Сорок третий 7 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

Бывший офицер смотрел на карту.

— Люди?

— Мелких отпустить врассыпную. Средних убрать с маршрутов. Тех, кто знает расположение основной площадки, начинать выводить сейчас. Тех, кто знает слишком много и не сможет уйти, — Глава Ордена сделал паузу не ради красоты, а потому что решение требовало точности в терминах, — изолировать. Без крови, если возможно. С кровью, если иначе они попадут к Ингро Талису.

Имя руководителя Канцелярии Внутренней Безопасности мгновенно изменило атмосферу в комнате. Даже люди Ордена, привыкшие считать государственную власть тупой и никчёмной, не любили, когда в деле появлялся именно он.

Маг поклонился.

— Сборку площадки в Гилларе можно завершить к ночи. Но без живого стабилизатора большой прогон придётся отложить. После сегодняшнего провала они усилят наблюдение за Таргор-Увиром. Через сутки к нему будет не подойти, и придётся работать через его жён.

Гарладо не ответил сразу. Он подошёл к карте и посмотрел на Марсану, отмеченную маленькой чёрной булавкой. Рядом лежал отдельный лист: маршруты Ардора за последние две недели, учебные часы, посещения Академии Генерального штаба, встречи с армейскими преподавателями, выезды домой, охранные привычки, слабые места, которых почти не имелось.

Почти.

— Мы возьмём его сегодня, — сказал он.

Бывший офицер резко поднял голову.

— Это грубый ход. После него Шардал закроет границы, поднимет флотские посты, арестует половину наших людей и начнёт ломать как в военное время.

— Шардал всё равно сделает это. Разница в том, будет ли Ардор Таргор-Увир к этому времени у них или у нас.

Маг побледнел сильнее обычного.

— Артефакт не предназначен для такого расстояния. «Слепой маятник» переносит не человека, а состояние между двумя подготовленными точками. Мы ставили его как аварийный выход для материалов и малых групп. С человеком его уровня, с охраной вокруг, с возможным сопротивлением…

— Он не должен сопротивляться в момент переноса.

— Для этого потребуется ударить высшей печатью. Очень точно. Если переборщить, мы получим труп или пустую оболочку. Если недобрать, он очнётся в переходе, и тогда погибнут все, кто держит вторую точку.

Гарладо посмотрел на него без злости.

— Вы три года говорили, что Ардор Таргор-Увир способен выдержать поток, убивающий обычного мага. Теперь вы объясняете мне, что он слишком опасен, чтобы переместить его через артефакт, созданный именно для аварийных переносов. Выберите одно из двух, иначе я начну сомневаться в ваших расчётах и в вашей компетентности.

Маг подумал и молча кивнул, а бывший офицер вернулся к карте. Для чистой точки захвата не годились ни дом, ни Академия в полном режиме, ни дворцовый маршрут. Лучше всего подходили места относительно безлюдные: парк, сквер, короткий переход между охраняемыми точками, где люди уже уверены, что всё проверено. Но с точки зрения внезапности, лучшим виделся именно двор Академии.

— По нашим данным, он сейчас во дворе Академии. Видимо, его куда-то срочно вызвали.

Гарладо посмотрел на окно, за которым ещё держался сухой серый день.

— Внезапно, но нам подходит. Позаботьтесь.

Дождь начался, стоило Ардору закончить экипировку, для чего пришлось выйти из машины и поправить форму.

Вода с неба падала ровно, без ветра, с той настойчивостью, что быстро превращала каменные дворы в бескрайние лужи, а людей — в безликие фигуры под плащами и зонтами. В Академии Генерального штаба к дождю относились как к низшему виду неудобства: его нельзя победить приказом, но можно презирать, тем более что весь двор закрывала плотная завеса, сквозь которую не пробивалась ни одна капля.

Ардор, стоявший на улице, обернулся к водителю, собираясь дать команду на выезд, когда всё случилось.

Эти несколько секунд потом разберут десятки людей. Кто стоял у двери, где находилась машина, почему один из охранников отвёл взгляд на преподавателя и почему дворник у арки оказался не дворником. Почему защитный полог у ворот погас ровно в тот момент, когда должен был работать…

Но в тот миг всё выглядело почти обычно.

Охрана внимательно следила за окружением. Машина стояла у ворот в ожидании открытия створок. Водитель держал руку на руле, а второй автомобиль занимал место чуть сзади.

Внезапно звук исчез.

Не стих, не приглушился, а именно исчез, словно кто-то вынул из мира саму возможность шума. Городской шум, дождь и всё что наполняет воздух мгновенно стихло. Один из охранников успел потянуться к оружию, другой резко повернулся к арке, когда воздух перед Ардором сложился в неправильную фигуру, словно начертанную в воздухе ломкими короткими линиями а следом искривилось всё пространство.

Это не выглядело искажением изображения в обычном смысле. Мир перекосило, как стекло, лопающееся от перепада температур, а на камнях проступил тонкий круг из линий, никем не начерченных и всё же слишком точных, чтобы принять их за случайность.

Ардор понял, что это и есть нападение, и успел сделать больше, чем рассчитывали те, кто держал вторую точку. Не бросился вперёд, не потянулся к оружию, не стал искать врага глазами а ударил каблуком в край проступившего круга, туда, где линия казалась чуть более яркой, и одновременно рванулся назад, к двери машины, под защиту изменённой стали.

Круг дрогнул и словно потёк.

Где-то далеко, уже не в Академии, закричал человек, но артефакт оказался серьёзным и подготовленным людьми, не надеявшимися на один удачный ход. Из арки, где секунду назад стоял дворник, ударила узкая серая вспышка накрывшая Ардора и заставившая его замереть словно статуя.

Ардор ещё видел, как охранник всаживает пулю за пулей в человека у арки, как появившийся во дворе полковник падает на одно колено, вытаскивая из кобуры армейский револьвер, как водитель у машины вместо того, чтобы прятаться, бросается вперёд с гаечным ключом в руке а следом мокрый двор исчез.

На камнях остался чёрный круг, пахнущий гарью, у арки лежал мёртвый человек в одежде дворника, а второго, с обгоревшими руками, охрана взяла живым только потому, что он не успел умереть быстро. Водитель сидел у колеса с рассечённым лицом и всё ещё сжимал гаечный ключ, а полковник матерился так, что фонари мерцали в такт.

Только Ардора Таргор-Увира во дворе не было.

В Гилларе, далеко от Марсаны, в исследовательском центре, спрятанном под старой эфирной обсерваторией, вторая точка переноса вспыхнула не так ровно, как обещали расчёты и инструкция к артефакту.

Три эфириста погибли сразу. У одного лопнули сосуды в голове, второй рухнул на плиты, и превратился в головешку даже не вскрикнув, а третий успел сорвать с шеи защитный амулет, но это ему не помогло, и он осыпался пылью. Двое техников отлетели к стене, впечатались в камень брызнув по сторонам словно подгнившие фрукты, а тяжёлая квадратная арка «Слепого маятника» из артефактного серебра пошла трещинами, и по залу прокатился низкий гул, от которого стеклянные сосуды на столах жалобно звякнули, а арка портала стала осыпаться мелкими осколками, превращаясь в неопрятные горки серого порошка.

Гарладо Корнрас стоял за защитным стеклом и смотрел, как в центре круга появляется человек, ради которого они сожгли огромную кучу ценнейших ресурсов и артефактов.

Ардор упал на одно колено, но не рухнул. Руки его стягивали серые ленты блокираторов, на шее уже серебрился металлический обруч, от которого к полу уходили тонкие светящиеся нити. Он поднял голову не сразу. Несколько секунд казалось, что удар по восприятию сработал полностью, и егерь сейчас рухнет на пол но Ардор открыл глаза, обведя пространство вокруг длинным взглядом.

Один из младших магов у пульта прошептал что-то слишком тихое, чтобы это стало докладом, но достаточно ясное для всех, кто находился рядом. В этом шёпоте не было восторга учёного. Только испуг человека, увидевшего, что опытный образец смотрит на него как офицер, запоминающий цели.