— Потомки сами смотрят, — бросил я взгляд на молодого орка. — Правда не совсем наши.
Крум фыркнул. Гоша задумчиво уставился на него.
— А чё вы тут жрёте? — ушастик неожиданно решил переключиться на высокинтеллектуальные вопросы. — Пятьдесят лет под куполом! Откуда еда?
— Фермы, — Крум пожал плечами. — Подземные. На гидропонике. Бабка организовала.
— Гидро… чё? — Гоша нахмурился. — Гидрокопытка? Гиброванка? Хренопоника?
— Растения в воде выращивают, — объяснил я. — Без земли.
В меня сразу же упёрся возмущённый взгляд зеленокожего коротышки.
— А чё сразу так не сказать? — поинтересовался он. — Гидро-хрено-поникой он мне мозги полоскает! Понапридумывает слов и ходят, умных корчат.
Крум заржал, от избытка чувств колотя по сиденью кулаком. Но тут броневик резко дёрнулся и полностью остановился — орку пришлось прерваться.
— Приехали, — заявил он, покосившись на щель между плитами. — Добро пожаловать в Цитадель.
Я вылез наружу. Задрал голову. Забавно.
Передо мной возвышался бывший торговый центр — я узнал характерную архитектуру. Только теперь он больше напоминал крепость. Стены укреплены, окна по большей части заварены, на крыше тоже укрепления.
— Мощно, — признал Гоша. — Прям как у нас в Царьграде. Только не так пафосно. Бабка твоя, значит, тут рулит?
— Бабуля рулит всем городом, — сказал Крум. И открыл дверь.
Внутри бывшего торгового центра пахло жареным мясом, оружейной смазкой и кофе. Коридоры были узкими — их перегородили, превратив в лабиринт. Повсюду вооружённая охрана.
Крум вёл нас уверенно. Лестница. Ещё одна. Третья.
Наконец мы остановились перед массивной дверью. Крум постучал.
— Входи, — раздался голос изнутри. Женский. Хриплый. И до охренения знакомый.
Дверь распахнулась. И в нос тут же ударил аромат, который я казалось, не так давно вдыхал. «Страхотна солянка». Которую я впервые попробовал в Бургасе.
Комната была большой. Бывший конференц-зал, судя по формату. Впрочем сейчас тут тоже стоял стол — заваленный картами, планшетами, какими-то бумагами. А за ним сидела орчанка.
Орина. Я узнал её сразу. И не узнал одновременно.
Она постарела. Сильно. Волосы — седые, собраны в тугой узел. Лицо — в морщинах. Руки — всё ещё мощные, но кожа выдаёт возраст. Свенги в среднем живут около сотни, но сейчас болгарке получается было около семидесяти пяти. Прилично.
Она сидела в кресле, больше похожем на трон. Положив руки на подлокотники и неотрывно смотря на меня.
Позади, около стены сидел Лапс. Высохший. Растерявший большую часть объёма своих мышц. Снайпер был заметно старше, когда сюда попал. Сейчас он как раз подбирался к своей сотне.
Орина уставилась на меня. Смотрела. Молча. Долго.
Потом медленно встала. Кресло скрипнуло.
— Лудият дарг, — произнесла она тихо. — Ты живой.
— Живой, — сказал я. Ничего более умного, разум мне не подбросил. Он всё ещё пытался уложить внутри себя мысль о том, что вот эта седая орчанка, чей внук сейчас за моей спиной — та самая Орина, с которой мы ещё в этом году вытворяли всякое.
Она подошла ближе. Остановилась в шаге. Глянула снизу вверх.
А потом врезала мне кулаком в грудь. В полную силу. Я аж покачнулся.
— Пятьдесят лет! — рявкнула она. — Пятьдесят лет, тупой дарг! Я ждала! Каждый день!
— Орина…
— Заткнись! — ещё один удар. — Заткнись, пока я тебя не пристрелила! Где ты был? Почему так долго?
— Возраст, — хрипло сказал Лапс из угла. — Ты же видишь, что он молодой.
— Ты тоже заткнись! — бросила орчанка.
Гоша тихо хохотнул…
— Ну чё, Тони, — сделал ушастик шаг вперёд. — Прям как в старые добрые, а? Орчанка-то огонь ещё!
Орина медленно опустила взгляд.
— Гоша, — она прищурилась. — Всё такой же мелкий.
— И всё ещё самый пафосный сталкер Царьграда! — Гоша выпятил грудь. — Гоблин Апокалипсиса! Зацени фуражку! Скажи, пафосная?
— Пафосная, — кивнула свенга. — А ты такой же отбитый. Хотя вы все такие. Вот один плюс у этого мира — гоблинов нет.
Гоша кажется чуть обиделся. Как минимум, вздохнул тяжело. А вот Орина снова повернулась ко мне. В её взгляде мешалось всё сразу — злость, облегчение, что-то похожее на радость. Пятьдесят лет ожидания. Охренеть ж как много. Я даже представить не мог, каково это.
— А Горацио? — спросил я.
Тишина. Орина отвела глаза. Лапс цокнул языком.
— Погиб, — коротко бросила женщина. — Двадцать лет назад.
— Прикрыл её, — добавил Лапс. — Тогда нас подловили. Грамотно всё сделали. Едва не достали.
Кобольд не солгал. Когда они исчезали — сказал, что будет охранять ценой своей жизни. И в самом деле её отдал.
— Садись, — Орина указала на стул. Голос ровный, командный. — Рассказывай. Почему только сейчас?
— Переход не схлопнется? — остался на месте я. — Второго такого, как я, в Янтаре точно нет.
Взгляд, которым она меня смерила, был максимально суров. Формата «не охренел ли ты дарг?».
— Мы его доработали, — медленно проговорила она. — Не схлопнется.
Ладно. Я решил поверить на слово. Одного вот не знаю — как перейти к главной теме. Возвращению назад.
Опустившись, я прошёлся по ним взглядом. Орина и сама сверлила меня в ответ. А вот Лапс сразу же посмотрел в стену.
— Ты извини, командир, — начал он. — Оно само так вышло. Тут же никого кроме…
— Охренел? — с искренним удивлением посмотрела на него Орина. — Его полсотни лет не было. Никто не станет столько времени ждать зелёного принца из другого мира.
Твою ж мать. Она ведь до сих пор злится. И что-то позитивное тоже чувствует. Иначе и ярости такой не было. А я… Странно, но даргская ярость молчит. Наверное дело в разнице восприятия. Встреть я тут прежнюю Орину, неприятный укол точно бы почувствовал. Сейчас — передо мной натурально орочья бабушка. Боевая — да. Но в возрасте. Кстати, а чего они магию для омоложения не используют? Эликсиры там всякие.
— Для меня прошло совсем немного времени, — я сел. — В разных мирах…
— Догадались, — перебила она. — На твою морду глянуть достаточно, чтобы всё понять.
Она вздохнула.
— Ты не постарел. Я — да. Полвека, дарг, — свенга скрипнула зубами. — Столько я тут командовала, строила, воевала. А ты…
— А он всё такой же красавчик! — встрял Гоша, плюхаясь на стул рядом. — Чё вы как на похоронах сидите? Хватит нюни разводить! Расскажи лучше, как вы тут полвека рулили! Империю небось построили? С танками, пулемётами и шлюхами войны?
Орина сместила на него взгляд. Потом, впервые за встречу, улыбнулась.
— Построили, — сказала она. — И даже удержали.
Гоблин подался вперёд. С интересом смотря на свенгу и шевеля единственным целым ухом, которое торчало сквозь белую фуражку.
— Сначала просто выживали, — Орина откинулась в кресле. — Пытались приткнуться сначала в один отряд, потом во второй. Надеялись примут.
— Не приняли? — спросил я.
— А ты как думаешь? — усмехнулась она. — Мы для них чужаки. Пришлые. Два зелёных фрика и бронированное нечто. После третьего раза мы решили поселиться сами по себе. И тогда нас попытались убить. «Стальные сердца». Бригада с севера города.
— Пафосненько обозвались, — хмыкнул Гоша. — Но потом сдохли, да?
— Не все сразу, — Лапс подал голос из угла. — Но сдохли. Мы неплохо сработали.
— После этого начали подтягиваться другие местные, — продолжила Орина. — Изгнанники. Одиночки. Или те, кого выкинули. Калеки, старики, женщины с детьми. Готовые драться за место под куполом.
Она помолчала. Вздохнула, на момент опустив взгляд на столешницу.
— Когда мы набрали силу и стали отрядом, против нас создали целую коалицию, — снова посмотрела она на меня. — «Союз Чистых» — так они себя называли. Пять бригад объединились. Решили, что «предателям расы» тут не место.
— Шмаглины охреневшие, — Гоша скривился. — И чё? Жёстко отпафосили?
— Смертельно, — кивнула Орина. — Потеряли половину бойцов, правда. Но победили.
