- Зачем ты говоришь мне это, Враг человеческий?
- Я дьявол, - устало и равнодушно произнёс тот. – Веледа усмотрела в тебе силу. Сила дает власть. А власть – есть искушение, способное погубить душу. Ещё вопросы есть?
Он взглянул на Джексона. Тот хмыкнул и отвернулся.
- У меня есть вопросы! – воскликнула Лия. – Вам хоть есть, что обсуждать. А мне вообще ничего не сказали.
- Неправда. Тебе сказали: думай сама.
- И что это значит?
- Значит, надо думать, - утомлённо пожал плечами Кратегус и, пришпорив коня, вновь поравнялся со мной. – А у тебя есть вопросы?
Я кивнула.
- Куда мы едем?
- На Запад.
- А что у нас на Западе?
- Всё зависит от того, где мы находимся.
- Давай исходить из того, что в Шотландии.
- Атлантический океан, за ним – Северная Америка.
Я внезапно подумала, как здорово было бы взглянуть на доколумбову Америку. Обширные равнины, огромные стада бизонов, самобытная культура индейцев.
- И никаких ковбоев, - я мечтательно вздохнула.
Увы, вплавь мне Атлантику не переплыть. Если только повернуть на Восток, добраться до Скандинавии, и позаимствовать у викингов дракар с экипажем. Мечты…
- Хорошо, - я нехотя отвлеклась от заманчивых грёз об исследовании древнего мира. – Если исходить из того, что мы в Коледонии? Что у нас на Западе?
- Вообще-то, насколько я помню, на запад от Галлии и Иерны, а, следовательно, и Каледонии, находилась Великая равнина или Равнина Услады, она же Земля Живых, она же Земля женщин, она же Земля вечно молодых.
- Рай?
- Сразу видно, ты – ангел, - поморщился он. – Загробный мир. То бишь, мир-за-гробом.
- Может, лучше в Америку?
- Зачем? – он усмехнулся. – Здесь не хуже, тут тоже коллекционируют головы убитых врагов и украшают ими святилища. Мне лично кажется, что кельты были куда более изобретательны по части человеческих жертвоприношений, они сжигали свои жертвы самыми различными способами, топили их…
- Перестаньте нас пугать! – взвизгнула Лия.
- Я не пугаю. Это исторические факты.
- Пока мы исходили из того, что здесь нет людей, даже в виде кельтов, – напомнила я. – Мы пока ни одного не видели. Веледа не считается.
Кратегус с коварной усмешкой покосился на меня, а потом вдруг поддал своему скакуну шпорами и помчался вперёд. Нам не оставалось ничего другого, как последовать его примеру.
Скакали мы долго, но скорость была такой, что на скаку можно было если не беседовать, то хотя бы думать. И я вдруг подумала, что мы уже очень далеко отъехали от хижины Веледы, а вокруг ничего не изменилось, та же мёртвая листва, мёртвые деревья, и тёмная, странно светящаяся туча, повисшая над их верхушками. И это показалось мне странным.
Кратегус тем временем мчался впереди, а потом вдруг резко осадил коня и я, вылетев следом на широкую поляну, едва не налетела на него. Гневное ржание его дьявольского скакуна низким рокотом разнеслось в застывшей тишине заколдованного леса. И тут я заметила посреди поляны странное сооружение из грубых каменных плит, обнесённое частоколом. В каменных нишах сооружения размещались сотни черепов. Они были белыми, жёлтыми, коричневыми, чёрными, разбитые и целые, украшенные увядшими цветами, бусами из самоцветов и звериных зубов и даже оправленные в золото со вставленными в глазницы разноцветными камнями. С кольев, вкопанных вокруг, тоже скалились десятки черепов.
- Боже… - испуганно пробормотала за моей спиной Лия.
Страшно зарычал, скаля огромные клыки, Эльвер. Он царапал когтями землю и смотрел на святилище красными от ярости глазами, словно собирался в следующий момент броситься и сравнять его с землей.
- Если придерживаться нашей версии, то, возможно, это и есть последние люди, жившие здесь, - с усмешкой заметил демон.
Я смотрела на святилище с той же яростью, что охватила нашего масунта. Тьма и Злоба взирали на меня из низкого чёрного входа, темневшего под вереницами черепов. Зло древнее, беспощадное и ненасытное обитало в этом жутком сооружении, и мне хотелось схлестнуться с ним и изгнать его из этого мира, разметать эти камни, предать огню столбы, захоронить останки жертв.
- Мы пришельцы, чужаки, - услышала я рядом шёпот демона. – А оно живёт здесь вечно. Это его дом. Вправе ли вы…
- Вправе… - выдохнула я, исподлобья глядя на капище.
Грозно зарычал Эльвер, встав на задние лапы.
- Давайте уедем отсюда, - быстро проговорил Джексон. – Нехорошее место.
Он развернул коня и помчался прочь.
- Папа! – крикнула Лия и поскакала следом.
Кратегус расхохотался и этот хохот громом раскатился по лесу.
- Ах, колдун, ах, трус!
- Мы вернёмся, Эльвер, - пообещала я. – Так или иначе, мы с этим разберёмся. Дай срок.
Масунт застыл в стойке на краю поляны. Он внимательно смотрел на меня тёмно-синими, как ясное ночное небо глазами, а потом тряхнул гривой, гневно прорычал что-то в сторону капища и большими скачками помчался за Джексонами.
- Может, устроим здесь привал? – поинтересовался Кратегус.
- Откуда ты знал, что здесь? – спросила я, разворачивая коня.
- У меня отличное обоняние.
Я снова взглянула на жуткое сооружение.
- О чём-то сожалеешь? – спросил он.
- О том, что не взяла с собой взрывчатку. Но я вернусь сюда.
Я пришпорила коня и поскакала вслед за нашими спутниками, едва разобрав слова Кратегуса:
- Что-то подсказывает мне, что это не понадобится.
Мы догнали их в жиденьком перелеске, за которым виднелась унылая серо-коричневая холмистая равнина. Стало холодно. Джексон сидел в седле, нахохлившись, должно быть, сообразив, как выглядело его поспешное бегство. Лия была бледна, насколько это позволяла её тёмная кожа. Потом она вдруг подняла руку и ладонью вверх вытянула её перед собой.
- Что это? Что? Это то, что я думаю?
Снежинки одна за другой закружились вокруг нас бойким хороводом.
- Снег, - произнёс Джексон. - На Новой Луизиане не бывает…
Он осёкся и замолчал, глядя на танец белых пушинок.
- На Земле бывает, - ледяным тоном уточнил демон. – В Шотландии бывает много снега, жестокие метели, бураны. Нужно ехать. До темноты мы должны найти какое-нибудь укрытие от непогоды. Если вы, конечно, не собираетесь спать на снегу как сибирские лайки.
Он первым двинулся вперёд, и тут я увидела, что он опять изменился. Вернее, не он, а его одежда. Вместо модной зимней куртки, на его плечах лежал огромный тяжёлый чёрный плащ с широким воротником из серого косматого меха, похожего на волчью шкуру. Плащ был так велик, что закрывал круп коня. Поскольку мы замерли, поражённые очередным фокусом, он обернулся, и я увидела, что на нём чёрный костюм, состоящий из штанов и камзола, расшитого золотом, на ногах – длинные сапоги из мягкой кожи, а на руках – замшевые перчатки с раструбами почти до локтя.
- В чём дело? – поинтересовался он. – Я одет не по погоде?
- Уши не отморозишь? - усмехнулась я. Модельная стрижка не очень шла к средневековому наряду, но, нужно отдать ему должное, выглядел Кратегус колоритно.
Он раздраженно фыркнул и поднял коня на дыбы, а затем, как и следовало ожидать, понёсся впереди нашего отряда по заснеженному полю.
Это длилось долго. Я уже начала забывать, где мы, и как мы тут очутились. Бесконечные заледеневшие холмы, неподвижное серое небо и холодный ветер пополам с мелким сухим снегом. Мы скакали вперёд, хотя можно было решить, что, по сути, мы стоим на месте. Только Кратегус со своим конём, да Эльвер были неутомимы. Я устала от серости, холода и странного ощущения безысходности, внезапно проникшего в душу. Зелёный мир Новой Луизианы остался так далеко, что казался сном, временем странных и неправдоподобных сказок. А иногда начинало казаться, что всё вокруг – это просто тёмный болезненный сон, из которого невозможно выбраться. Или ад… Да, такое тоже приходило в голову.
Джексоны двигались позади, сжавшись от холода и натянув капюшоны курток. Кажется, Ларс ещё надел лыжную шапочку. Наши рыжие кони, достаточно выносливые и всё же неприспособленные к таким концам да ещё при такой погоде давно уже перешли с галопа на усталую рысцу. К тому же им, в отличие от нас, хотелось есть. Это мне казалось, что после увиденного на поляне посреди мёртвого леса кусок в горло не полезет.
