоть гиганта, но он не падал. Только дёргался и рычал.
Мой партнёр Кирилл сформировал что-то похожее на стену из воды. Она поднялась из воздуха, мерцая и переливаясь и начал сдвигать гиганта к яме. Я же бил твари по его косым глазам, целясь точечно.
Матросов уже достал ядро из первого гиганта и теперь наблюдал за нами. Мамонтова дёрнулась к нам, но её остановил Борис, схватив за плечо.
Патроны закончились. Щелчок. Достал из кармана запасной рожок. Руки тряслись от адреналина. Один магазин упал на землю, проклятье. Схватил второй, вставил. Щёлк.
Наконец-то гигант оказался в яме. Он упал с глухим ударом, взметнув пыль. Кирилл, недолго думая, кинул сетку. Та развернулась в воздухе и накрыла тварь. Мужик тут же начал атаковать магией. Струи воды били в голову и тело. Я поливал огнём, не переставая.
— Прыгай! — крикнули мне и кинули тесак. — Кусок срежь, пока жив!
Поставил автомат на предохранитель и бросил на землю. Поймал тесак — тяжёлый, с широким лезвием. Внутри меня колотило. Сердце билось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет.
Прыжок — и вот я в яме. Ноги скользнули, но удержался. Прошёл через ячейку сетки, протиснувшись между металлическими прутьями, и попытался срезать кусок плоти.
Нож высек искры. Что? Лезвие скользнуло по коже гиганта, оставив едва заметную царапину. Его кожа была твёрдой, как камень.
— Г-г-г! — продолжал мямлить гигант, пытаясь схватить меня даже сквозь сетку.
— Что ты там возишься⁈ — орали на меня сверху.
Бросил нож. Бесполезно. Руками схватился за плечо твари и потянул. Мышцы напряглись. Не поддаётся, твою дивизию!
Ядро зашевелилось, откликаясь на моё желание. У меня на кончиках пальцев вырос камень — острые наросты, как когти. Впился в плоть и потянул изо всех сил.
Треск. Плоть поддалась. Я оторвал кусок — размером с кулак, тёплый и пульсирующий.
Мне тут же бросили верёвку. Схватился рукой. Меня вырвали наверх, я ударился грудью о край ямы, но выбрался.
Водный маг уже использовал какое-то заклинание. Воронка из воды — огромная, крутящаяся спираль угодила твари в голову с оглушительным грохотом. Её разорвало. Буквально. Голова взорвалась фонтаном жидкости.
Кирилл тут же прыгнул в яму с артефактом-щипцами. Несколько мгновений он копался в останках и достал ядро. Вылез, держа его в щипцах.
Все замерли.
Оно было зелёным. Насыщенным, ярким зелёным, которое светилось в темноте.
— Охренеть… — произнесла Мамонтова, разрывая тишину. — Это же третий, а может и четвёртый ранг.
Она подошла ближе, всматриваясь в ядро. Её глаза расширились.
— Володя, — повернулся ко мне Кирилл, и на его лице была широкая улыбка. — Ты ж мой… Какой ты молодец.
Он похлопал меня по плечу.
— Подождите, — вклинился Борис, подходя ближе. — Оторвали что-то?
Все посмотрели на мою правую руку, где я всё ещё сжимал кусок плоти. Кровь стекала между пальцев.
Молчание.
— Да чтоб мне девкой стать! — Мамонтова посмотрела на плоть, потом на меня. — Смог? Руками?
Она открыла рот и вытаращила глаза.
— Хорошая охота, — сплюнул Матросов и достал свою мятую пачку сигарет.
Тряхнул её и вытащил одну зубами. Закурил, щурясь от дыма.
— Часть плоти обычного, ещё кусок аномального четвёртого ранга и ядро, — перечислил он, затягиваясь. — Вот это жирненько… Ох и жирненько. Володя! — кивнул мне и показал большой палец. — Мужик.
— Заказчик будет рад, — хмыкнула Василиса, и её глаза заблестели. — Очень рад.
— Ладно, собираемся и сваливаем, — кивнул Матросов, стряхивая пепел. — Пока всё тихо, но лучше не задерживаться.
— Почему ты весь… — подошёл Кирилл и провёл пальцем по моей форме, измазанной в крови.
Его палец оставил чистую полосу на ткани. Кровь была повсюду — на груди, на рукавах, даже на лице, чувствовал как она высыхает, стягивая кожу.
— Точно, — улыбнулся я. — Там, в том сарае, я нашёл ещё одного.
Пауза. Все обернулись.
— Три? — Василиса улыбнулась, но в её глазах появился новый интерес.
— Ты его… — Борис осматривал меня внимательнее, взгляд скользил по крови, по порванной форме, по ссадинам на руках.
— Убил, — кивнул я спокойно. — Но сначала оторвал руки и ноги, и только потом прикончил. Так что много частей.
На меня уставились. Матросов затянулся сигаретой, не отрывая взгляда. Кирилл приоткрыл рот. Мамонтова прищурилась.
Коля так вообще что-то начал бубнить себе под нос — молитву, что ли? Парень отошёл в сторону, обхватив себя руками.
— У тебя баба есть? — вдруг спросила Василиса.
— Что? — повернулся к ней, не понимая.
Мамонтова смотрела на меня с каким-то странным выражением.
— Не бери в голову, — хмыкнул Борис, бросая окурок на землю и затаптывая его. — Нужно идти и забрать. Если так, то мы сможем на пару недель затихориться.
Он кивнул в сторону сарая. За частями направились я и Мамонтова. Остальные пока собирали инвентарь, подчищали следы и складывали всё в сумки.
Мы шли молча первые несколько метров. Только звук наших шагов по гравию и камням. Ночной воздух был холодным, обжигал лёгкие.
— Володя, — позвала меня она тихо.
Обернулся.
— Могу тебе со всей уверенностью сказать, что теперь ты у нас ловец.
— Понял, — кивнул.
— И это… — Василиса остановилась и положила руку мне на плечо, заставляя остановиться тоже. — Давай ко мне?
— Что? — поднял бровь.
Мамонтова посмотрела мне в глаза. Её лицо было серьёзным.
— Ты смышлёный, сильный, яйца на месте, — перечисляла она, загибая пальцы. — Я с Пузом поболтаю, Матросов подключится, и Патрушев тебя ко мне перекинет. Станешь ловцом ещё и официально.
Сдержал улыбку. Вот оно. Предложение, которого я и ждал.
— У нас и контракт вкуснее, и условия лучше. Соглашайся, — подмигнула мне Василиса, и её глаза как-то странно блеснули в темноте.
Не ответил. Просто кивнул неопределённо и пошёл дальше. Мамонтова последовала за мной.
Мы двигались осторожно, в случае чего готовые очень быстро возвращаться. Я прислушивался к ощущениям — ядро было спокойным, никаких предупреждений.
Подошли к сараю. Открыл дверь и прислушался. Тихо. Пусто. Я заранее всё сложил у двери — конечности в одну кучу, тело отдельно.
Мамонтова зажгла фонарик. Яркий луч света разрезал тьму и прошёлся по помещению, выхватывая детали из темноты.
— Чего? — сузила она брови, когда луч упал на дальнюю стену.
