— Не трогай, — произнёс тихо.
Слова прозвучали как приказ, не допускающий возражений.
— Я его привёл. Моя ответственность.
Посмотрел ей в глаза. Мамонтова попыталась выдержать взор, но отвела первой.
— Есть вопросы? Задавай мне. Если я посчитаю нужным, то поговорю с ним сам.
— Ты охренел? — выдохнула Василиса, когда я ослабил хватку.
Она отдёрнула руку, потирая запястье. На коже остались белые следы от моих пальцев.
— Ты же видел, что его не было с нами! — продолжила она, повышая голос. — Он один из нас не в камере сидел! Его отдельно везли! Это что, по-твоему, совпадение?
— Как и Кирилла, — спокойно повернулся к магу.
Мужчина застыл, всё ещё глядя в стену. Спина напряглась. Он услышал своё имя.
— Что-то я не вижу, чтобы ты на него налетела.
Мамонтова открыла рот, закрыла. На лице промелькнуло замешательство.
— Он… — она указала на Кирилла пальцем. — Маг. Помощник куратора. Ловец.
Пауза.
— А этот… — она ткнула пальцем в сторону Коли. — Кто он вообще такой? Зелёный сопляк, который ничего не умеет.
— Мне плевать, — хмыкнул в ответ.
Сделал шаг вперёд. Мамонтова инстинктивно отступила назад.
— Я тебе сказал, чтобы ты отвалила.
Финальное предупреждение. Больше повторять не буду.
Василиса сжала губы. Хотела что-то сказать, но передумала. Развернулась и вернулась на своё место рядом с Матросовым. Села, скрестив руки на груди.
Развернулся к Коле. Парень всё ещё сидел на полу, прижавшись спиной к скамье. Лицо бледное, глаза широко открыты. Дрожь пробегала по телу.
Схватил его за шкирку куртки и потянул вверх. Рязанов весил немного, поднялся легко. Оттащил его в противоположную часть грузовика, подальше от Мамонтовой.
— Сиди здесь, — коротко бросил, указывая на скамью.
Оставил его там и вернулся на своё место. Сел, облокотился спиной о холодный металл борта. Закрыл глаза.
Коля неуверенно подошёл и уселся рядом. Осторожно, словно Рязанов боялся, что я передумаю и сам его ударю.
— Спа-си-бо… — прошептал он так тихо, что едва расслышал.
Голос дрожал. Парень всё ещё приходил в себя после испуга.
— Володя, — продолжил он чуть громче. — Клянусь тебе родителями и сестрой…
Открыл один глаз, посмотрел на него. Коля вздрогнул, но продолжил:
— Это не я. Я вообще был не в курсе. Ты мне сказал в последний момент, и мы пошли. Кому бы я мог?..
— Знаю, — оборвал его.
Не нужны мне его клятвы и оправдания. Я и так понимаю, что произошло.
Это была игра Чешуи. Показать, что кто-то запел. Что у него есть против нас рычаги давления. Посеять недоверие, заставить подозревать друг друга.
Вот только Коля действительно ничего не знал. Я специально рассказал ему о вылазке только перед самым выходом. Никаких деталей, никаких имён, никакой информации.
А это значит…
Открыл второй глаз и медленно перевёл взор на остальных пассажиров грузовика. Мамонтова сидела, уставившись в пол. Челюсть сжата, руки лежат на коленях. Злится. На меня? На ситуацию? На саму себя?
Матросов крутил сигарету в пальцах. Всё ещё не закурил. Взгляд отсутствующий, будто думал о чём-то своём. Кирилл по-прежнему смотрел в стену. Не шевелился. Даже не моргал, кажется.
Нас сдал либо кто-то из них, либо Пузатов. Отличная команда для расследования, нечего сказать. Но похоже, с людьми всегда так.
Выдохнул и закрыл глаза снова.
Тело начало расслабляться. Мышцы постепенно теряли напряжение. Дыхание замедлилось, стало глубже. Сон подбирался медленно, мягко, обволакивая сознание.
Последнее, что я ощутил перед тем, как провалиться — чей-то взгляд на себе.
* * *
Открыл глаза, когда мы уже приехали.
Грузовик стоял неподвижно, двигатель не работал. Даже отдохнул. Тело перестало ныть от усталости, в голове прояснилось.
Посмотрел на остальных.
Матросов сидел с открытыми глазами, уставившись в одну точку. Не спал всю дорогу? Или только что проснулся? Лицо серое, под глазами мешки. Сигарета так и осталась зажатой между пальцев. Мамонтова тоже не спала. Кирилл — тот вообще не менял позу.
Улыбнулся про себя. Хороший воин всегда найдёт время для отдыха. Даже в грузовике, даже после задержания, даже когда вокруг враги. Сон — это ресурс.
А они… Сидели и переживали. Накручивали себя. Думали о последствиях, о будущем, о том, что теперь будет. Тратили энергию впустую.
Слабаки.
Брезент снаружи откинули с шорохом. Яркий свет хлынул внутрь, заставив прищуриться.
— Приехали, — объявил голос агента СКА. — Выходите.
Первыми сошли Матросов с Василисой и Кириллом. Борис спрыгнул тяжело, едва не упав на колени. Поймал равновесие в последний момент. Мамонтова спустилась осторожнее, придерживаясь за борт. Кирилл просто шагнул вниз, не глядя под ноги.
Поднялся со скамьи. Потянулся, размял затёкшие мышцы. Позвоночник приятно хрустнул.
Коля всё ещё сидел напротив, ждал меня.
— Ты готов, если нужно? — спросил, поглядывая на него.
— А? — Рязанов моргнул, не понимая.
Проглотил, как будто в горле пересохло.
— Да-а-а-а… — растянул он неуверенно.
Пауза. Его взор метался, пытаясь прочитать в моём лице подсказку.
— За этот раз?.. — начал было он.
— Ничего, — оборвал его.
Не будет денег. Не будет артефактов. Не будет зелий.
— Считай, что боевое крещение, — добавил, смотря ему прямо в глаза. — Этот опыт тебе спасёт жизнь не раз.
— Я понял, — кивнул Николай, выпрямляясь на скамье.
— И это… — Коля облизнул губы. — Спасибо тебе, что…
Он хотел поблагодарить за защиту от Мамонтовой. За то, что я не дал её его избить. За то, что поверил ему.
Не дослушал его душевные излияния и спрыгнул с кузова.
Ноги отпружинили, смягчив удар. Приземлился мягко, почти беззвучно.
День. Солнце поднялось уже достаточно высоко, заливая территорию корпуса ярким светом. Воздух прогрелся, но всё ещё оставался прохладным. Запах пыли, пота и металла висел над плацем.
Кураторы гоняли своих подопечных по полосе препятствий. Крики, команды, ругань. Ловцы отрабатывали что-то с оружием — стрельба по мишеням, разборка-сборка автоматов. Живцы бегали круги вокруг плаца, задыхаясь и хватая ртом воздух.
Но когда мы появились — всё замерло.
Головы повернулись в нашу сторону. Движение остановилось. Кто-то даже бросил оружие, забыв про упражнение. Смотрели с открытыми ртами. На нас. На грузовик с эмблемой СКА. На агентов, которые стояли рядом.
Не каждый день СКА лично доставляет в корпус людей. Обычно забирают — и всё. А мы вернулись. Живые. Невредимые. Даже без наручников.
«Что там у меня по делам?» — мысленно пробежался по списку задач. Оленька Кольцова. Нужно заглянуть к ней и получить информацию о магии людей. О развитии, о ядрах, о стихиях. Всё, что она обещала рассказать.
Это одна из главных причин, почему я остался в этом корпусе и никуда не дёргался. Столько времени провёл, выстраивая отношения с врачом. Столько усилий вложил, чтобы она согласилась помогать. Терять этот ресурс сейчас? Глупо.
— Что мне делать? — спросил Коля, который успел спрыгнуть следом и теперь стоял рядом.
— Муравью амбиции приделать, — произнёс вслух, не удержавшись от улыбки.
Слова вырвались сами, без обдумывания. О! Кажется, я начинаю понимать, что такое человеческий юмор.
Поймал себя на мысли, что это произошло непроизвольно. Мозг выдал шутку автоматически, реагируя на ситуацию. Механизм адаптации? Способ снизить напряжение?
Интересная особенность этих слабых существ. Даже в самых тяжёлых ситуациях они находят повод посмеяться. Или хотя бы попытаться.
Коля посмотрел на меня непонимающе. Не понял шутку? Или просто не ожидал, что я вообще способен шутить?
— Шагай, — кивнул Рязанову, указывая в сторону плаца.
Он моргнул, потом кивнул и направился к своей новой группе. Седьмая, если не ошибаюсь. Его перевели туда вчера, вместе с Васей и Зябликом.
