На шкуре ближайшей косули, чуть ниже холки, виднелся прямоугольник. Плотная желтоватая бумага. Сантиметров десять на пять. На ней — выведеные углем кривые символы. А держалось всё это хозяйство на самом обычном канцелярском скотче. Прозрачном. С пузырьками воздуха под лентой.
У второй — такой же. На том же месте. Один в один.
Скотч. На мглистой косуле. Япнуться не встать, как говорят. Однако вот он — прямо перед глазами.
Переключился на астральное зрение. И вот тут стало не так смешно. От каждого клочка бумаги тянулись нити духовной ткани. Тонкие, плотные. Уходили вглубь, оплетая нервные узлы, обвивая позвоночник. Грубая работа. Топорная. Никакой изящности. Зато функциональная до зубовного скрежета. Гасила волю и замыкала двигательные функции на внешний контроль. Животные не спали. Сознание работало, а тело — нет. Клетка из собственной шкуры.
Самое паршивое — я не мог понять, как именно это провернули шаманы. Суть функционала — осознавал. А вот, с какого такого расчудесного хрена эта схема вообще пашет, не врубался.
— Скотч… — произнёс Гоша, подойдя вплотную. Ткнул когтем в край бумажки. — Это чё, СКОТЧ⁈ Они мглистую косулю скотчем обклеили⁈ Красивый зверь, элитный транспорт! А они его — как коробку с мусором!
— Порча имущества, — привычно поддакнул Сорк. — Плюс жестокое обращение с мглистой фауной.
— Именно! — Гоша ткнул пальцем в Сорка. — Вот! Жестокое! Я ж и говорю! Мы их тоже крематорить жестоко будем! Без уважения.
Примитивно. Дёшево. И работает. Кусок бумаги, полоска клейкой ленты, десяток символов — животное, к которому даже я подходил бы с осторожностью, стоит как вкопанное. Как по мне, ошибался Григ. Они не договаривались с Мглой. Эти типы её взламывали.
Выпрямился. Посмотрел вверх.
Окна главного корпуса. Второй этаж. Третий. Четвёртый. Пустые. Тёмные. Ни движения. Местная четвёрка и раньше не слишком любила высовываться наружу. Но уверен — сейчас они бы своё присутствие обозначили.
— Дома никого? — Арина поправила лямку автомата, тоже разглядывая фасад. — Или сервер упал?
— Хозяева не могут уйти, — медленно ответил я. — Они и есть здание.
Следы вели внутрь. Прямо по ступеням, через парадный вход. Трое чужаков пёрли в лоб, не прячась и не обходя. Как к себе домой.
В голове закрутились варианты. По привычке. Как крутятся электронные шестерёнки в калькуляторе, когда вбиваешь цифры.
Либо эти трое ломанулись наобум, в первое попавшееся укрытие. Тогда Федот и остальные должны были разобраться с ними секунд за десять. Четвёрка могла убить одним касанием.
Либо шли целенаправленно. Знали, кто внутри, и рассчитывали с этим справиться.
Второй вариант. Вот от него зубы сжимались.
Если знали — значит, готовились. У них козырь, о котором я понятия не имею. И если этот козырь работает против существ, вросших в здание…
— Хреново чёт пахнет, — озвучил Сорк то, о чём думали все. — Забежать в дом, где тя могут полирнуть стены решат тока полные отморозки. А эти ещё и выжили.
— О! — удивлённо посмотрела на него Арина. — Эпик момент истины! Ты нормально говорить умеешь⁈
Ушастик только хмыкнул, отведя взгляд в сторону. А я на момент отвлёкся. Это что получается, он всё время притворялся? И никакого психотерапевта ему не нужно?
Тихо свистнувшая Кью ударила копытом и я вернул внимание на неподвижных косуль.
Подошёл к ближайшей. Ухватил край бумажки двумя пальцами. Скотч потянулся, с тихим треском отклеиваясь от шерсти. Бумага пошла легко. Даже слишком легко для штуки, державшей полтонны живого мяса в полной неподвижности.
Сорвал. Смял в кулаке. Астральные нити лопнули разом.
Косуля вздрогнула. Всем телом. Глаза из стеклянных стали дикими. И животное рвануло вперёд.
Копыта заколотили по камню. Воздух рассёк свист. Пронзительный, на грани ультразвука. Косуля шарахнулась влево, врезалась боком в ограждения, развернулась, едва не сбив Арину. Девушка отскочила, вскинув автомат.
Я уже был около второй. Рывок — бумажка в руке. Импульсивность. О том, что вторую косулю стоило пока оставить с этой хреновиной на шерсти, я подумал уже после того, как сорвал бумагу.
То же самое. Паника. Копыта. Свист. Сделав несколько прыжков, закрутилась волчком на ступенях. Потом сорвалась вниз по лестнице круша камень копытами.
Кью шагнула вперёд. Мощно свистнула. Опустила голову, долбанув копытом по земле. Обозначила территорию. Предупреждение. «Мои. Отвалите.» Геоша встала рядом. Засвистела.
Секунд пять. Может, семь. Именно столько эти две косули бушевали рядом. Потом рванули вдаль. Одна за угол здания. Вторая по шоссе, откуда мы приехали. Через несколько секунд обе растворились в молочной пелене.
Гоша проводил их взглядом. Почесал затылок.
— Ну вот, — сказал он с искренней обидой в голосе. — Пропали все активы. Две здоровые косули на ровном месте! Это ж… этот… козо… козулешеринг можно было открыть! Прокат мглистого транспорта! Сдавали б сталкерам в аренду!
— Без лицензии — административное правонарушение, — немедленно отозвался Сорк. — Двести тыщ штраф. И конфискация транспортных средств.
— ДВЕСТИ⁈ — Гоша аж подпрыгнул. — За ПРОКАТ⁈ Да я за двести штук я тебя самого из себя выверну и обратно заверну!
Я проводил взглядом умчавшихся вдаль косуль. Разжал кулак. Два скомканных клочка бумаги с остатками скотча и тускнеющими символами. Сунул в карман. Потом разберусь. Может, Варнес что-нибудь скажет по поводу этой каллиграфии.
— Сорк, — сказал я. — Остаёшься снаружи. Кью и Геоша на тебе. Появится кто подозрительный — стреляй, и только потом зачитывай права.
Гоблин кивнул. Перехватил оружие, отступил к косулям. Переключился. Секунду назад — бюрократ с калькулятором штрафов. Сейчас — часовой.
Я окинул взглядом Арину с Гошей, которые вовсю пялились в сторону входа. И начал подниматься по ступеням. Знаете — даже когда всё выяснилось, я ещё размышлял, что может не стоит убивать Фота. Как никак, он из первого состава. Реальный ветеран. Пусть резьбу ему сорвало наглухо.
Вот теперь колебаний не осталось. Сначала я вытащу из него всё, что этот мелкий зелёный тип знает. А потом вышибу нахрен мозги.
Глава VI
Когда мы уже почти поднялись наверх, снизу донёсся голос Сорка.
— Согласно регламенту ожидания в зоне повышенной магической турбулентности, я обязан вести журнал наблюдений! — заорал гоблин. — Если не вернётесь через пятнадцать минут, вношу в протокол запись о немотивированном отсутствии руководства и начинаю начислять себе сверхурочные по двойной ставке!
— Если мы не вернёмся через пятнадцать минут, — я проверил, легко ли выходят гарпуны из креплений, — то начислять ты будешь уже эпитафию.
— Принято к сведению! — крикнул гоблин. Потом добавил потише. — Сверхурочные я всё равно запишу. Наследники оплатят.
Я хмыкнул. Вот как узнать — притворялся он всё это время или действительно малость двинулся на почве изучения законов? Одним вопросом тут ведь не отделаться.
Впрочем, это всё потом. А пока — мы притормозили перед открытыми дверями. Одна створка сорвана с петель и валялась внутри, вторая едва держалась. Зачем их было ломать-то? Насколько помню, войти сюда всегда было просто. Хотя, как знать. Никого из четвёрки мы так и не увидели. Возможно они сопротивлялись. Пусть в моей голове подобная концепция звучит дико, но в целом имеет право на жизнь. Не знай шаманы, как защититься от обитателей здания, никогда бы сюда не сунулись. Наверное.
Я вошёл первым. Обнажив меч, который взял в правую руку и обхватив пальцами левой метательный диск.
Гоша — следом. С пистолет-пулемётом в руках и светящимся козырьком фуражки. Арина ступила внутрь третьей.
Гигантский холл Академии встретил нас полумраком и запахом сырости. Высокие потолки, широкие пролёты и массивные колонны. Каждый раз, когда я здесь бывал, ловил себя на ощущении, что здание проектировал кто-то, компенсирующий глубоко личное. Слишком большой размер. Слишком помпезно. За каким, скажите хреном, магической академии холл размером с футбольное поле?
