Ну или здешние хозяева просто предпочитали такой стиль.
В общем — хороший дом, оборудованный. Это я еще не упомянул про погреба, в которые мы заглядывать не стали — чтобы совсем уж не походить на героев фильма ужасов, и так разделились — про бани, про кладовые, про мастерские… Да тут можно жить годами, безвылазно, обеспечивая себя всем необходимым.
— Знаешь, Викеша… — задумчиво прошептала моя бесовка-блондинка, — Нет здесь бесов. Вообще. Я бы точно почувствовала. Но…
Блин. Проклятое слово «но». Слово, которое делает неважным всё, что произнесено до него.
— …но что-то здесь все же есть. Что-то такое…
Дита неопределенно покрутила рукой в воздухе:
— Что-то… пугающее…
И тут же весело улыбнулась:
— Если бы не это — я б тут поселилась, честное слово! Тут здорово! Такой огромный дом! Кстати, — она подмигнула мне, — Аглаша уже нашла спальню и рассматривает кровать.
Да? Надо мне тоже сходить… на кровать посмотреть…
* * *
Если кто-то думал, что мы с моей скоморошкой тут же бросимся в объятья друг друга на огромном ложе, покрытом медвежьей шкурой — то вы нифига не угадали. Если только со шкурой — она здесь и вправду была и, натурально, медвежья. Но, знаете ли, развлекаться, когда не отпускает ощущение, что кто-то неотрывно смотрит тебе в спину — так себе занятие.
Я не выдуржал и резко обернулся:
— Мяу, — сказал Мартин и, задрав хвост, куда-то важно отправился. Вот уж кому пофиг здешняя аура.
Хм. Я посмотрел в дверной проем, за которым скрылся серый хвост. Наш кот совершенно спокойно здесь находится, вообще не обращая внимания ни на что. И это несмотря на известную чувствительность животных ко всяким потусторонним штукам. Что это может означать? Вариантов много.
То, что здесь находится, заточено исключительно на людей.
То, что здесь находится, именно для котов неопасно.
То, что у меня живет какой-то непростой котик.
Вариантов много, и их все надо обдумать. И не на бегу, а в более спокойной обстановке.
Пора валить. И не притаившееся здесь Что-то — тем более, пока неясно, можно ли его завалить в принципе — а отсюда.
С этими мыслями я приобнял посмурневшую — тяжелая аура терема придавила даже ее — Аглашку и двинулся к выходу.
Вышел на крыльцо, подождал, пока выйдет последний из членов моей команды охотников на привидений — чтобы никого не забыть, особенно Диту — повернулся, глянул, чуть прищурившись, на белые сугробы…
— Стой, — произнес женский голос у меня за спиной.
Глава 4
Слышать голос за спиной — плохая примета. Слышать за спиной голос из дома, который ты считаешь пустым — очень плохая примета. Но самая поганая примета — это слышать голоса, которых не слышит никто, кроме тебя.
А этот не слышал никто, кроме меня.
— Вернись в терем, — произнес Голос.
Вот, опять. Он достаточно громок, кажется, даже, что произнесенные им слова раскатываются над сугробами двора. Но никто из моих людей, никто — даже не дернулся.
Хотя, нет. Аглашка, моя скоморошенька, она что-то почувствовала.
— Что с тобой, Викешенька? — обеспокоенно всмотрелась она в мое лицо.
— Голос, — проговорил я.
— Что?
— Голос. Он говорит со мной.
Теперь уже обеспокоились все. Согласен — наличие рядом с тобой человека, который слышит голоса, это уже повод для беспокойства. Кто его знает, что эти голоса ему прикажут в следующую секунду. Впрочем — и это согрело меня, как теплым воздухом — переживать они начали не за себя, а за меня.
— Что за голос? — деловито спросила Настя. Мурин оглядывался, прищурившись, явно прикидывая, начинать ли ему читать Мертвое Слово или еще рановато.
— Из терема. Вы не слышали?
— Нет…
Настя с Дитой переглянулись. Потом посмотрели на меня.
— Нет там никакой нечисти, клянусь! — округлила глаза бесовка. А ей в этом плане можно верить. Тогда…
Кто?
— Вернись в терем, — повторил Голос, — Или больше никогда не сможешь сюда войти.
Странный он был, этот Голос. Определенно женский, но настолько безэмоциональный, что страшно становилось. Блин, да у яндексовой Алисы больше эмоций!
— Что он говорит? — снова Настя.
— Хочет, чтобы я вернулся в терем…
— Не ходи туда!!! — дружный вскрик сразу всех.
Я вздохнул и обвел моих девочек и мальчиков, обеспокоенно смотрящих на меня. А ведь они реально переживают за меня. Приятно…
— Нужно. Она обещает, что больше не позволит мне вернуться, если я не войду сейчас.
— Она?!
— Ну… это женский голос…
— Так, — деловито произнесла Настя, — Мы идем с тобой.
— И я, — уперла руки в боки Аглашка, — И я иду с тобой!
— Тот, кто войдет, кроме тебя, тот умрет, — спокойно произнес Голос.
— Стоять!
Я еле успел поймать за косы Настю и Диту, уже дружно рванувшихся вверх по крыльцу. А потом еще наступить на подол шубки Аглашки, которая решила, что мои слова к ней не относились.
— Стоять! Голос обещает вас убить!
Все замерли. Дита с Настей, прищурившись, смотрели на терем.
— Могу поклясться… — наконец, проговорила непривычно серьезная Дита, — Могу поклясться, что там, в тереме, нет никакой нечисти… Ни чертей, ни бесов — никого.
— Вернись в терем, — произнес Голос из дома, в котором никого не было. И снова — ни злости, ни просьбы, ни раздражения — никаких эмоций.
— Я войду внутрь, — сказал я, глядя на дверь.
— Викешенька, — Аглашка вцепилась в мой локоть, — Не ходи. Вдруг это ловушка? Войдешь — и оно тебя убьет?
— Мог убить, пока мы ходили внутри, — неуверенно произнес я, успокаивая не только ее, но и себя. Кто их знает, эти внезапные голоса. Может, ему, как Мурину, нужно время для того, чтобы подготовиться к убийству и, пока мы бродили по терему, времени ему не хватило?
Нафиг! Еще минута — и я точно никуда не пойду, потому что накручу себя до истерики!
Я быстро чмокнул в щечку зардевшуюся Аглашку — к поцелуям на людях она еще не привыкла — и, отбросив сомнения, шагнул к двери.
* * *
Ну? И? Я стоял посередине просторного помещения передних сеней. Резные двери, ведущие в помещения, резные квадратные столбы, узкие окна с цветными витражами, лавки вдоль стен…
И никого, кроме меня.
— Кто ты такой? — снова возник Голос. Я честно попытался уловить его источник, но так и не понял этого. Он доносился как будто сразу отовсюду. В голову полезли мысли насчет скрытых динамиков, скрытых голосников, Гудвина, Великого и Ужасного… Тьфу ты.
— Кто ты такой?
Ну и что здесь ответишь? На любой вариант ответа может последовать «Неправильно» и — хыдыщ! Ну или как там Голос убивает?
— Кто ты такой?
Ты смотри — а эмоций так и не появилось… Впрочем, как-то не хочется узнавать, на каком повторе Голос разозлится. Ладно. Как говорил мой отец, тот, что из другого мира: «Не знаешь, что сказать — говори правду».
— Боярин Викентий Георгиевич Осетровский.
Голос помолчал.
— Боярин? — наконец переспросил он.
— Да.
Опять молчание.
— Боярин из рода Осетровских?
— Да.
Голос снова задумался. По крайней мере, именно так я интерпретировал эти паузы.
— Такого рода нет, — наконец разродился он выводом. Здрасьте, приехали.
— Есть, — уперся я. В конце концов — это чистая правда. А Голос… А, ну да, все верно: род Сисеевых угас еще в прошлом веке, видимо, до того, как мой прадедушка Северьян нашел где-то в Сибири золотую статую Источника, так что Голос, который, видимо, с тех самых пор с окружающим миром и не контачил, просто не в курсе изменений в списке боярских родов.
— Ты боярин, — в голосе, кхм, Голоса не было вопроса, сомнений, или там размышлений. Голая констатация факта. То ли он обладает какой-то способностью к отличию бояр от обычных людей, то ли просто решил поверить мне на слово.
— Я не знаю твоего рода.
Опять пауза.
— А кто ты? — решил влезть со своим вопросом я. Ну правда — меня спрашивает, а сам (сама?) не представляется. Как говорила Ванда Максимофф: «Несправедливо».
