— Ждите здесь, — сказал я, разворачиваясь к остальным. — Мне нужно кое-что проверить. Вернуться постараюсь скорее.
Арина чуть прищурилась. Смотря на меня со странным выражением лица. Ни разу такого у блонды не видел.
— Шеф? — Гоша нахмурился. — Ты куда это один намылился? А я?
— А ты присмотришь за порядком, — глянул я на него. И шагнул в дверной проём.
Кью за спиной тревожно фыркнула. Косуля тоже чувствовала магию. И происходящее сейчас, ей однозначно не нравилось.
Букварь пульсировал. Жар шёл волнами. Пространство вокруг артефакта начало искажаться. Воздух пошёл рябью, как над раскалённым асфальтом. Края комнаты поплыли.
Я сделал ещё шаг. Протянул руку к обручу. И тут сзади раздался звук падения.
— Гоблин Апокалипсиса идёт — заорал Гоша, влетая в зону искажения.
— Какого хрена? — рявкнул я, оборачиваясь.
Ответить мне он не успел. Мир вывернулся наизнанку. Пол ушёл из-под ног. Свет померк, потом вспыхнул снова — другой, резкий, дневной. Холодный воздух ударил в лицо.
Ну что. Та самая площадь вроде. Параллельный, постапокалиптический Екатеринбург, куда меня закинуло из Багдада. Где осталась Орина. Я вернулся.
Рядом ошарашенно моргал Гоша. Крутил головой, пытаясь прийти в себя.
— Шеф, — выдавил он. — Эт чё за…
Укрепления. Мешки с песком, сложенные в баррикады. Пулемётные стволы, направленные прямо на нас. Люди в форме. Несколько десятков. И все смотрели на двух идиотов, которые материализовались посреди площади.
— Внимание! Не двигаться! — динамики загрохотали так, что казалось, грудная клетка начала вибрировать. — Руки держать так, чтобы мы их видели!
Глава V
Площадь. Та самая. Небольшая, зажатая между зданиями. Знакомая до боли — мы тут уже были. Недавно. По моим ощущениям — неделю назад.
Вот только…
Здания вокруг ощетинились огневыми позициями. Когда мы уходили, тут ничего не было. Только стрелки внутри многоквартирных домов. Сейчас — целая система укреплений. Бетонные блоки между домами, пулемётные гнёзда на крышах. И люди. Много людей в форме. С оружием, направленным на нас.
— Повторяю! Не двигаться! — динамики загрохотали так, что у меня, казалось, грудная клетка начала вибрировать. — Руки держать так, чтобы мы их видели!
Я медленно выдохнул, машинально погружаясь в астрал. Но от того, чтобы умертвить всех вокруг, удержался. Хотя если сейчас рявкнет ещё раз, выдержки может и не хватить. Не нравится даргам, когда им что-то приказывают. С этим ничего не поделать.
Рядом замер Гоша. Отчаянно старающийся сделать морду кирпичом, хотя я прекрасно видел, как у него подёргивается ухо.
— Тони, — прошипел он. — Эт чё за хреновина? Ты тут был? Где мы ваще?
Вообще, тут. Да. Только вот дома какие-то сильно потрёпанные. Прям совсем. Вон трещина на стене какая-то гигантская. А одного кажется вообще нет. Странно оно как-то.
Вот купол над городом никуда не делся. Тонкая плёнка, отрезающая Екатеринбург от остального мира. В прошлый раз я на него и внимания толком не обращал. Теперь же сразу задрал голову.
— Контакт подтверждён! — снова рявкнул динамик. — Двое! Орк и гоблин! Вооружены!
— Дарг, — машинально поправил я. — И я бы хотел увидеть Орину.
Тишина. Стволы не опустились. Отвечать мне тоже не спешили.
— Если вы с ней что-то сделали, — внутри плеснула даргская ярость. — Я вырежу вас всех. К хренам собачьим.
Местные по-прежнему молчали. Но уже через несколько секунд с баррикады спрыгнул мужчина. Зашагал прямо ко мне.
Если быть ещё более точным, это был орк.
Крепкий, жилистый. Зелёная кожа, уже покрыта шрамами. Хотя сам — молодой. Ростом заметно ниже меня, как и все свенги. За спиной — снайперская винтовка. На поясе — тесак, потемневший от времени и использования. Похоже в наследство достался.
Остановился в трёх шагах. Выкатил глаза. Я уставился в ответ.
Вблизи он выглядел не сильно лучше. Но я смотрел не на мышцы. Я смотрел на лицо.
Этот прищур. Знакомый. Как будто он смотрит в прицел, даже когда моргает. Лапс.
А вот подбородок… Упрямый, тяжёлый, готовый проломить стену. Орина.
Хотя, кому я вру? Никогда не был силён в подобной физиогномике. Тем более, черты лица у детей порой формируются абсолютно произвольно. Суть была в ином — кроме этой парочки в городе не имелось других орков. И я сомневаюсь, что за время моего отсутствия что-то изменилось.
Один только вопрос — какого хрена тут прошло столько времени? Ему сколько? Лет двадцать.
— Ты, — орк наконец заговорил. — Ты — Тони?
А он ведь тоже волнуется. Вон как запинается. И смотрит на меня чудно.
— Допустим, — медленно наклонил я голову. — Ты сам-то кто?
— Тот самый Тони? — он даже не обратил внимания на лёгкое давление тембром голоса. — Который из другого мира?
— Мне нужна Орина, — вздохнул я. — Где она?
Орк замер. Его лицо дёрнулось. А потом он запрокинул голову и заржал. Громко и раскатисто.
Стволы за баррикадами дёрнулись, но не опустились.
— Слышь! — Гоша вклинился в беседу. — Шмаглина контуженный! Тя нормально спросили — где эта болгарка?
— Бабка не врала, — орк наконец отсмеялся, вытирая слёзы огромным кулаком. В его глазах мелькнула жалость. Смешанная с восторгом. — Ради всех древних предков, она не врала. Призрак Набережной. Живой.
Что он сейчас, сука, сказал? Бабка? Эт самое — можно мне в другую дверь войти? Ну так, годиков на тридцать раньше тут появиться. Или сто. Хрен его знает.
— Ты кто такой? — спросил я прямо.
— Крум, — свенг ударил себя кулаком в грудь. — Внук Орины. И Лапса.
В голове щёлкнуло. Внук. Орины и Лапса. Охренеть же.
— Япнуть тя чайником через правое ухо, — Гоша изумлённо уставился на него. — Какой внук? Мы ж неделю назад… Ну, две! Да пусть три!
— Тише, — я не отрывал взгляда от Крума. — Сколько времени прошло?
— После чего? — чуть нахмурился тот.
— С тех пор как мы ушли, — добавил я, стараясь удержать ярость, которая плескалась внутрь. — Вернее я ушёл.
Крум посмотрел на меня. Скользнул взглядом по Гоше. Вздохнул.
— Пятьдесят лет, — сказал он. — Дед рассказывал. Бабка до сих пор верит, что кто-то тут рано или поздно появится.
Полвека. Целая жизнь. Империи рушатся быстрее.
— Твою да через колею! — Гоша ошарашенно выдохнул, чеша затылок. — Пятьдесят лет⁈ Шеф! Я ж по их меркам старый, выходит!
Он вдруг замер. Глаза загорелись.
— Стоп. Лапс мне двадцатку должен был. В карты продул. Это ж сколько процентов за полвека набежало⁈ — он вскочил, ткнув пальцем в Крума. — Эй, шмаглина! Дед твой где? Пусть кошелёк готовит! А лучше — грузовик золота!
Крум моргнул. Потом хмыкнул.
— Дед дома. И кошелёк у него есть, — спокойно ответил орк. — Только он тебя за «шмаглину» пристрелит.
Переведя взгляд на меня, Крум перестал ухмыляться. Развернулся к баррикаде.
— Отбой! — рявкнул он. — Это реально история припёрлась!
— Чё орёшь-то так? — недовольно скривился Гоша. — И базаришь без уважения! Я те ваще-т почти дядя! Дед то есть. Мы знаешь какие дела с твоей бабкой проворачивали? Те скажи, самому захочется.
Молодой свенг снова ухмыльнулся, смотря на Гошу. Но отвечать не стал. Вместо этого обратился ко мне.
— Пошли. Бабка тебя сначала топором приголубит, конечно, — пожал он плечами. — Но потом может и расцелует.
Нас запихнули в броневик. Натуральный такой. Выглядящий так, как будто они их сами делают. Всё грубовато-угловатое, но новое.
Крум сел напротив. Молча разглядывал всю дорогу.
Я же смотрел в щель между бронелистами. Потрепанные здания, руины. Вон там вообще — остатки сгоревшей техники. Застывший на углу танк. Реальный вполне.
— Десять штук таких восстановили, — озвучил Крум. — Мощь!
— Ни хрена ж себе, — Гоша прилип к щели рядом со мной. — Вы тут чё, войну устроили?
— Пятьдесят лет, — напомнил Крум. — Много чего было.
— Полвека, япь, — Гоша покачал головой. — Это ж… это ж… Пафос прям! Эпический! Мы типа герои из прошлого! Легендарные! — он хихикнул. — Вот это я понимаю, триумфальный возврат! Надо записать для потомков!
