- Что происходит? – спросил Джексон, покосившись на Фарги.
- Я вижу то же, что и вы, - тихо произнёс тот, но, кажется, он видел куда больше.
Взгляд его огромных чёрных глаз был в это мгновение бездонным и спокойным, как поверхность горного озера безлунной тихой ночью, или как взгляд каменного Сфинкса в пустыне Гиза, вечно устремленный в недоступные смертным дали.
Возможно, он видел не только стоящего в раздумье демона, готового распахнуть новую страницу в истории Вселенной и навсегда захлопнуть Книгу человечества. Может, он видел смертельную битву где-то непостижимо далеко отсюда, где в огненных смерчах и дымных вихрях сшибались бессмертные воины. Звон мечей, треск разрубаемых щитов, скрежет раздираемых кирас, стоны и рев, безумный бег колесниц и трубное рычание боевых драконов. Чёрные и огненные вспышки на миг заслонили передо мной всё окружающее. Я вздохнула, отгоняя странное наваждение. Может, на самом деле исход этой битвы решается сейчас здесь, во мраке и тишине, в груди демона, застывшего над пропастью один на один с неизъяснимым величием и абсолютной властью.
Рука Кратегуса всё также спокойно и неподвижно лежала на Книге, и я взглянула ему в лицо. Это случилось как раз в тот момент, когда его губы дрогнули, он вздохнул и тоже словно очнулся. Его рука шевельнулась, и ногти процарапали на чёрной коже пять невидимых полос.
- Он сделал выбор, - бесстрастно сообщил Фарги.
И тут тени вокруг демона вспыхнули нестерпимым багровым светом и из бездны вырвались тёмные языки пламени. А вслед за ними откуда-то снизу возник высокий чёрный человек в длинном плаще с головой, покрытой капюшоном. И под этим капюшоном была тьма.
- Кто это? – спросил Джексон.
Фарги гневно смотрел на нового игрока. Его ноздри трепетали, а глаза сузились. Он скрестил руки на груди.
- А вы как думаете?
- Люцифер? – испуганно переспросила Лия.
Он бросил на неё холодный взгляд, от которого она поёжилась, но ничего не сказал.
- Кто бы это ни был,- пробормотала я, - но именно с ним сейчас придётся биться тому, кто победил в предыдущем поединке.
- А кто победил? – спросил Джексон.
- Может оказаться так, что мы этого никогда уже не узнаем, - мрачно сообщил Фарги. – Потому что у этого бойца совсем другая весовая категория.
На сцене между тем ничего не изменилось. Два дьявола застыли в пустоте, а между ними, как яблоко раздора, покоилась Книга Творения. Если они и говорили между собой, то разговор вёлся беззвучно. Кратегус, казалось, слушал, склонив голову, и лишь по его скулам иногда прокатывались желваки. Лицо его было всё также неподвижно, но на нём появилось что-то похожее на упрямство. Он поднял глаза и взглянул на собеседника из-под опущенных ресниц спокойным ледяным взглядом, в котором была едва уловима затаённая ярость. Он слушал внимательно и изредка его взгляд вдруг уплывал куда-то в сторону, словно ему открывались неведомые дали и сказочные перспективы, но потом снова возвращался к тёмному собеседнику, и в нём читалось прежнее упрямство.
Неизвестно, что он услышал, но его поза внезапно резко изменилась. Его ладонь соскользнула с Книги и обе руки упёрлись в камень подставки, а взгляд исподлобья стал напряжённым и загнанным. А чёрный незнакомец жестом фокусника выхватил из-под плаща какой-то жёлтый свиток и протянул ему.
- Это МакЛарен, - тревожно зашептал Фарги. – Дьявол говорит не с демоном, он говорит с МакЛареном. Это подписанный им когда-то договор.
- Но он же уже освобождён! – воскликнула Лия.
- От наказания, но не от договора с Сатаной, - Фарги невольно стиснул кулаки. – Он наверняка обещает ему полное освобождение, может, даже возврат назад, в то утро, когда он последний раз уезжал от своей Дженни. Ведь тогда ещё всё можно было изменить, достаточно было посадить её впереди себя на коня и умчаться подальше из тех мест.
Кратегус неотрывно смотрел в невидимые глаза искусителя, и его пальцы побелели, вцепившись в края подставки. Он стиснул зубы и вдруг выпрямился, откинув голову. Его взгляд отчаянно заметался в поисках ответа на какой-то невысказанный вопрос, но в пустоте вокруг него носились лишь призраки умолкших звуков. Ещё мгновение мучительной борьбы и он замер. Его плечи опустились, и голова поникла, словно он стоял на эшафоте перед палачом. Устало и потерянно он взглянул на чёрного незнакомца и, подняв, бессильно уронил руку на Книгу Творения. А потом вдруг повернул голову и безысходно взглянул в нашу сторону. Его глаза сразу отыскали меня. Какое-то мгновение мы смотрели друг другу в глаза, и сердце у меня внезапно сжалось и заледенело от нестерпимой боли. Он опустил голову, и лишь его рука на Книге напряглась.
Всё стихло на бесконечное, равное векам мгновение. Даже языки огня замерли багровыми лентами, окружив двух соперников, одного, бессильно и покорно опустившего голову, и второго, занесшего над этой головой, как топор, жёлтый свиток.
Я смотрела на Книгу Творения, и вдруг её свет погас. Ещё не понимая, что происходит, я увидела, как она подёрнулась пепельной серостью и странно распухла, превратившись в изрезанную трещинами каменную плиту. В следующий миг плита под рукой с опаловым грифоном треснула и распалась на четыре части, которые обрушились во тьму, внезапно окружившую участников поединка.
Я услышала тихий вздох Фарги рядом.
- Битва выиграна.
В следующий момент свиток в руке незнакомца вспыхнул и сгорел, а Кратегус, как подкошенный упал на колени, схватившись за грудь.
Существо в чёрном плаще что-то прорычало и вспыхнуло огромным языком пламени, очертаниями напоминающим дракона. Дракон навис над поверженным демоном и утёк вниз, как будто его засосало во тьму.
Кратегус какое-то время неподвижно сидел на коленях, низко опустив голову, потом шевельнулся и медленно с трудом поднялся, опираясь на опустевшую каменную подставку. И что-то в нём было не так. Вернее, это был не он. Это был другой человек, на полголовы ниже его и уже в плечах. Он был достаточно крепок, и всё же его фигура была по-юношески хрупкой. Он какое-то время стоял неподвижно, опустив голову, а потом пошёл к нам по серым камням моста.
Он миновал портал и тот закрылся. В полумраке старой церкви я увидела странно знакомое лицо, словно подсвеченное десятком свечей. Я никогда не видела его раньше и всё же узнавала. Он был похож на демона, но это был не демон. У него было скуластое лицо, высокий лоб, прямые брови чуть изогнутые на внешних концах и тёмно-карие глаза, блестящие, миндалевидные, с длинными каштановыми ресницами глаза, словно созданные для смеха. Но он не смеялся. Его чуть припухлые как у мальчика губы были плотно сжаты. Я поняла, почему Кратегус внёс коррективы в это лицо, прежде чем присвоить себе. В нём было что-то уязвимое, слишком изысканное, слишком ранимое. Демон ничего не понимал в человеческой красоте. Он принял это за слабость, но не мог быть слабым человек с таким прямым взглядом и такой твёрдой линией подбородка. Это был не мальчик, это был мужчина из моей далекой жизни, похожей на сон. И в тот момент мне показалось, что он был ещё лучше, чем я могла себе представить.
Я вдруг поняла, что он смотрит на меня так же, как я на него. Он ничего не ждал, он просто смотрел на меня, а потом с трудом перевёл взгляд на Фарги. Теперь тот был выше него.
- Я сделал то, что должен был сделать, - с бесконечной усталостью произнёс он. Его голос был другим, странно молодым и негромким, он эхом отдался у меня в сердце.
Фарги кивнул, подойдя к нему.
- Ты сделал всё, как нужно. И отыграл у него свою душу. Ты свободен.
Он усмехнулся, одними глазами, но как-то печально.
- Увы, мой друг, договора нет, но дар Сатаны оставлен мне в наказание за упрямство. Кратегус не умер, он здесь, - он стиснул кулак и с внезапной яростью ударил себя в грудь. – Он обеспечит мне неуязвимость и бессмертие. Он всегда будет наготове, чтоб исполнить моё малейшее желание и погубить мою душу. Он никогда не покинет меня, и я никогда уже не стану собой, потому что искушение Силой всегда будет мучить меня.
