Сорок третий 7 (СИ) - Земляной Андрей Борисович

— Почему запрос ушёл через обычный стол? — спросил Ингро.

Докладчик нахмурился, но не отвёл глаз.

— Ошибка младшего делопроизводителя Гринсо. Он решил, что повторная заявка на архивную выписку не требует оперативного прикрытия, поскольку первая уже проходила. Чиновник задержан, но умысла пока не видно. Скорее глупость.

— Глупость — это когда человек перепутал дверь в нужнике. Когда из-за него горит хранилище и начинают умирать люди, это уже услуга противнику, пусть даже оказанная от чистого сердца.

Он не повысил голос. В Управлении знали, что глава Канцелярии Внутренней Безопасности вообще никогда не кричал. Даже на торопящегося курьера, наступившего ему на кончик сапога. Но его тихий ровный голос заставлял замирать и вслушиваться в каждое слово, потому что за ним маячила настоящая бездна, откуда не оставалось ни малейшего шанса на спасение.

Доклад продолжался ещё несколько минут, и обрастал всё новыми трупами. Один курьер пропал, второй умер под колёсами грузовой машины с такой аккуратностью, будто судьба заранее прочла полицейский протокол. В частной лаборатории при университете неожиданно взорвался паровой котёл, начисто уничтожив помещение, хотя паром там пользовались едва ли чаще раза в месяц. В лавке редких минералов хозяин успел продать всё имущество неизвестному покупателю и выехать к больной тётке, которой у него никогда не было.

Когда докладчик закончил, Ингро сложил папки в одну стопку.

— Наружку убираем и начинаем аресты по протоколу «Алхорн». Берите тех, кто хоть как-то в деле, и держите так, чтобы к ним не подошёл даже семейный священник без моего письменного разрешения. Все архивы, где прошли интересующие нас запросы, закрыть под предлогом сверки фондов. Не красиво, не убедительно, но зато быстро. Сыску отдадим пяток фигурантов, замазанных в ликвидациях, а Министерству безопасности — пару кружков молодых идиотов.

Офицер спросил о полномочиях уже не из осторожности, а потому, что без подписи короны часть дверей открывалась слишком медленно.

Ингро поднялся.

— Сейчас будут.

От крыла где квартировала Внутренняя Безопасность до жилой части Королевского дворца было минут пять неспешной ходьбы. Дворец в этот час жил обычной дневной жизнью. Суета на женской половине, доклады чиновников, мельтешение дворцовых служащих, тихий шелест секретарей и тяжёлые неторопливые шаги людей, которым уже некуда торопиться. Ингро прошёл через два внутренних поста без предъявления жетона. Его знали достаточно хорошо, чтобы не спрашивать лишнего, и достаточно боялись, чтобы не пытаться выглядеть важнее инструкции.

Король Логрис Девятый днём принимал в малом рабочем кабинете, где всю парадность истребили тщательно и бесследно. Большой тяжёлый стол, несколько кресел, шкафы с текущими делами и карта королевства с отметками, понятными только двум-трём людям в государстве. На столе лежали бумаги по фонду Таргор-Увир, армейские сводки и раскрытая записка из Министерства путей, чьё содержание, судя по выражению короля, тоже не украшало день.

Ингро поклонился, дождался короткого жеста и положил перед Логрисом три папки.

— Ваше Величество, у нас подтверждено существование Ордена Песочных часов. Пока без полного состава и без центра, но уже достаточно для действий. Хуже другое: они поняли, что мы их ищем. За последние сутки началось уничтожение документов, вывод людей и зачистка слабых звеньев. Если мы продолжим собирать доказательства обычным порядком, к вечеру будем иметь пепел, пустые дома и десяток полицейских протоколов о смерти.

Король не стал открывать первую папку сразу. Он смотрел на Ингро, и в этом взгляде не было ни удивления, ни раздражения. Только расчёт.

— Насколько всё ушло в хаос?

— Достаточно, чтобы юристы потом просили отдельную комнату для обмороков. Но пока можно удержаться в пределах чрезвычайных полномочий протокола «Алхорн».

Логрис открыл первую папку, быстро просмотрел листы, затем вторую. На карте архивных запросов его взгляд задержался дольше.

— Эхо-машина?

— Да. Полных чертежей у них нет, иначе мы уже говорили бы о катастрофе, а не о расследовании. Но они ищут. У них есть фрагменты старых схем, специалисты по эфирным средам, расчётчики потоков и люди, готовые умирать за идею. Последнее особенно плохо. Человека, работающего за деньги, ещё можно перекупить или испугать потерей кошелька, а уверенного, что он служит великому знанию, приходится брать за горло сразу.

Король закрыл папку.

— И вы считаете, что сейчас они начнут не прятаться, а ускоряться.

— Они уже ускорились. Если у них есть подготовленная площадка, они перенесут туда всё живое и важное, ценные материалы спрячут, уничтожат лишнее, а оборудование увезут. Если среди их целей есть человек, к которому они не успели подойти осторожно, они могут рискнуть грубым ходом. Не потому, что стали смелее, а потому что время против них.

Логрис понял, о ком речь, без уточнения. Он встал и подошёл к окну за которым шумел мокрый сад.

— Ардор предупреждён?

— Не в полном объёме. Мы собирались идти через Альду и Лиару, как вы распорядились, но до этого хотели снять хотя бы часть внешних наблюдателей Ордена. Теперь времени может не быть.

— Охрана?

— Усилена, но против артефактов верхнего уровня обычная охрана не поможет. Я могу добавить хоть сотню людей, закрыть маршруты, но нужно предупредить Ардора прямо сегодня. Если Орден уже решился, они могут ударить в любом месте.

Король повернулся, не глядя открыл ящик стола, достал уже заполненный красивый бланк королевского приказа, расписался длинным росчерком, прижал перстень с печатью, оставляя едва светящийся оттиск, и протянул бумагу Талису.

— Протокол «Алхорн» ваш. Список лиц и оснований направляете мне и начальнику Канцелярии, работать начинайте немедленно.

Ингро поклонился.

— По Ардору?

Логрис несколько секунд молчал. Решение ему очевидно не нравилось именно потому, что правильного, человеческого решения не существовало. Спрятать Ардора означало показать Ордену страх и, возможно, загнать его туда, где он станет действовать ещё грязнее. Оставить всё как есть — подарить противнику цель.

— Предупредить немедленно, — сказал король. — Через ваш канал и через дом. Альда и Лиара должны знать достаточно, чтобы не мешать охране. Ардору сказать прямо. Без утешительных красивостей. Если он почувствует, что от него прячут часть правды, у нас начнётся ещё одна военная операция в центре города.

— Понимаю, Ваше Величество.

— Нет, Ингро, не понимаете. Вы его уважаете как опасного человека и полезного офицера. А его жёны знают ещё и то, насколько плохо он переносит чужую попытку распоряжаться его жизнью из лучших побуждений. Но я помню список качеств, за которые заплатил совершенно неприличную сумму, и точно знаю, что при неверном обращении этот человек может оставить после себя дымящиеся руины города. Поэтому говорить нужно прямо сейчас, причём прямо и быстро.

Король несколько секунд смотрел на подписанные распоряжения, потом нажал невидимую кнопку на краю стола и прямо из столешницы поднялась панель, под которой находился небольшой радиотелефонный аппарат. Не тот, каким пользовались адъютанты и дежурные секретари, а прибор прямой приоритетной связи с базовой станцией.

Логрис набрал номер по памяти, и через пару секунд в динамике щёлкнуло.

— Ардор, — сказал король, когда прибор пискнул, сообщая о соединении, — это Логрис. У тебя прямо сейчас включился протокол «Пламя». Прости, что вот так, но мы слегка облажались, и всё вспыхнуло раньше срока.

В трубке на мгновение стало тихо. потому что человек на другом конце линии уже перешёл в режим боя.

— Принял, Ваше Величество, — ответил Ардор. — Угроза по мне или по дому?

— По тебе. Дом тоже предупредят, и я набью его охраной, но главная цель — ты. Это некий Орден Песочных часов, и они знают, что мы его ищем. Они начали жечь бумаги, выводить людей и наверняка попытаются взять то, что не успели получить осторожно. А насколько мы можем понять, ты нужен им, чтобы их увечная Машина призыва заработала.