Потом зашёл в каюту: маленькая, тесная. Койка не под мой размер, стол, зеркало. Окно узкое, за ним облака.
Переоделся, снял старую одежду, надел костюм. Встал перед зеркалом, осмотрел себя.
— Помощник купца… — произнёс я пренебрежительно своему отражению. — Великий Титан Кзот… Торгаш… Чего не сделаешь, чтобы вернуть свою силу.
— Владимир Большов. — начал репетировать представление. — Помощник купца Быкова, возвращаюсь в столицу по делам хозяина. Сойдёт!
Торговля… Самое презренное занятие на Хроносе. Титаны не торговали, а брали, завоёвывали, подчиняли.
Купцы, торгаши, менялы — это низко даже здесь, для тех, кто не мог взять силой, а теперь я один из них. Притворяюсь одним из них.
Сжал челюсти, почувствовал как камень хрустнул под кожей щеки.
— Чего не сделаешь, — повторил я тише, — чтобы вернуть свою силу.
И уничтожить тех, кто её отнял. Вышел из каюты. Коридор дирижабля узкий, стены обшиты металлом. Шум винтов постоянный, вибрация лёгкая, пол чуть качается — турбулентность.
Прошёл мимо других пассажиров: купцы в дорогих костюмах, чиновники с папками, семьи с детьми, никто не обращал на меня внимания. Ещё один безликий служащий среди десятков таких же.
Спустился по металлической лестнице в грузовой отсек. Дверь тяжёлая, со скрипом открылась. За ней огромное помещение в брюхе дирижабля. Холодно, запах машинного масла и металла. Грохот винтов здесь громче, вибрация сильнее.
Ряды контейнеров привязаны тросами к полу и стенам. Рабочие в грязных комбинезонах проверяют крепления, сверяют накладные.
Я шёл вдоль рядов. Нашёл свой контейнер. Большой, металлический, с надписью мелом: «Дерево/металл. Быков Р. Г.»
Рядом стоял рабочий: грязный, уставший мужик лет сорока. Вытирал руки тряпкой. Заметил меня и поморщился.
— Господин, всё в порядке, — сказал он раздражённо. — Вы уже трижды проверяли. Крепления держат.
Улыбнулся.
— Сколько хочу, столько и проверяю. Груз ценный.
Если то, что внутри вырвется на свободу… Долететь то мы может и долетим, вот только сильно в меньшем колличестве.
Подошёл к контейнеру, положил ладонь на холодное железо. Закрыл глаза, сосредоточился. Магия земли потекла по телу тонкой струйкой. Выпустил импульс в металл, почувствовал структуру.
Сквозь толщу железа и древесины — запах хвои. Смолистый, густой, резкий. Глубже — гиганты, их энергия, их дыхание. Медленное, размеренное. Всё цело, всё в порядке.
Открыл глаза, убрал руку.
Рабочий смотрел на меня с недоумением, но не спрашивал. Пожал плечами, развернулся и ушёл дальше — проверять другие контейнеры.
Огляделся, рабочие заняты своими делами, никто не смотрит в мою сторону.
Достал ключ из кармана. Открыл тяжёлые замки на контейнере. Два щелчка. Приоткрыл створку — ровно настолько, чтобы заглянуть внутрь.
Запах хвои ударил в нос мгновенно. Резкий, концентрированный. Глаза заслезились чуть. Темнота внутри. Пришлось прищуриться, дать зрению привыкнуть.
В углу контейнера сидели Борис и Василиса. Они смотрели на меня молча, глаза светились в темноте тусклым жёлтым светом. Между ними, на подстилке из мешковины, лежала кладка. Несколько коконов с яйцами луркеров, размером с арбуз, полупрозрачные. Они пульсировали слабым зеленоватым свечением. Раз в две секунды — вспышка, затухание.
Внутри яиц угадывались эмбрионы. Маленькие, размером с котёнка. Плавали в мутной жидкости. Рядом стояла самодельная клетка из арматуры, а внутри два взрослых луркера. Они сидели неподвижно, переживал, что от них придётся избавиться. Но присутствие Василисы и Бориса держало их в страхе. Хищники чувствовали более крупных хищников, инстинкт заставлял молчать. Всё-таки эти твари куда более разумные, чем простые гиганты.
Посмотрел на всю эту картину: на гибридов гигантов, на мутировавших тварей из аномалии, на кладку. Улыбнулся медленно. Столица большая. Население несколько миллионов. Канализация там глубокая, старая, есть катакомбы под старыми районами, заброшенные тоннели — это я узнал в Саблинске в библиотеке, куда заглянул.
Улыбка стала шире, луркерам там понравится. Закрыл створку контейнера. Защёлкнул замки обратно, два щелчка. Развернулся, пошёл к лестнице. Поднялся обратно в пассажирский отсек.
За спиной остался грохот винтов. Вибрация пола под ногами. Тесный грузовой отсек с контейнерами.
Каюта встретила тишиной. Закрыл дверь за собой, сел на койку. Достал папку с документами. Открыл, ещё раз просмотрел. Адрес в Столице: улица Цветочная, дом 47 — особняк моего нового «работодателя». Спрятал папку обратно.
Встал, подошёл к узкому окну. За стеклом плыли облака. Белые, пушистые. Дирижабль летел сквозь них, оставляя за собой след. Внизу, далеко, угадывалась земля: леса, поля, реки, мелкие, игрушечные, всё, как и должно быть у муравьёв.
Лицо свело, тут же обернулся к зеркалу и увидел, то что уже случалось со мной за последние пару дней. Каменная корка появилась на коже. Схватил её пальцами и сорвал. Она упала на пол, раздавил ногой. Спина полностью в камне, часть рук тоже.
— У меня не так много времени, чтобы разобраться с тем, что меня превращает в камень, — сказал я себе и лёг на койку.
Артемий Скабер
Эпоха Титана 5
Глава 1
Дирижабль начал снижаться на рассвете. Я стоял у иллюминатора, смотрел вниз на Петропавловск. Город расползался под облаками огромным пятном — километры камня, кирпича и железа. Серые крыши, узкие улицы, широкие проспекты. Дым заводских труб тянулся к небу чёрными столбами.
Центр города плотный, застроенный массивными зданиями из тёмного камня. Четыре-пять этажей, толстые стены, узкие окна. Дальше от центра здания становились ниже, проще. Кирпичные двух-трёхэтажки, деревянные бараки на окраинах. Промзоны с ангарами и складами. Дым, копоть, грязь.
Река резала город пополам. Широкая, мутная, коричневая. Мосты через неё — каменные арки, железные конструкции. По воде ползли баржи, оставляли за собой пенные следы.
На холмах виднелись особняки. Белый камень, высокие стены, сады за оградами. Аристократы прятались от города наверху, подальше от вони и шума.
В центре возвышался дворец. Огромный, помпезный, из белого мрамора. Золотые купола блестели на солнце. Императорская резиденция. Именно там хранилась украденная сила Титанов, там жила семейка, что посмела взять чужое.
Я смотрел на дворец несколько секунд. Прищурился. Скоро, очень скоро доберусь туда.
Отвёл взгляд, осмотрел остальной город. Людей внизу миллионы. Муравейник огромный, шумный, грязный. Они копошились в своих делах, не зная, что к ним прилетел хищник.
Восстанавливать силу здесь будет сложно. Аномалии далеко от столицы, корпуса аномальщиков на границах, гигантов внутри города нет. Источников энергии мало.
Дирижабль накренился, пошёл на посадку. Винты взревели громче, вибрация усилилась. Я взялся за поручень у иллюминатора. Земля приближалась быстро.
Аэропорт показался внизу. Огромное поле, бетонные площадки, ангары по периметру. Десятки дирижаблей стояли у причальных мачт. Грузовые, пассажирские, военные.
Наш дирижабль развернулся, выровнялся. Подошёл к свободной мачте медленно, зацепился за неё носом. Рабочие на земле побежали к канатам, начали крепить корпус к площадке.
Толчок, дирижабль замер. Винты заглохли постепенно, вибрация стихла. Тишина. Я отпустил поручень, размял пальцы. Повернулся к выходу. В коридоре уже толпились пассажиры. Семьи с детьми, купцы с сумками, чиновники с портфелями. Все спешили к трапу, толкались, ругались.
Я шёл сзади, не торопился. Мой рост выделялся над толпой — уже более двух метров. Плечи широкие, костюм сидел туго. Люди расступались инстинктивно, не оборачиваясь.
Трап вёл вниз к бетонной площадке. Ступени металлические, узкие, скрипели под ногами. Я спускался медленно, держась за перила. Внизу ждали таможенники в форме — серые мундиры, фуражки, автоматы на плечах.
