Очередь растянулась на двадцать метров. Люди доставали документы, открывали чемоданы, отвечали на вопросы. Таможенники проверяли каждого — медленно, тщательно, скучающе.
Я встал в конец очереди, достал папку из внутреннего кармана пиджака. Документы на имя Большова Владимира Николаевича, помощника купца Быкова. Рекомендательное письмо, печати, подписи.
Очередь двигалась. Шаг, пауза, шаг, пауза. Впереди женщина с ребёнком долго объясняла что-то таможеннику. Он хмурился, листал её удостоверение личности и сверял фотографию.
Наконец дошла моя очередь. Таможенник — мужик лет сорока, с усами, уставший — протянул руку ко мне не поднимая взгляда.
— Документы.
Я подал папку, он открыл, начал листать. Пробежался взглядом по строчкам. Поднял глаза на меня.
— Большов Владимир Николаевич?
— Да.
— Цель визита?
— Работа, помощник купца Быкова Родиона Германовича. Возвращаюсь по делам хозяина.
— Груз везёте?
— Контейнер. Древесина и металлолом на продажу.
Таможенник кивнул, полистал дальше. Остановился на рекомендательном письме. Прочитал, хмыкнул.
— Быков… — пробормотал он. — Слышал фамилию, крупный купец.
Я промолчал. Таможенник посмотрел на меня снова. Задержал взгляд на лице, на руках, на плечах.
— Высокий вы, — заметил он. — Здоровый, не похожи на торгаша.
— Помощник, — повторил я ровно. — Груз не таскаю, дела улаживаю.
— Понятно.
Он захлопнул папку, протянул обратно. Поставил печать в специальный листок — въездное разрешение.
— Проходите, груз заберёте на складе номер семь. Там получите накладную.
Я кивнул, взял документы, пошёл дальше. За спиной послышался следующий вопрос:
— Документы.
Склад номер семь находился за ангарами, в дальней части аэропорта. Я шёл пешком, обходя припаркованные грузовики и вагонетки с багажом.
Воздух пах керосином, машинным маслом, выхлопными газами. Шум моторов, крики рабочих, лязг металла. Всё как на любой промзоне.
Склад представлял собой длинный сарай с покосившейся крышей. У ворот стоял надсмотрщик — толстый мужик в грязной робе. Он курил, прислонившись к стене.
— Большов, — сказал я. — За контейнером.
Надсмотрщик бросил окурок, растоптал. Развернулся, зашёл внутрь склада. Я последовал за ним.
Внутри громоздились контейнеры, ящики, бочки. Вдоль стен стояли вагонетки, рельсы тянулись к воротам. Мой контейнер нашёлся быстро. Большой, металлический, с надписью мелом: «Дерево/металл. Быков Р. Г.»
— Вот ваш, — кивнул надсмотрщик. — Куда везти?
Я достал бумажку из кармана, протянул ему. Адрес склада на окраине города. Самый дальний, какой нашёл в справочнике.
Надсмотрщик прочитал, присвистнул.
— Далековато, за Заречьем, промзона заброшенная.
— Проблемы? — спросил я.
— Нет, — он пожал плечами. — Просто говорю. Там не густо с охраной, воры любят такие места.
— Справлюсь.
— Ваше дело.
Он подошёл к стене, дёрнул за рычаг. Из-под потолка опустился кран на цепях. Грузчики — трое мужиков в робах — подбежали, зацепили контейнер тросами.
Кран натужно взревел, цепи натянулись. Контейнер оторвался от пола, пополз к воротам. Медленно, с остановками. Металл скрипел, тросы гудели.
Надсмотрщик смотрел на весы, качал головой.
Контейнер вытащила на площадку перед складом. Там уже ждал грузовик. Водитель — тощий паренёк лет двадцати — сидел в кабине, жевал что-то.
Кран опустил контейнер на кузов грузовика. Удар — глухой, тяжёлый. Платформа просела мгновенно. Рессоры заскрипели жалобно, почти легли на ось. Колёса вдавились в асфальт.
Водитель выглянул из кабины, уставился на контейнер с открытым ртом.
— Мать твою… — выдохнул он. — Что там, танк?
— Металлолом, — повторил я.
Паренёк посмотрел на меня, на контейнер, на просевшую платформу. Почесал затылок.
— Ладно, — решил он. — Поедем, но медленно. И если что сломается — не моя вина.
Я забрался в кузов грузовика, сел на контейнер сверху. Металл холодный под ладонями. Внутри — Борис, Василиса, луркеры, кладка яиц. Всё тихо, никакого движения.
Выпустил тонкую струйку магии земли. Импульс прошёл сквозь металл, древесину, хвою. Почувствовал гигантов — они сидели неподвижно, дышали медленно. Живы, спокойны.
Убрал магию, постучал по металлу ладонью трижды, послав сигнал «всё нормально».
Вернулся в кабину, водитель завёл мотор. Грузовик дёрнулся, медленно покатил вперёд. Рессоры скрипели на каждой кочке, мотор ревел надрывно. Мы выехали из аэропорта, свернули на широкое шоссе. Петропавловск встретил нас шумом, движением, толпами.
Машин много. Грузовики, легковушки, автобусы, мотоциклы. Все гудят, сигналят, подрезают друг друга. Пробки на перекрёстках, милиционеры машут жезлами, никто не слушает.
Здания вдоль дороги — каменные, кирпичные, трёх-четырёх этажные. Магазины на первых этажах, жильё наверху. Вывески яркие, кричащие: «Ткани», «Обувь», «Мясо», «Хлеб».
Люди на тротуарах. Идут быстро, толкаются локтями, смотрят под ноги. Одеты по-разному: рабочие в робах, служащие в костюмах, женщины в платьях, дети в школьной форме.
Маги выделяются. Их больше, чем в Саблинске. Гораздо больше. Я чувствовал магические сигнатуры на расстоянии. Десятки, сотни точек энергии в радиусе нескольких кварталов.
Кто-то шёл по улице открыто, не скрывая ауру. Магазинов и лавок — тысячи. Продают всё: еду, одежду, инструменты, артефакты. Некоторые вывески светятся.
Грузовик полз медленно, застревал в пробках. Я сидел, наблюдал, запоминал. Город огромный, сложный, многослойный. Здесь можно затеряться, здесь можно охотиться.
Рука заныла, тупая, глухая боль изнутри. Я поморщился, сжал пальцы в кулак. Чувствовал, как под кожей скребётся камень. Окаменение ползло дальше по запястью, подбиралось к локтю.
Сосредоточился, выпустил силу Титана — тонкую струйку, направленную в поражённый участок. Энергия встретила сопротивление. Каменная ткань не отступала, но и не продвигалась дальше.
Я сдерживал процесс, замедлял его, но не останавливал. Сил Титана хватало, чтобы держать фронт, но не отбить территорию. С каждым часом напряжение росло. Приходилось тратить больше энергии на контроль.
Спина почти полностью окаменела. Лопатки, позвоночник, рёбра — всё превратилось в живой камень. Двигался свободно, боли не было, но ощущение чужеродности не пропадало.
Лицо тоже. Утром, перед посадкой, я сорвал каменную корку со щеки. Под ней была новая кожа, нормальная, но это временно. Через несколько часов корка вернётся.
Что это за ядро такое? Земляной гигант шестого ранга. Откуда у него такая мощь? Я поглотил десятки ядер за время на этой планете, но ни одно не давало такого эффекта.
Может, дело в концентрации? Три ядра разом, все высшего ранга. Одно из них — земляное, с чудовищной плотностью энергии. Перегрузка каналов, перенасыщение стихией.
Или сам гигант был особенным? Змеевы не просто так выбрали его ядро для экспериментов. Может, это был альфа, лидер стаи? Или мутант, аномальный?
Вопросы без ответов. Нужна Ирина, а потом лекарь. Остановить окаменение. Потом уже разбираться с причинами.
Грузовик свернул с главной дороги, поехал по узким улицам. Здания стали ниже, грязнее. Вместо магазинов — мастерские, склады, гаражи. Вместо толп — редкие прохожие.
Мы въехали в промзону. Ангары, заводы, трубы. Запах гари, химии, металла. Дороги разбитые, ямы глубокие. Грузовик подпрыгивал на каждой кочке.
Водитель высунул голову из окна кабины, крикнул:
— Почти приехали! Ещё квартал!
Я кивнул, хотя он не видел.
Наконец грузовик остановился. Мотор заглох. Водитель выскочил из кабины, огляделся.
Мы стояли перед покосившимся ангаром. Единственное целое здание в округе. Остальные — руины, обгоревшие остовы, груды кирпича.
Площадка перед ангаром пустая, бетон потрескался, трава пробивалась сквозь щели и никого вокруг.
Водитель подошёл к задней части грузовика, начал отцеплять тросы.
