— Да ты… — Юра всё ещё пытался что-то сказать, но женщина его перебила.
— Ты следующий, голубчик, — ответила женщина голубоглазке.
— Простолю… — Юру оттолкнули назад.
— Спасибо, баба Софья, — кивнул я.
Мне дали семь кусков мяса и пюре, много пюре, и ещё три порции салата, и компота две кружки.
Поднос прогнулся под весом. Женщина накладывала щедро, каждую порцию с горкой. Мясо — крупные, толстые куски. Пюре — гора. Салат — три тарелки, каждая доверху.
— Ешь, сыночек, — прошептала она. — Восстанавливайся.
Понёс всё это под пыхтение и бубнёж голубоглазки. Юра стоял сзади, что-то говорил. Его слова не доходили до меня. Всё внимание на подносе.
Огляделся — ловцы сидели отдельно от живцов. Их стол — в центре зала. Большой, за ним человек двадцать. Некоторые поднимали головы, смотрели на меня.
Направился к ним, но, проходя мимо, заметил Зяблика и Колю. С ними больше никто не сидел. Маленький столик на четверых, но занимали его только вдвоём. Не хочу ни с кем говорить. Остановился и расположился рядом. Поставил поднос с глухим стуком. Сел на скамью.
— Володя? — произнёс Коля.
Удивление в голосе, смотрел на меня широко раскрытыми глазами.
— Это ты после посвящения Мамонтовой? — спросил Зяблик.
Рыженький оглядел меня с ног до головы. Задержал взгляд на опухшем глазе, разбитых губах, порезах на руках.
Что ж, всем так хочется поговорить? Взял первый кусок мяса, откусил. Горячее, сочное, с кровью. Вкус взорвался во рту.
У людей же есть пословица или это поговорка? Не важно… «Когда я ем, я глух и нем». Почему они ей не следуют?
— Тебе лучше уйти, — склонил голову Коля. Говорил тихо, оглядываясь. Нервничал. — Мы живцы, ты теперь ловец.
— Ага, — согласился Зяблик, озираясь по сторонам. Рыженький крутил головой, отслеживая взгляды. — Ты посмотри, как на нас смотрят, словно мы с тобой связаны. Ещё надумают себе чего.
Не обращал внимания и просто ел. Второй кусок мяса. Третий. Пюре большими ложками. Организм требовал калорий, энергии, строительного материала для восстановления.
По телу растекалось тепло, мысли исчезали. Каждый кусок — удовольствие. Каждый глоток — наслаждение. Мир сузился до тарелки, вилки, пищи. Отличное состояние, вроде бы у них это называется медитацией.
— Новенький? — обратился ко мне один из группы Мамонтовой.
Высокий парень с шрамом через бровь. Один из тех, что дрался со мной тройками. Подошёл к столу и встал рядом.
— Ты теперь сидишь с нами, — заявил он.
— Сам решу, — ответил, не отрываясь от тарелки.
Поднял взгляд, всего на секунду, но этого хватило. Он лишь проглотил и поморщился. Отступил на шаг, развернулся и пошёл обратно к столу ловцов.
— Володя, иди, — повторил Коля.
— Отвали, — повернулся к нему.
Коля уставился в свою тарелку. Зяблик тоже замолчал, только изредка бросал нервные взгляды по сторонам. Шёпот побежал по столам. Головы поворачивались. Пальцы указывали на нас, что-то обсуждали, но стоило мне поднять взгляд, как тут же затыкались.
Поднос опустел полностью. Живот всё ещё требовал. Молоко…
Увидел кувшины на стойке. Белое, холодное, жирное молоко. Именно то, что нужно. Пил залпом одну за другой, пока не насытился. Холодная жидкость текла по горлу, заполняла желудок. Первая кружка. Вторая. Третья. Не останавливался, пока седьмая не опустела.
Тело откликнулось на пищу мгновенно. Энергия вернулась. Слабость исчезла. Даже боль притупилась ещё сильнее.
Вышел из столовой. Вечер уже полностью вступил в свои права. Темнота сгущалась между зданиями. Фонари зажглись, бросая жёлтые круги света на утоптанную землю. Включились прожектора, что по-прежнему светили на крыши. Направился к новой казарме.
Вот только почему-то все стояли на улице, и Мамонтова тоже. Все в форме, все при оружии. Кто-то затягивал ремни на рюкзаках. Кто-то проверял магазины автоматов. Рядом стояли три грузовика. Двигатели уже заведены, выхлоп клубился в холодном воздухе. Готовы к выезду.
Василиса стояла в центре, отдавая последние распоряжения.
— Большов? — подняла она брови, окинула взглядом с ног до головы. — Ты уже на ногах?
— Угу, — кивнул.
— И даже можешь сражаться? — улыбнулась она.
— Надо? — ответил ей, как научился у Васи: вопросом на вопрос.
— Ну, мы едем к аномалиям, — она махнула рукой в сторону грузовиков. — Если ты чувствуешь, что ещё слаб, не восстановился, у тебя нет сил или больно, то можешь идти в казарму отдыхать.
— Я готов, — перебил её.
Мамонтова замерла на секунду.
— Вот и отлично, — кивнула она. — Значит, пока будешь стажёром, я тебя с группой определю, чтобы учился. Кого бы выбрать? — повернулась она к своим людям.
Василиса посмотрела на паренька, что мне обещал, что я не переживу первую вылазку, голубоглазку и ещё одного.
— Юра, Стас и Олег, — произнесла она. — Большов с вами будет. Вы уж приглядите за ним.
— Есть! — тут же ответили все дружно и посмотрели на меня.
Глава 6
Мы уже сидели в грузовике. Металлический кузов гудел на каждой кочке, а запах солярки и старого железа въедался в ноздри. Смотрел на мою новую группу, пытаясь оценить, с кем придётся иметь дело.
Стас, тот нервный, что обещал мне смерть на первой вылазке. Сидел напротив, вцепившись руками в край лавки. Похоже, у парня какие-то серьёзные сложности — постоянно дёргается уголок губы, да и руки не может положить спокойно. То теребит край куртки, то стучит пальцами по бедру. Взгляд бегает, не фокусируется ни на чём конкретном. Нервы на пределе. Любопытно, сколько вылазок он пережил, чтобы довести себя до такого состояния?
Голубоглазка же — полная противоположность. Юра закинул ногу на ногу, развалился на лавке и демонстративно отвернулся к стенке кузова. Вся его поза кричала: «Мне плевать на вас всех». Аристократическая спесь так и сочилась из каждого движения. Даже здесь, в вонючем грузовике по дороге к гигантам, он умудряется изображать из себя принца.
Олег сидел рядом со мной, покачиваясь в такт тряске. Самый адекватный из троих. Или просто лучше всех скрывает своих тараканов.
— Володя, — позвал меня Олег, наклоняясь ближе, чтобы перекрыть шум мотора, — обучение твоё начнётся скоро, и тебе Матросов проведёт три урока для ловцов.
Поднял бровь. Целых три? Какое же тут качественное образование. Хотя ничего особенного от ловцов не требуют — лишь убивать. Никакой науки, никакой стратегии. Просто мясо с автоматом или крайне редко с магией.
— Твоя задача смотреть, запоминать, не мешать. Все вопросы потом, — продолжил Олег, глядя мне прямо в глаза. Судя по тону, это не просьба, а приказ. — Мы всё сделаем сами, ты учишься. Максимум — стрелять из автомата, когда тварь окажется в ловушке и мы кинем сетку.
Хмыкнул. Понятно. Мне, значит, в целом ничего нельзя. К гиганту не допустят, ни кусок срезать, ни ядро достать. Сиди в сторонке, новичок, не высовывайся. Ещё и стрелять разрешат только тогда, когда монстр уже обездвижен.
— Ему бы очень подошло сортиры чистить, — вдруг выдал своё заключение Юра, не оборачиваясь, но явно обращаясь ко мне.
Воцарилась неловкая тишина. Стас поморщился и уставился в пол. Олег тяжело вздохнул.
— Или свиней кормить, — добавил голубоглазка, наконец повернув голову и окинув меня презрительным взглядом. — Откуда тебя вообще притащили?
Меня слабо трогали слова муравья, которого я побил, но если нужно… Хрустнул шеей, тут в замкнутом пространстве ему куда сложнее будет использовать магию — сам пострадает. А вот мне… Сломать ему правую руку или левую?
— Юра, заткнись, — резко бросил Стас, хотя голос у него дрожал. — Не начинай.
— Что «не начинай»? — Юра усмехнулся. — Я правду говорю. Смотрите на него — даже на первой вылазке ещё не был, а уже ведёт себя так, будто…
— Не обращай внимания, — перебил его Стас, повернувшись ко мне и нервно теребя край куртки. — Он у нас избранный, не такой как все. Понимаешь?
