Звездные скитальцы. Трилогия (СИ) - Вайс Александр

В итоге союзный фрегат скрылся внутри огромного трюма…

– Алекс, будем ждать! Спасибо тебе!

Вокруг захваченного рудовоза замерцало искажающее поле, отсекая фрагмент реальности. Вераксианцы уже поняли наш план и попытались помешать, в расход отправилась ещё парочка тяжёлых дронов‑перехватчиков и едва уполз подбитый снайперский корвет с высокоточными рельсами, в который мы попали скорее благодаря чуду, нежели расчёту.

Ощущая внутри смесь облегчения и опустошённости, я смотрел как с яркой вспышкой в пространственном разрыве исчез гигант, уносящий Валькирию. Оставалось надеяться, что он сможет выйти из прыжка. А нам ещё было необходимо сбежать.

Всё просто – жертвуя двумя боевыми дронами и остатком болтающихся в пространстве ракет, мы разнесли один из кораблей оцепления в совсем другом месте, отвлекая внимание ящериц ложным следом. Тем временем Меркурий в максимально тихом режиме уходил в другом направлении, к счастью места в протопланетном диске нашлось предостаточно. Получилось не сразу, но спустя ещё один сгинувший поисковый корабль, мы оказались на окраине поля астероидов.

Выжившие разведчики и дроны возвращались к нам. Позади остались раскиданные спутники‑шпионы, всё ещё наблюдавшие за побоищем.

«Переход в режим скольжения».

Мы нырнули в гиперпространство, летя весьма специфическим курсом, чтобы сбить преследователей с толку. Вышли в другой точке протопланетного диска и десять минут лавировали между астероидов. Да, наш уход заметили – послали следом разведчиков. Но точную зону они вычислить не смогли и мы снова перешли в скольжение, пока число кораблей в системе не зашкалило. Поверить в успешность бегства удалось лишь спустя полчаса полёта.

– Я с вами поседею… – произнёс Крис традиционную мантру.

– Мы были круты! Реально круты! – парировала Лили. – Брат…

Я, пошатываясь, встал с капитанского кресла и посмотрел на хмурую Герду. Она поймала мой взгляд и недовольно проворчала.

– У нас не было выбора. Вероятно, операция провалена. Но мы по крайней мере вытащили разведчиков и нанесли вераксианцам заметный урон.

– Незначительный, в рамках Королевского Флота, наступательные силы вообще почти ничего не потеряли, – заметил Крис. И, в этот раз, я был с ним согласен. Мы покрошили невероятно много для одного корабля. Но это максимум лёгкая флотилия и она почти не имеет отношения к тем, кто собирается у границ Империи.

– Ящерицы надолго запомнят этот день, – согласилась Герда. – Правда, они бы так же хорошо запомнили взрыв какого‑нибудь дока или опорной станции. Выше нос, всё не так страшно. Напомню, мы не единственные кто занимается поисками. Преуспеет кто‑нибудь другой. Или может быть ещё не всё потеряно. Нужно поспешить к пленным.

Я молча кивнул, всё ещё опираясь на кресло. Усталость ударила в полную силу, стоило дать слабину.

– Идите, я послежу за полётом. И не убивайте выживших. Хватит с ящерок смертей на сегодня.

– О, не волнуйся, ресурс для обмена пленными нужен всегда, – довольно сказала зелёная. – Поторопимся, пока не очнулись!

– Сами допрашивайте, мне надо проверить флаер и дронов, – сказала Лили и ещё раз обеспокоенно посмотрела на меня.

Я просто кивнул и уселся обратно в кресло, оставшись наедине с Афродитой, всегда незримо присутствующей рядом. Включил камеры трюма, следившие за продолговатой капсулой с усечённой кормой. Проверил повреждения и остатки ресурсов.

Сильного перегрева не случилось, у нас оставался жидкий азот, и даже немного ракет. Две шоковые и две плазменные, если быть точным, сохранённые как аварийный запас для устранения прицепившейся мелочи. Также на Меркурий вернулось целых семь дронов из которых лишь три принадлежали нам. Всё нормально, при необходимости мы можем продолжать бой.

Всё прошло без эксцессов. Вераксианцев в полубессознательном состоянии после адской болтанки от «центрифуги», вытащили из искорёженного, слегка оплавленного флаера. То есть, это у них такая спасательная капсула – по нашим меркам большая и с хорошим набором двигателей.

Внутри как селёдки в бочке сидели пятеро чешуйчатых, которых без признаков сопротивления деловито упаковывали.

Наблюдая за этим, я услышал шаги. Афродита наклонилась к консоли и протянула мне большой стакан с чем‑то оранжевым.

– Возьми, станет легче. Ты великолепно справился, вытащил Валькирию, без значимого ущерба нам.

Я отпил холодный имбирно‑цитрусовый чай, буквально возвращающий мне силы, оптимизм и ясность мышления.

– Благодарю… честно, не ощущаю никакой гордости. Потому что всё прошло на грани. Со стороны, вероятно, выглядело лучше. А повреждения… почему часть радиаторов системы охлаждения отключена?

– В них застряли камни, надо почистить, чтобы ничего не расплавилось. Фактически у нас затраты только на расходное оборудование. Три боевых дрона, два разведывательных. Ты готов к сеансу связи с Валькирией?

Я допил чай и, наконец вернувшись в строй, приготовился получать новости, какими бы они ни были. Рудовозу не требовалось прыгать на предельную дистанцию, что снижало шанс успешного экстремального прыжка из гравитационного поля плотных астероидных колец.

Тем не менее для прямой связи дистанция была слишком велика, а местная сеть ретрансляторов более недоступна Валькирии. Зато у нас имелся доступ к сенсорной станции, которая передавала данные через гиперсвязь и могла служить ретранслятором.

И когда связь установилась, я облегчённо выдохнул. Эльза, судя по лицу не отказавшаяся выпить чего‑то крепкого, улыбнулась. Вторым каналом передачи картинки с экрана устало смотрела Юки.

– Мы ушли! Преследователей нет!

За радостными новостями посыпались благодарности и поздравления, хотя Валькирии ещё предстоит проскочить через границу незамеченной. Впрочем, космос безмерно велик. Главное выбрать наименее оживлённое место и всё получится.

Увы, с нашей стороны новости были не слишком радостными. Фрегат с маячком сбит, но мы захватили весь офицерский состав. В разговор вмешался знакомый тощий кудрявый мужчина, следивший за их командой. Виктор, если я правильно запомнил.

– Это хорошо, при удаче мы узнаем что‑то полезное. К сожалению, даже если капитан знал местоположение флота, теперь он поменяет дислокацию. Пусть младший лейтенант Герда Деата проведёт дознание. Подробные записи отправите через цепочку ретрансляторов сразу в штаб. Сейчас двигайтесь в сторону границы. Неплохо бы поймать Аргентум.

– Ради мести? – спросила андроид Афродита, наклонившись и облокотившись мне на плечо, чтобы оказаться в одном кадре.

– Отчасти. Надеюсь, вы не страдаете от моральных терзаний, после того как псы Варгос едва нас не убили. Между прочим, по вашей вине, Вейл.

– Моей? – я вскинул брови.

Виктор словно бы удивился моему ответу не меньше, чем я его заявлению.

– Именно вы не смогли вовремя оценить ситуацию и не уступили первенство в гонке из желания личного обогащения. И не просто не позволили себя обогнать, а свели с трассы профессионального спортсмена. Именно вы оскорбили его в ответ на нелепые требования. А до этого контактировали с ним больше необходимого. Проще говоря, я считаю, что всё случилось по вашей вине.

– О как… – я даже не сразу нашёлся что ответить на такое нелепое обвинение. Эльза и Юки успели первыми выразить возмущение. Я же предпочёл менее эмоциональный ответ. – Скажем прямо, Себастьян – это типичный обиженный, ничего не представляющий из себя отпрыск из верхов благородного Дома, получивший своё положение лишь благодаря влиятельному отцу. Он привык видеть, как перед ним стелятся и любит ощущать собственное могущество и значимость. Общался я с ним мало. Но должен был успеть понять это? Предугадать удар в спину от человека, решившего сдать нас ящерицам?

– Скромность и осторожность. Слышали о таком? – вкрадчиво поинтересовался Виктор.

– «Скромность»? Виктор, попрошу не использовать в разговоре обсценную лексику, – я усмехнулся, а потом наклонился чуть ближе к экрану и камере. – Не желаю слышать столь нелепых заявлений. Это столь же дико, как обвинять представителя службы безопасности на паршивой станции, который не побоялся устроить досмотр подозрительной группе и всё переросло в крупную перестрелку… поговорил бы ещё, но затягивать сеанс связи опасно. Что вы хотите добиться от Аргентума? Я бы рад взять придурка за горло, но у нас критически важная для Грант миссия.