Голос начихал на мой вопрос, тупо его проигнорировав:
— Ты боярин из рода, которого я не знаю, — снова начал он (она?) рассуждать вслух, — Твой род — не враг рода Сисеевых.
Алилуйя! Спасибо тебе, дедушка Северьян, что так долго бродил по тайге и эта невидимка про тебя не слышала! Кто ее знает, может, я бы сейчас тоже оказался записан во враги рода человеческого… в смысле, сисеевского. Потому что от вывода «я тебя не знаю, следовательно, ты мне не враг» легко можно перейти к «я тебя не знаю, следовательно, ты мне враг».
Кажется, какие-то проблески логики прослеживаются. Похоже, Сисеевы не сами по себе угасли, их, так сказать, потушили. И Голос — кем бы он не был… тьфу, она! Что-то я в родах запутался. Не в боярских, а в грамматических. Как же ее называть-то?
— Как тебя зовут? — спросил я.
Молчание. Я поймал самого себя на том, что, обращаясь к Голосу — Голосине? Нее, не пойдет… — невольно смотрю на потолок из широких деревянных плах.
— Ты пришел сюда с грамотой от царя.
Я подождал, но Голос, констатировав факт, замолчала. Да, «Голос замолчала» — это ерунда какая-то, но попробуйте сами придумать что-то более вменяемое, когда стоишь посреди пустого помещения и разговариваешь с невидимкой, которая может тебя убить в любой момент просто потому, что по ее ненормальной логике ты считаешься врагом рода.
— Ты новый владелец земли Сисеевых.
Викентий, ты ступил на очень тонкий лед… По моей спине пробежала струйка горячего пота. Да, мне страшно! Слава богу, что горячая струйка не побежала у меня где-то еще. Вот сейчас Голос скажет что-нибудь вроде «Узурпатор!» — и хана…
Голос молчал.
Я молчал.
Голос молчал.
Я молчал.
Пока до меня не дошло, что на последнюю фразу я, по мнению Голос, должен как-то отреагировать. Подтвердить то, что я новый владелец, что ли?
— Да, терем Сисеевых пожалован мне царем во владение, — осторожно произнес я. Мол, если что — я не я, я не виноват, это все царь государь, к нему все вопросы. Голос, неважно, нетипичный ли она призрак кого-то из Сиеевых, обретший разум дух места или кто-то еще, неизвестный, она явно ассоциирует себя с боярским родом. А бояре подчиняются повелениям царя.
Должны подчиняться.
Должны же, да.
— Я признаю тебя владельцем терема согласно повелению царя.
Уф! Слава тебе, Господи! Выйду отсюда — поставлю в церкви свечку в локоть высотой! Да, таких не бывает, но я закажу! Я только что пробежал по узкой грани между отказом от царского дара — пусть и с подвохом… с огромным таким подвохом!!! — и получением смертельного удара от Голос. В принципе, уже понятно, отчего умирали все остальные посетители терема: с простонародьем Голос в принципе не общалась, изначально считая их незваными гостями, а всех бояр, неважно, с царской грамотой или нет, они сразу же относила к врагам рода. Потому что «она их знает». А тут я нарисовался: вроде и боярин, но в то же самое время — и не враг. Вот она и решила со мной пообщаться, определить, так сказать, мою судьбу…
Похоже, мое появление здесь — это некий эксперимент царя-батюшки, мать его… достойная женщина, вне всяких сомнений. Мол, а давай-ка запустим сюда боярин из рода, который стопроцентно с Сисеевыми не ссорился. Вдруг на тереме какое-то проклятье, подействует оно на него или нет?
— Я признаю тебя владельцем терема согласно повелению царя при условии…
Так. Началось. Я снова напрягся. Господь, ты рискуешь остаться без свечки.
— Ты поможешь отомстить за погибший род.
— Отомстить… кому? — осторожно поинтересовался я, уже чувствуя, что ответ мне не понравится.
— Всем.
Ну, что я говорил?
— Ты уверена, что война сразу со всеми стоит того, чтобы обладать теремом… без всяких сомнений, замечательным, но всего лишь теремом?
Голос замолчала. Надеюсь, она задумалась, а не взводит фигуральный курок.
— Что ты хочешь получить еще?
Вертолет и миллион долларов мелкими купюрами, блин! Ладно, первый вопрос:
— Остались ли у Сисеевых земли, которые я могу получить в вотчину?
— Нет.
На этом вопросы можно и закончить. Собирать удочки и сматываться. Голос хочет мести «всем» — то есть, она попросту не знает, кто виноват в вымирании рода — и, если я не пообещаю отомстить, она не признает меня владельцем…
Стоп.
— Ты знаешь, кому конкретно ты хочешь отомстить?
— Всем.
Маньячка.
— «Всем» — это кому? Всем людям на Руси?
Молчание.
— Нет.
— Тогда кому?
Голос помолчала.
— Всем, кто виноват в гибели рода Сисеевых.
— А ты знаешь, кто это?
— Бояре.
— Что, все сразу?
Молчание.
— Я не знаю.
Так. Я мысленно потер ладони. Кажется, это задача для Аквамена… в смысле, подьячего Разбойного Приказа, пусть и бывшего.
— Как к тебе можно обращаться?
— Как хочешь.
— Можно называть тебя… — я мысленно хихикнул, — Алиса?
А что, смешно же — Алиса, хи-хи… Так. Стоп. Викентий, похоже, это уже истерика. Давай, возьми себя в руки, тряпка!
— Нет, — ответил голос.
— Почему? — не понял я.
— Мне не нравится имя Алиса.
Голос — точно женщина. Как у любой девушки: «Делай, что хочешь, мне все равно. Только вот это не делай, вот это, вот это и вот это. А также вон то, вон то и вон то. А то, что вот это вот нельзя делать, ты должен был и сам догадаться».
— Тогда как к тебе обращаться?
— Как хочешь.
— Можно называть тебя — Голос?
— Можно.
Мое лицо прям зачесалось от желания сделать фейспалм.
— Голос, предлагаю тебе сделку. Ты разрешаешь мне жить в тереме в течение года. Мне и тем, кого я приведу с собой… и тем, кого я приглашу в гости — тоже. За это я обещаю найти тех, кто виноват в гибели рода Сисеевых и отомстить им. Если в течение года у меня это не получится — тогда я уйду отсюда.
Если в течение года у меня не получится найти вотчину и свалить туда — то и терем Сисеевых мне не пригодится. Меня лишат боярского звания. А потом — и жизни. Зато в течение этого года у меня будет свое жилище, к тому же — надежно защищенное от проникновения всяких воров и прочих наемных убийц. Ну и в любом случае — я попытаюсь разобраться, что там произошло с родом Сисеевых сто лет назад. Кому-то, может, покажется странным — выполнять обещание, данное странной невидимке, но я все же предпочитаю вести дела честно. К тому же… Мне ее немножко жалко.
Правда, я не знаю, было бы мне жалко, если б это был мужской Голос.
* * *
После небольшого полумрака сеней терема яркий блеск снега резанул по глазам, аж чихнуть захотелось. Я сощурился…
И понял, что после договора с Голос мои неприятности на сегодня отнюдь не закончились.
Все мои мальчики и девочки собрались внизу, у подножия высокого крыльца терема — и ни один из них не смотрел на меня. Все смотрели на раскрытые ворота. Туда, где рядом с моими ямскими повозками стояли разукрашенные сани, окруженные вооруженными всадниками.
В санях сидела женщина. В шубе и меховой шапке, на вид — лет сорока с небольшим, невысокая, худощавая, на левой ягодице — две родинки в ряд… Этого я, конечно, отсюда не вижу, но про родинки знаю точно. Сам видел.
В санях ожидала моего возвращения из терема Сисеевых боярыня Морозова.
Глава 5
Боярыня увидела, что я вернулся из терема, и вышла из саней. Скорее даже — выпрыгнула, как молоденькая. Выдвинулась чуть вперед — за ее спиной встали полукольцом ее люди в оранжевых кафтанах — и остановилась, глядя в мою сторону. Отсюда, с крыльца, не очень видно, но, могу поспорить, она улыбается.
Весело так. Как акула при виде серфингиста.
Вспомнился дурацкий анекдот. Тот, где богатырь у дороги, перед ним — камень, все по классике, а на камне на том неклассически написано, что куда б ты не поехал — одинаково люлей получишь. Но нужно решить, куда ж тебе ехать. И побыстрее, а то прямо на месте люлей получишь.
