Редко покидающий свой каюту на борту «Икара» Михаил Твардовский и коротающий все время вынужденного простоя на приколе за книгами, едва не свалился со своей лежанки, когда это произошло.
Рогволд, морща лоб, мысленно кляня все на свете и в очередной раз штудирующий собственную книгу заклинаний, куда не дозволял заглядывать ни одной живой душе, резко замер, уловив великие возмущения в магическом эфире и складке реальности. А поняв, что это такое, он отшвырнул от себя книгу и опрометью кинулся к входной двери, охраняемой с обратной стороны двумя воинами из Второй Стражи.
В очередной раз сошедшиеся в жарком научно-творческом диспуте в приземной алхимико-магической лаборатории Цитадели Трофим и Магистр Врочек, словно громом поражённые, переглянулись, уставившись друг на друга и отвлекаясь от составления схемы
силовых полей. Ни один из них не мог поверить в то, что происходит.
Нечто странное, непонятное и возмутившее магический эфир почувствовал и Леонид. Старчески закряхтев, он приподнял полы затасканного утеплённого балахона, вытащил ноги из тазика с горячей, сдобренной горчицей, водой и прошлепал, оставляя мокрые разводы, до самого выходящего на запад окна своей скромной кельи. Поджал сухие губы, покачал головой и, тихо ругаясь под нос, снова уселся на кровать и сунул ноги в горячую воду, раздражённо буркнув:
— Успеется.
Еще четыре корабельных чародея из тех, что находились на пришвартованных в воздушной гавани кораблях, все же уловив некие всплески магического поля, ничего не смогли понять. Пожав плечами и списав все на статические помехи, каждый из них вернулся к своим рутинным обязанностям.
Но те, кто смог сообразить, что призошло и точно идентифицировать место выброса просто колоссального количества иномирной энергии, поставили всю Цитадель на уши.
Твардовский едва не сцепился с капитаном Афанасием Ланским и чуть ли не волоком, нарушая наложенный запрет на личные встречи с высоким командованием, потащил его в крепость.
Прямо в лицо пригрозивший стражникам, что запечёт их заживо в собственных панцирях, Рогволд с криком потребовал срочно отвести его к сержанту Корнедубу, пусть даже и в цепях.
С дикими воплями, совсем недостойных таких уважаемых и степенных магов, неслись по коридорам крепости Врочек и Трофим.
В кабинет негласно исполняющего обязанности командующего Корпусом вся эта разношёрстная и возбуждённая толпа ввалилась практически одновременно.
А еще спустя несколько минут под сводами огромного каменного здания прокатился угрожающий сигнал боевой тревоги. Корнедуб, ворвавшись в кабинет к недоумевающему графу Василию Кулагину, с ходу заявил:
— За Границей, на западных осквернённых землях, в центре Ярограда произошёл чудовищный выброс энергии! Или Прокол, каких мы не видывали со времен падения старой Столицы или же кто-то устроил на территории ведьм настоящее пекло!
Корнедуб настолько грозно шевелил усами, что Кулагин понял, если он и сейчас включит столичного чинушу, Цитадель просто взбунтуется.
— Чем мы можем помочь, сержант? — тихо и участливо спросил он.
— Не мешайте нам выполнять свою работу, — упираясь сжатыми кулаками в поверхность рабочего стола, за которым сидел старший следователь, произнёс ветеран. — И не подпускайте Рыкова к нашим делам. Где он опять? Снова носится по всей округе, сжигая энергию сразу двух боевых крейсоров? Вот пусть этим и дальше занимается. И мне нужно ваше разрешение на срочный вылет «Икара» к западной границе.
Кулагин, выдержав пронзительный тяжёлый взгляд Часового, спокойно ответил:
— Безопасность рубежей Империи превыше всего, сержант. Считайте, разрешение у вас в кармане. И я готов отдать необходимые распоряжения капитану «Константина». Если понадобится, крейсер прикроет вас с воздуха. Вся боевая мощь корабля будет к вашим услугам.
Торопливо шагающий обратно к дверям Корнедуб невесело усмехнулся.
— Молите всех святых, ваша Светлость, чтобы это не понадобилось.
* * *
Сержант Корнедуб спешил в личные комнаты капитана Кречета. Будь он проклят, если примет в подобной ситуации любое решение, не посоветовавшись с опальным Часовым. Возможно, поднявшие переполох колдуны и сгущают краски, но произошло что-то действительно из ряда вон выходящее. Некая магическая встряска такой силы, что на краткое время всколыхнула основы мироздания, а чародеям припалило их высокомудрые задницы.
Когда после возбуждённо и одновременно орущих волшебников возникла небольшая пауза и раздражённый Корнедуб грохнул кулаком по столу, требуя тишины, то наконец смог услышать хоть что-то внятное. Чародеи пртитихли. Даже столичный маг, Магистр Врочек, и тот, переглянувшись с Трофимом, удивлённо вскинул бровь, но промолчал. Чем заслужил немалое уважение со стороны сержанта.
Со слов колдунов выходило, что в районе сто лет как захваченного нечистью Ярограда произошло колоссальное возмущение. Разовое, длящееся не более минуты, но настолько невероятной силы, что отголоски ее ударили концентрической волной во все стороны и достигли Лютограда.
Однозначно походило на признаки пробуждения мощи, сопоставимой с зарождением и ускоренным созреванием Ведьминого пятна такого масштаба и потенциальной пропускной силы, что дух захватывало. Мрачный как гробовщик Рогволд, как всегда пессимистично настроенный, так тот вообще заявил, что открылись новые врата, не слабее приведших когда-то в Империю весь Ведьминский Ковен.
Но Корнедуб не собирался срывать всех свободных и занятых в дозорах и рейдах Часовых и корабли, чтобы немедля мчаться всеми силами Тринадцатой Стражи к северо-западной границе. Пусть его сердце и тревожно ёкало. Совсем недалеко от тех мест располагался загадочный, вырытый тварями котлован, возле которого они совсем недавно потеряли «Жаворонка»…
Как ни странно, успокоил его и отговорил от поспешных решений Михаил Твардовский. Удивительно, но из всех корабельных магов, о которых сведущие люди были крайне невысокого мнения, этот тощий юнец был единственным, кто что-то понял. И даже больше.
Краснея и заикаясь, но отважно стоя на своём, он сказал, что его многоуважаемые, более старшие по чину и возрасту коллеги ошибаются. При этих словах молокососа такие зубры, как Рогволд, Врочек и Трофим изумлённо переглянулись, а приковылявший последним, несколько раз переспросивший, не ослышался ли он, Леонид трескуче закашлялся, что называлось у него презрительным смехом.
Но Твардовский, не обращая внимания на, как ему казалось незаметно дергающего его за балахон капитана Ланского, продолжал гнуть своё. Он уверял, что это не Прокол. А освобождение колоссального магического количества энергии в результате некоего взыва. Буря неуправляемой магии, освободившись, тут же схлопнулась, уничтожив самое себя и все, что попало в ее радиус действия. А они все лишь уловили отзвуки этого грандиозного и невесть как и почему возникшего магического шторма. С его слов выходило, что никакого Прокола нет, а по его беглым расчётам, освободившейся энергии хватило, чтобы полностью уничтожить все живое и неживое в том секторе.
В последнее Корнедуб так же отказывался верить, но признавал, что это было бы просто неслыханой удачей. Если чародеи не ошиблись с координатами, а Твардовский все же прав, то выходило, что… Что павшего, осквернённого Ярограда больше не существует?!!
Злобно покосившись на настороженно встретивших его бронированных воинов, стоящих на страже личных апартаментов капитана Кречета, Корнедуб толкнул двери и ворвался в комнату к уже давно поджидавшему его бывшему командующему…
— Какого дьявола происходит? — Кречет был готов сам вырваться в коридор и мчаться в арсенал надевать броню. — Сигнал повышенной боевой готовности!
— Скажи, если бы тебе пришлось выбирать, кому довериться, четырём уважаемым и опытнейшим магам, один из которых входящий в большой Совет Магистр, а ещё один старый, выживший из ума трухлявый пень Леонид, или же зелёному сопляку, который своей тени боится и запросто может тебе вместо охранного заклинания чирей на задницу наколдовать, но которого очень высоко оценивает наш Бестужев, то кого ты выбрал?
