Дёрнулся, попытался вырваться, грязь держала крепко.
Я сосредоточился. Каменный шип вырос из земли. Пробил Ваське ногу выше колена, он заорал, упал на бок.
Бойня продолжалась минуты три. Борис и Василиса методично убивали всех. Кто пытался бежать — ловили. Кто сопротивлялся — ломали. Кто сдавался — всё равно убивали.
Магов ели, обычных бандитов просто убивали. Наконец всё стихло. Трупы валялись везде: разорванные, растерзанные, обезглавленные. Кровь текла по бетону ручьями, впитывалась в трещины.
Борис и Василиса стояли посреди этого месива. Я посмотрел на них, кивнул одобрительно. Потом повернулся к Митяю, он всё ещё висел в моей руке, хрипел. Лицо посинело.
— Где ваша база? — спросил я спокойно.
Он не ответил, бросил его на землю. Он упал на спину, закашлялся, схватился за горло. Глотал воздух жадно, судорожно. Я наступил ему на грудь, вложил вес, придавил. Рёбра затрещали под ботинком.
— Где ваша база? — повторил я медленнее.
— Что? — прохрипел Митяй. — О чём ты?
Я надавил сильнее, ребро лопнуло, Митяй завопил.
— Где база? — спросил я в третий раз.
Митяй ткнул пальцем в сторону ангара.
— Вон… вон в том здании! — прохрипел он. — Внутри! Не убивай!
Я кивнул, убрал ногу с его груди.
Посмотрел на Василису. Она стояла рядом, смотрела на Митяя, язык облизывал окровавленные клыки.
Борис подошёл к Митяю, тот попытался отползти, царапал бетон пальцами.
Борис наступил ему на голову. Потом пошёл к Ваське. Тот всё ещё был прибит шипом к земле, плакал, молил о пощаде. Матросов схватил его за голову обеими лапами, повернул, шея хрустнула. Голова повернулась на сто восемьдесят градусов.
Я развернулся к гигантам.
— Заберите клетку с луркерами и кладку, — приказал. — И тащите к зданию.
Они пошли к контейнеру, Василиса полезла внутрь, вытащила клетку с двумя взрослыми луркерами. Борис забрал кладки яиц. Направился к ангару, гиганты за мной
Внутри ангара огляделся. Помойка. Куча мусора в углу, нары вдоль стен, грязные тряпки. Здесь жили, ели, спали. Обошёл помещение, в дальнем углу заметил сейф. Большой, металлический, старый.
— Борис, — позвал я. — Сломай это.
Гигант тут же оказался рядом и посмотрел на сейф. Ухватился лапами за дверь. Напрягся, мышцы вздулись под шкурой. Металл затрещал, петли лопнули. Дверь оторвалась с корнем, упала на пол с грохотом.
Я заглянул внутрь и улыбнулся. Золото? Кучки монет, слитки. Тысячи империалов, ещё оружие. Зелья в пузырьках, артефакты: кольца, амулеты, браслеты.
Я начал перегружать всё в сумку. Сначала деньги, пересчитал: двадцать четыре тысячи империалов. Плюс пять, что остались у меня. Итого — двадцать девять тысяч.
Потом зелья, артефакты, пару пистолетов. Сумка набилась до отказа. Даже лучше, чем я рассчитывал. Мои «коллеги» покушали после путешествия, я раздобыл ещё денег и артефактов с зельями, да и место хорошее.
Вышел из ангара, огляделся. Площадка в крови и трупах, контейнер пустой, распахнутый. Гиганты стояли рядом, ждали команды. Для остальных будет просто резнёй местных бандитов за… За что там обычно сражаются муравьи? Плевать.
— Василиса, Борис, — сказал я. — Найдите канализацию.
Василиса скривилась, шагнула вперёд, посмотрела на меня зло.
— Мы что, собаки? — прорычала она. — Ты используешь нас, как будто мы твои слуги! Я не…
— Хочешь… уходи, — сказал я спокойно. — Мне плевать.
Она замолчала, моргнула, отступила на шаг.
— Куда? — прошипела она тише. — Куда мы уйдём такие?
— Тогда не говори бред, — ответил я. — Вы монстры. Гиганты, что жрут людей. Ничем не отличаетесь от ваших тупоголовых собратьев. Но в отличие от людей я не хочу вас убить. Использовать? Да. Но я, можно сказать, даже забочусь о вас.
Василиса скрипнула зубами. Борис положил ей лапу на плечо, покачал головой. Она замолчала, отвернулась.
— Зачем нам луркеры? — спросил Борис хрипло.
— Скоро узнаете, — кивнул я на клетку. — Забираете этих тварей и кладки и в канализацию. Сидите пока там, смотрите за всем. Разрешаю выбираться наружу для пропитания, но аккуратно. По ночам, по одному, чтобы другой смотрел за… друзьями.
— Мы что, няньки? — басом выдала Василиса.
— Нет, — пожал плечами я. — Вы гибриды гигантов и людей. Вы делаете то, что я прошу, а я в свою очередь думаю о вас как о важном ресурсе и не пускаю в расход.
Василиса сделала шаг вперёд. Остановилась вплотную, склонилась надо мной. Дыхание горячее, вонючее.
— Ты ничем от нас не отличаешься! — прорычала она. — То, как ты оторвал мне руку. Твоя сила. Запах… Ты такой же.
Я посмотрел ей в глаза и улыбнулся.
— Я хуже, — ответил ей тихо.
Василиса замерла, посмотрела мне в глаза ещё секунду, потом начала пятиться назад. Шаг, второй, третий, отвернулась, пошла к клетке. Борис молча последовал за ней.
Они подняли клетку с луркерами и кладку яиц. Пошли к дальнему углу площадки, где виднелся канализационный люк.
Борис оторвал крышку одной лапой. Швырнул в сторону. Заглянул в чёрную дыру. Они спустились. Сначала Василиса, потом Борис. Клетка и кладка исчезли в темноте следом.
— Не скучайте, — сказал в люк.
Из темноты донеслось рычание — согласие. Я развернулся, пошёл обратно к контейнеру, закрыл створки, повесил замки. Поднял сумку с добычей, закинул на плечо.
«Став наполовину гигантами, у них сильнее развилось чувство иерархии. То, что у людишек отключено. Они не понимают, кто сильнее по-настоящему, а гиганты чувствуют. Инстинкт заставляет подчиняться» — подумал я. Практично… Вышел из промзоны, пошёл по пустынной улице. Солнце поднялось выше, день разгорался.
— Теперь к моему работодателю, — сказал я вслух. — Пора познакомится.
* * *
https://author.today/work/538278 - не забываем поддержать новинку лайком, комментом, наградкой.
Следующая прода во вторник или среду. Чутка выдохну, а то приболел малёха.
* * *
Глава 2
Такси, которое я нашёл, когда вышел из промзоны — оказалось старой чёрной машиной с облупившейся краской на капоте. Водитель — мужик лет пятидесяти с седыми усами, даже открыл мне заднюю дверь. Я забрался внутрь, сумка с добычей легла на колени. Сиденье продавленное, пахло табаком и чем-то сладким, приторным.
Водитель сел за руль, обернулся.
— Куда едем?
Достал бумажку из кармана, протянул ему. Адрес особняка купца Быкова, улица Цветочная, дом сорок семь.
Водитель прищурился, прочитал.
— Зелёный пояс, — присвистнул он. — Богатенький район. Далеко, дорого выйдет.
— Сколько?
— Триста империалов.
Достал из кармана купюры и протянул. Водитель взял, пересчитал пальцами, кивнул удовлетворённо. Спрятал деньги в нагрудный карман, завёл мотор. Машина тряхнулась, покатила вперёд.
Я откинулся на спинку сиденья, посмотрел в окно. Промзона ползла мимо. Грязь, копоть, вонь машинного масла. Знакомая картина. Здесь живут те, кто работает на заводах, таскает грузы, чинит технику. Муравьи без имён, без будущего. Они копошатся в своём дерьме, думая, что это жизнь.
Машина свернула на широкую дорогу, выехала из промзоны. Пейзаж за окном начал меняться. Серые заборы отступили, появились каменные стены, кирпичные двух-трёхэтажки. Дороги стали ровнее, без ям. На тротуарах появились люди в приличной одежде: костюмы, платья, шляпы.
Водитель ехал молча, не пытался разговаривать, что хорошо. Я не в настроении для болтовни.
Рука, лежащая на сумке вдруг заныла. Тупая боль изнутри, глубокая, скребущая. Я сжал пальцы в кулак, разжал. Пальцы двигались туго, будто через вязкую жидкость. Поднял руку ближе к лицу, развернул ладонью вверх.
Кожа приобрела серый оттенок: землистый, мёртвый. Под кожей просматривались тёмные прожилки. Они расползались от запястья к локтю, толстые, узловатые, похожие на корни дерева.
Окаменение ускоряется. Раньше процесс шёл медленно, по миллиметру в час. Сейчас быстрее. Каналы твердеют ещё сильнее, закупориваются, превращаются в камень. Магия не течёт свободно, застревает, давит изнутри.
