Позади них толпились чудовища, каждое — настоящий кошмар, воплощённый в многоголосом хоре ужасов. Войска Самира поджидали нас. Они знали, где мы окажемся. Эта битва была обречена с самого начала.
Исходя из этого, схватка вышла недолгой. Жестокой, но скоротечной. Что-то тяжёлое ударило меня по голове, и я почувствовала, будто меня переехал грузовик. Я упала на колени, и, когда подняла глаза, вокруг оставалось лишь несколько десятков наших. Среди них были Торнеус, Валерия и Келдрик. Людям Самира удалось отрезать и загнать в угол нескольких самых слабых из Дома Слов, и я оказалась в этой же ловушке.
— Ах ты, сволочь! — громко выругалась я и сплюнула кровь на пыльную землю. Рана уже затягивалась, но, чёрт побери, боль ещё отдавалась в висках. Я не видела никого в масках других цветов. Надеюсь, остальным удалось сбежать. Надеюсь, Каел и остальные уже умыли ноги и направились к горам.
Нас по-прежнему окружали войска Самира. И вот, во главе отряда появился человек, которого я узнала. На сей раз у него не было металлической маски, его лицо было открытым. Савва — регент Самира, его правая рука. Он стоял во главе этой своры мужчин и женщин. У многих на лицах красовались десятки знаков, но никого не было в масках.
Они все сняли их, демонстрируя свою покорность.
— Нина? — произнёс Савва, увидев меня, и в его голосе прозвучало удивление. Его лицо мгновенно изменилось: мимолётный шок сменился широкой и зловещей ухмылкой. Он повернул голову к женщине рядом с ним, что-то сказал, и та растворилась в клубах чёрного дыма. Я поняла, куда Савва её послал.
Он послал её за Самиром.
Отлично.
— Вот это сюрприз! — воскликнул Савва. — Я-то думал, нам попадётся лишь паук, пёс да бестолковый кабан в сети. А теперь в придачу мы взяли и драгоценную змею, — провозгласил Старейшина в Чёрном, широко раскинув руки, словно приветствуя старого товарища.
Келдрик сделал шаг вперёд, собираясь атаковать, но тут же застыл, когда несколько луков нацелились прямо на него, наконечники стрел пылали чёрным огнём.
Я кое-как поднялась на ноги и вытерла рот рукавом. На ткани остался ярко-красный след, но порез, из которого сочилась кровь, уже затянулся. Как ни крути, в бессмертии есть свои плюсы.
— В этом нет никакого смысла, — твёрдо заявил Торнеус рядом со мной. — Они не могли знать, где мы будем. Слишком много вариантов. Мы выбрали это место наугад.
— Нас предали, Торнеус, — прозвучал тихий, но яростный голос Келдрика. — Кто-то из нашего круга недавно послал вестника и сообщил им, где мы выйдем.
— Очень проницательно, как я и ожидал от тебя, Владыка Слов, — рассмеялся Савва и сделал шаг вперёд. Он казался бесстрашным. И я понимала, почему. Мы — кучка учёных, лекарей и я. Мы не воины. Мы были ужасно слабы без Каела, Малахара и остальных. И, что хуже всего, мы всё ещё в окружении.
— Да. Кто-то предал вас.
— Ладно, но зачем? — я призвала своё копьё и приготовилась к бою, шагнув вперёд и отдаляясь от перепуганной группы, которую пыталась защитить. Я также старалась отойти подальше от Келдрика. Если паук примет истинную форму, ему понадобится место для манёвра. Не говоря уже о том, что в голове уже зрел план, какого монстра призвать, чтобы доставить этим негодяям немало хлопот. — Зачем кому-то из нас предавать нас, тем более вам, придуркам?
— Спроси у неё сама, — Савва указал на кого-то позади меня.
Боязливо, но не в силах устоять перед любопытством, я обернулась. Савва показывал на... о, нет.
На Валерию.
Торнеус обнимал её, но теперь смотрел на жену широко раскрытым жёлтым глазом, полным тревоги и страха.
— Нет. Нет, моя Валерия…, — простонал он, глядя на хрупкую женщину рядом с собой. — Скажи, что это ложь.
Валерия сжала руки у груди и отрицательно замотала головой. Слёзы текли по видимой щеке.
— Прости меня, любовь моя. Я не могла вынести мысли, что... Они сказали, если я помогу им, они пощадят тебя. Я не переживу, если с тобой что-то случится! Лучше я буду служить чернокнижнику, чем потерять тебя!
Лицо Торнеуса исказилось от боли и муки предательства. Он отступил на шаг, закрыл лицо руками, словно не в силах вынести происходящего.
— Ты — старейшина. Они сказали, что вздёрнут тебя за ноги, что так поступят со всеми регентами в назидание другим! Я не могла этого допустить, — Валерия ухватилась за его руки, умоляя взглянуть на неё, но он лишь отстранился ещё сильнее. Его плечи сгорбились, будто боль была невыносимой.
— Валерия, — начал Савва с той же агрессивной ухмылкой, что словно навсегда застыла у него на лице. — Мы сдержим своё слово. Торнеус будет жить. А вот ты? Спасибо за службу. — Он рассмеялся. — Но предатели нам не нужны.
Я среагировала слишком поздно. Фигура в чёрном поднялась из песка. Материализовалась из ниоткуда. Он схватил Валерию за голову обеими руками сзади.
Всё произошло слишком быстро, чтобы помешать.
Прямо как тогда с Гришей.
Прямо как тогда с Сайласом.
Валерия закричала, объятая чёрным пламенем, её тело обращалось в пепел. Женщина в фиолетовой маске ударила человека в чёрном, сбив того с ног, но было слишком поздно. Пламя не гасло.
— Нет! — закричал Торнеус и бросился к жене — в объятия пламени, что пожирало её тело. Несколько человек удержали его, повалили на землю, пока он кричал, дёргался и бился, протягивая руки к женщине, бывшей уже бесформенной кучей на утоптанной пыли.
Чёрный огонь делал своё дело быстро, и её метания прекратились.
Валерия не мучилась долго.
После того, как пламя стихло, хаос вспыхнул с новой силой. Они убили одну из наших, предательница это или нет. Я издала вопль ярости и обрушила на Савву ту злобу, о которой сама не подозревала.
Странные создания, светящиеся бирюзовым светом, вырвались из-под земли, выползая из каждого углубления, пока не превратились в рой кожистокрылых, призрачных, похожих на летучих мышей тварей, что обрушились на армию Самира словно библейская казнь.
— Я вас всех сама перебью! — проревела я, вонзая остриё копья в голову человека в чёрном, вставшего у меня на пути.
Савва не ждал ни моего гнева, ни существ, которых я призвала. На мгновение я внесла сумятицу в ряды легионов Самира, они смешались, отбиваясь от огромных насекомых, повинующихся моей воле. Мои призрачные, светящиеся насекомоподобные нетопыри разрывали его людей на куски, и старейшина не знал, что делать.
Я пронзила копьём грудь ещё одного человека и пригвоздила его к земле.
— Келдрик! — крикнула я Владыке Снов, теперь превращённым в огромного паука. Он изо всех сил старался защитить тех, кто не мог сражаться. — Уводи всех отсюда. Забери их и уходи. Я сама разберусь с этой мелочью.
— Ни... — начал Келдрик.
Я оборвала его.
— Иди!
Савва отступал передо мной, широко раскрыв глаза, не зная, что делать с такой яростью. Это чувство было восхитительным — никто до меня здесь не боялся меня.
Я была в ярости. Как они смеют? Торнеус был моим другом. Валерия была моей подругой. Она пошла на предательство от отчаяния и ужаса. Моё терпение лопнуло. Хватит с меня этого цирка. Я воткнула древко копья в землю с силой.
С меня довольно.
В тенях замерцали глаза. Светящиеся щели, мигающие бирюзовым светом, жуткие лики. Слишком острые, угловатые, будто вырезанные ножом. Мерцающие, как фонари, оскаленные ухмылки распахивались и начинали хохотать пронзительными, шипящими голосами.
Савва резко остановился в отступлении. Он посмотрел на свою грудь, из которой торчали несколько длинных призрачных пальцев. Длинная когтистая рука прошла сквозь него, словно призрак сквозь стену. Пальцы появились с другой стороны, будто он был нереален. Но когда рука дёрнулась назад, вырвала наружу весь его позвоночник. Прошла сквозь тело и вырвала его, словно это было ничто.
Савва, захлёбываясь кровью, рухнул на землю бесполезной и обмякшей грудой конечностей, лишённых позвоночного столба, что держал его прямо.
Вид того, как их лидер пал столь эффектным и ужасным образом, заставил чудовищ и людей в чёрном броситься наутёк, рассыпаться и исчезнуть в клубах чёрного дыма.
