Совсем рядом раздался задыхающийся вой, рычание, клацанье зубов и мяуканье. Я краем глаза успел увидеть, как сцепившиеся в один огромный косматый клубок волки и огромная, в два раза больше пантеры, кошка покатились по земле, терзая друг друга клыками и полосуя когтями.
Не дожидаясь новой атаки, я метнулся вперёд. Ведьма, отчаянно жестикулируя уцелевшей рукой, швыряла одно за другим атакующие заклинания. Воздух вокруг меня плавился от жара, Грифон отражал волну магической иномирной энергии за волной, не переставая вспыхивали руны на клинке и и броне. Вокруг меня поднимались тучи листьев и земли, трещали деревья и менялась реальность.
Будь я без своей защиты в виде Родового зверя и боевого комплекса, давно бы превратился в облачко кровавой пыли. Я почти успел подбежать к Ухоре, когда она очередным заклинанием все же свалила меня. Под моими ногами вдруг так бахнуло, будто в глубине земли взорвалась еще одна адская машина. Колоссальный по силе толчок подбросил меня в воздух и, перевернувшись верх тормашками, я грохнулся на землю, умудрившись всё же не выронить меч.
Торжествующе заоравшая ведьма тут же подскочила ко мне. В ее левой руке откуда не возьмись появилось странное орудие. Похожий на длинный, не меньше пяти метров, толстый кожаный бич, сверкающий по всей длине рабочей части металлическими гранями, горевшими зловещим потусторонним фиолетовым огнём.
На мою закованную в броню спину со свистом обрушился сопоставимый с силой урагана чудовищный удар. У меня аж зубы клацнули. Силовая установка брони заработала на всю мощность, взвыли приводы доспехов. Я не успел подняться, как второй удар буквально вбил меня в землю. Немыслимо, как такая хрупкая с виду искалеченная бабёнка способна на такое! А если бы она была цела и здорова?
Я тщетно пытался встать, пока непрерывно орущая Ухора яростно лупцевала меня магическим кнутом. Горящий пурпурным онем, кожаный хлыст, с вшитым в него железом высекал из меня искры и со скрежетом оставлял на броне глубокие царапины. Страшно даже подумать, чтобы стало, пройдись этот батог по беззащитному телу. Да разрубил бы пополам в момент!
Зарычыв не хуже грызущихся с демонической кошкой волков, я улучил момент, когда хекающая от усилий Ухора взяла небольшую передышку и отвела руку с кнутом далеко назад. Вскочив, я принял очередной удар хлыста на согнутую левую руку, кожаное щупальце намоталось на предплечье. Ведьма дёрнула на себя. Но если она рассчитывала легко сбить меня с ног, то крепко просчиталась.
В итоге рванул я. Да так сильно, что Ухора буквально влипла в мой нагрудник. Я тут же ухватил черноглазую тварь за ворот, поднял в воздух на уровень лица и изо всех сил долбанул железным лбом в переносицу. Вложив в удар всего себя, весь свой гнев, ненависть и стремление избавить мир от этой гадины.
Бамс!!! Шлем с такой силой врезался в ведьму, что ее голова откинулась назад как на резинке. Раздался хруст шейных позвонков, а черные, истекающие злобой глаза ведьмы едва не закатились под лоб. Как я только ей голову не проломил, не знаю.
Снова зарычав, я стиснул стальные пальцы на ее тощей шее и начал изо все сил сжимать. От моих доспехов валил дым, приводы были, не переставая. Но мне казалось, что я пытаюсь смять металлическую толстостенную трубу.
Ведьма распахнула глаза, оскалилась и молниеносно вцепилась пальцами в мой нагрудник. От этого прикосновения вспыхнули нестерпимым светом защитные руны. Пальцы Ухоры задымились и начали стремительно чернеть. Грифон, издав боевой клич, хищно рванулся вперёд и схватил ведьму, обхватывая широко распахнувшимися крыльями.
Тварь, поняв, что угодила в капкан, натужно зарычала, пытаясь вывернуться, упираясь дымящейся рукой, с которой уже начала сползать плоть, в мою бронированную грудь. Она явно не понимала, что происходит. Она не могла видеть моего Родового зверя, но вдруг сообразила, что столкнулась с магической силой, не уступающей ее собственной.
И внезапно ее левая рука хрустнула в локте. Ухора, до крови закусив губу, оскалилась. Мои пальцы стиснулись ещё крепче и полностью обхватили шею ведьмы. Никуда ты теперь не денешься, сука…
Тонкие чёрные губы Ухоры искривились, она начала отрывисто что-то бормотать. С ее пальцев сорвались черные, мерцающие багровыми бликами плети, и помчались по моим доспехам, расползаясь, словно побеги вьюна. Угрожающе, захлёбываясь от перебоев, закашлялась силовая установка, нанесённые на броню руны начали тускнеть. Оскаленный рот Ухоры начал растягиваться в радостной ухмылке…
Грифон, встав на дыбы, ударил во все стороны жарким очищающим огнём, выжигая пущенные по моему телу ростки иномирной скверны. Ухора, запрокинув голову, вдруг звопила, словно от невероятной боли.
— Ты хотела знать, кто я? — с ненавистью прохрипел я в ее исказившееся лицо. — Я Алексей Бестужев!..
Мои пальцы с треском ломающейся хворостинки раздробили ее гортань. И тогда я швырнул извивающуюся и безостановочно дергающуюся тварь на землю и обрушил на нее получивший достаточное пространство для удара огромный чёрный меч.
Ухора едва успела поднять в защитном жесте сломанную, почти не слушающуюся руку. Просвистев в воздухе, раскалившийся рунный клинок перерубил запястье и рухнул подобно падающей звезде на голову ведьмы.
Обожжённая, с остатками волос голова Ухоры лопнула как перезрелая тыква. Меч грузно вошёл в землю. Тощие ноги Ухоры судорожно забили пятками, зарываясь в палые листья.
Черная вонючая кровь ливанула в разные стороны, будто лопнул до краев наполненный бурдюк. Я вырвал из земли меч и, снова подняв его, опять опустил вниз. И так раз за разом, пока не превратил дёргающееся, по-змеиному извивающееся тощее тело в груду окровавленных кусков. Так-то будет наверняка.
Закончив свою грязную, но необходимую работу, я круто обернулся, заслышав за спиной мягкие, крадущиеся шаги. Обернулся и встретился взором с тремя парами умных зелёных глаз.
Волки встали напротив меня полукругом, вывалив языки. Позади них лежал растерзанный труп мёртвой демонической кошки. Но и лесным братьям досталось. Один припадал на заднюю ногу, у второго отсутствовал кусок хвоста. Шерсть была изрядно подрана у всех троих, а самый крупный, вожак, лишился левого уха. Тяжело дыша, они уселись на косматые задницы и выжидающе уставились на меня.
Я вонзил рунный меч острием в землю и в благодарном жесте поднял руку. Успокоившийся Грифон, ворча, устраивался поудобнее на моей спине. Больше он не чувствовал никакой опасности. Впрочем, как и я. Со смертью ведьмы и ее скакуна с сердца словно убралась до последнего давящая незримая черная тень.
— Спасибо, — громко сказал я, обращаясь к волкам и, решившись, медленно снял с головы шлем. Вспотевшее лицо обдул прохладный лесной воздух. Мокрые волосы липли ко лбу. Я вдохнул всей грудью. — Вы всегда будете желанными гостями на моих землях. Если обязуетесь соблюдать лесные и человеческие законы. Слово правителя Северных земель.
Волки переглянулись. И готов поклясться, в их умных глазах мелькнуло нечто большее, чем просто понимание. А затем вожак подбежал ко мне, лизнул длинным влажным языком по металлической перчатке и, коротко рыкнув, помчался меж деревьев, уходя на восток. Его товарищи, на прощание взвыв, последовали, хромая, за ним.
Я проводил этих гордых и могучих зверей задумчивым взором. Они ушли туда, куда направлялся и я.
Мой путь лежал на восток, в сторону моего дома. Имение Бестужевых ждало меня. Мои родные, друзья. Дядя Игнат, Алиса, Алена и сержант Корнедуб. Капитан Ярослав Кречет и Рогволд. И целая Цитадель Часовых Тринадцатой Стражи.
Меня ждал «Иерихон», который я должен был пробудить.
Прочь с чужой земли. Я возвращаюсь к себе домой.
Нахлобучив на голову шлем и пристегнув за спину вытертый от ведьминой крови клинок, я, не теряя ни минуты, зашагал вслед за исчезнувшими среди подлеска волками.
Максим Шторм, Дейлор Смит
Часовой: враг Империи
Глава 1
В Цитадели Корпуса Часовых Тринадцатой Стражи царил самый настоящий переполох. И вызван он был тем, что сразу пять находящихся на тот момент на территории штаб-квартиры Часовых чародея подняли тревогу.
