— Был один патриарх, который пытался вытащить семью, — вздохнула Арина. — Но его убили. Кто-то из своих же, скорее всего. А его место занял следующий. Уже совсем того. Так и сидит до сих пор. Ну или сидел.
— То есть они двести лет деградировали, пока этот психопат рос? — уточнил я.
— Приблизительно тогда и началось всё, — девушка бросила ещё один взгляд на здание. — Как раз, когда он сбежал с матерью. Связано или нет — хрен знает. Но совпадение занятное.
— Короче, лохи, — подвёл итог Гоша. — Нищеброды клыкастые. Я, может, планы уже построил на их бабло! А тут даже грабить стыдно. И нечего.
Ключ пульсировал где-то в районе солнечного сплетения. Холодный, чужеродный и полезный. Два в одном — пройти через защиту усадьбы и открыть дверь сокровищницы. Плюс он работал на группу. Кто рядом со мной, того барьер тоже пропустит. Логично, если подумать. Иначе вампиры не смогли бы проводить на территорию еду. Или слуг. Или и то, и другое в одном флаконе.
Барьер мы почувствовали ещё на подъезде. Воздух внезапно загустел, став вязким. Из-за чего тут же пришлось замедлиться. А потом мы вовсе спешились — требовалось поставить временные печати защиты.
— Чувствуешь? — глянул я на Арину.
— Ага, — она поморщилась. — Вайб просто токсик. Давит на виски, как хейтеры в комментах. Но… — она осеклась, подступив ближе ко мне. — О. Полегчало. У тебя что, админка на эту локацию?
— Вроде того, — бросил я на неё взгляд. — Чем ближе кто-то, тем лучше работает ключ.
— Удобно, — она придвинулась ещё ближе. Почти вплотную.
— Эй, блонда! — Гоша оскалился. — Ты чё к шефу липнешь? У тебя ж сейв-слотик в Царьграде скучает!
Сам он тоже подошёл чуть ближе — барьер давил на мозги всем. Но вот забывать тему своих безуспешных подкатов к иллюзионистке явно не собирался.
— Завидуй молча, ушастый, — огрызнулась Арина, но всё же отодвинулась.
Я хрустнул шеей. Глянул в сторону усадьбы. Вот вроде ключ у меня самого. А всё равно давит.
— Печати буду ставить по очереди, — озвучил я. — Всем троим. Лучше всего, если вы в это время будете спокойно сидеть на месте. Или лежать.
— А чё за печати? — насторожился Гоша. — От них потом ничё не будет?
— Они временные, — я с интересом посмотрел на гоблина, который раньше не отличался такой щепетильностью и вопросов про побочные действия не задавал. — Выворотень бьёт через астрал. В прошлый раз просто щёлкнул и мы легли. Печати должны смягчить удар.
— «Должны»? — Сорк прищурился. — А ты их пробовал? На ком-то живом?
Я ж ведь им ставил уже печать регенерации. Знают, что это такое. Но всё равно нервничают.
— Вы будете первыми, — улыбнулся я. — Либо сработает, либо будет чесаться.
— Посмертно, — буркнул Сорк.
— Звучит как лютый ред флаг, — Арина закатила глаза. — Ладно, бафай. Если меня после этого лагать начнёт — с тебя донат.
Начал я как раз с неё. Астральное тело было плотнее гоблинских — блонда всё же была магичкой. Вероятность ошибок в первом исполнении самая высокая. А тут они не играли настолько критической роли.
— Ауч! — она дёрнулась. — Жёстко! Тони, ты не щит ставишь, ты мне мозги перепрошиваешь! Надеюсь, это реальная имба!
— Готово, — ответил я, делая шаг назад. — Сейчас в структуру встроится и жжение должно пройти.
— Да там не просто жжёт, — глянула на меня иллюзионистка. — Реальный пожар.
Н-да. Как-то не учёл я того факта, что Варнес подобные печати ставил на даргов. У которых болевой порог разительно отличается.
— Только не в мозг! — слышавший всё Гоша подозрительно уставился на мою руку. — Он мне дорог!
Странно, но с ним всё вышло куда быстрее. И на боль он почти не жаловался. Как по мне — из-за фуражки, которая в астральном зрении слабо мерцала. Да и Сорк, которому я печать ставил последним, постоянно едва не срывался на крик. Корчил безумные рожи и скрипел зубами. Держался по-моему только за счёт того, что Гоша не издал ни звука.
Себе поставил последним. Такие себе ощущения. Весьма неприятные. Кричать в голос не хотелось, но больно было. А если попробовать умножить на десять, как советовали все, когда речь заходила об устойчивости даргов, то получается охренеть, как сурово. Это ж какая у Арины выдержка? Или она слабее боль чувствует, потому что магией владеет?
До самой усадьбы мы добрались за какие-то пару минут. Громадные ворота, что вели во двор, были нараспашку. Как и двустворчатые двери, которые вели внутрь. Размеры у них тоже кстати были серьёзными — косули прошли без проблем. Хотя и не выглядели слишком довольными раскладом.
Внутри было темно. Пыльно. Пахло сыростью и чем-то сладковатым — то ли гнилью, то ли старой кровью.
Несмотря на солидные размеры коридоров я предпочёл спешиться. Заняв позицию во главе нашей группы, вместе с Гошей. Позади двинулась Арина, а замыкал наш строй Сорк с косулями. Бросать их снаружи я не хотел. К тому же, если выворотень окажется на близкой дистанции, животные могут оказаться эффективны.
— Эт он, да? — протянул Гоша, когда уши уловили звук грохота из глубины дома. — В сокровищницу ломится. И без нас! Сволочь эгоистичная!
Скорее всего, правда в сокровищницу. И на самом деле, тот самый выворотень. Проверить правда не получится — внутри фонило так, что я почти ничего не чувствовал.
Астральный план превратился в сплошной кисель из помех — словно мне на голову надели ведро и начали бить по нему кувалдой. Я не то что противника не был в состоянии обнаружить — даже астральные тела гоблинов, которые стояли вплотную, почти не просматривались. Что давало некоторую надежду, к слову — у «Владика» сейчас должны быть такие же проблемы.
Понятное дело, в итоге мы двинулись на звук. Для начала пройдя по просторному холлу, пол которого был усыпан каменным крошевом.
Крылья, расколотые торсы и оскаленные морды горгулий. Древние защитники усадьбы, о которых предупреждали духи. Подчиняющиеся нынешнему главе семьи. Ожили, чтобы защитить хозяина, и были перемолоты в щебень.
— Ого, — Гоша присвистнул, пиная каменную голову. — Ему б живой камнедробилкой работать. В качестве аттракциона. Целые концерты мог б давать.
Мы рванули по лестнице. Когда-то здесь был паркет, ковры и позолота. Сейчас — грязь и засохшая кровь. Пахло псарней, а не дворцом.
Первый труп вампира обнаружился на площадке между этажами. Бледный, тощий и почти без одежды. Когти на руках — сантиметров по десять. Лицо деформировано, челюсть выдвинута вперёд. Он давно перестал быть аристократом. Превратился в животное. Какой-то неандерталец, честное слово.
Дальше их стало больше. Некоторые выглядели почти нормально — одежда, оружие. У одного даже ржавый палаш в руке застыл. Другие — полностью одичавшие, скрюченные, с черепами, которые мало напоминали человеческие. Родственные связи, голод и изоляция сделали своё дело.
— Статья об утрате облика, — буркнул Сорк, брезгливо переступая через лужу чёрной крови. — Тут даже кремировать противно. И уважения нет.
Арина промолчала. Только сглотнула. Ей явно было не по себе.
Знаете, что было самым странным? Контраст. Там, в склепе, духи этих вампиров держали марку. Камзолы и пафосные речи. А здесь мы наблюдали их наследие. Двести лет они грызлись за власть в этой банке с пауками. И вот он, финал.
На патриарха их семьи мы тоже успели посмотреть. Прошли мимо него. Седой и высохший. Лежал у камина, в котором однозначно давно не разводили огонь. Рядом — окровавленный скелет. Судя по размеру — олень или лось. В углу — ещё целая груда. Наглядное падение, что тут сказать. Глава древней семьи жил как пещерный тролль. И сдох так же — Выворотень просто оторвал ему голову и швырнул в угол, как пустую пивную банку.
Даже жаль. Представлял себе что-то вроде графа Дракулы. А тут — бомж с клыками.
— Эт чё, главный сосущий арик был? — Гоша разочарованно указал на труп стволом пистолет-пулемёта. — Ваще тоска! Кому расскажу из наших, не поверят.
Кью фыркнула, переступая через очередной труп. Косули немного нервничали — слишком уж заметно фонило.
